Автор: Смирнов А.С., старший преподаватель, эксперт по инвестициям.

Раздел V. Почему цикл роста 1922-1930 гг. закончился «Великой депрессией»? Формирование индустриально-аграрной экономики как главная причина «Великой депрессии». Экономика сжимающихся рынков.

Одним из сложнейших вопросов истории и теории рыночной экономики является феномен «Великой депрессии», которая охватила мировое хозяйство в 30-е гг. XX в.

Важность объяснения причин, вызвавших «Великую депрессию» и сегодня остается очевидной. Как мы видели, на самом деле так называемая «Великая депрессия» являлась не чем иным, как циклом инноваций в длинном цикле 1922-1948 гг. Поэтому мы должны не просто искать абстрактные причины явления «Великой депрессии», а ответить на вопрос: почему цикл инноваций 1931-1938 гг. обернулся глубочайшей депрессией?

Крупнейшие американские экономисты (Фишер, Фридмен, Ротбард и др.) видели главную причину, вызвавшую «Великую депрессию» в финансовой сфере экономики. Соответственно, виновниками финансового краха и длительного кризиса они считали не правильную политику правительства. В действительности, фундаментальной причиной, вызвавшей «Великую депрессию», был переход ведущих индустриальных экономик, прежде всего, США и Германии, в индустриально-аграрное состояние.

Этот переход оказался чрезвычайно болезненным. Именно он вызвал Первую мировую войну. Но мировая война не могла разрешить глубоких структурных противоречий. Проблема состояла в том, что переход в индустриально-аграрное состояние означал резкое сокращение аграрного сектора экономики. А значит, сужения внутреннего рынка. Причем эти процесс с разной интенсивностью протекали сразу во многих странах. Но особенно болезненно в США и Германии – технологических и циклических лидеров того времени.

Так как положение в Германии в 30-е гг. будут рассмотрено далее при исследовании причин мировых войн, то здесь остановимся на США – ставших эпицентром «Великой депрессии». Тем более, что на США события и последствия Первой мировой войны оказали не столь прямое влияние, как на Германию.

Итак, в чем же состоял структурный кризис, который в 20-е гг. резко обострился?.

Уже в конце XIX в. индустрия превращается не только в ведущую часть экономики США, но и постоянно росшую. Заметим, что практически на всем протяжении XIX в., наоборот, аграрный сектор США, в котором были задействованы огромные плодородный массивы земли и миллионы эмигрантов, имел огромное значение. В частности, для экспортного потенциала США. Причем индустриальное производство, например, строительство железных дорог, в значительной степени удовлетворяло потребности аграрного сектора экономики.

Но после кризиса 1893 г. аграрный сектор начал теряет свои ведущие позиции. Показателем этого был огромный рост индустриального производства в цикле 1893-1903 гг., в котором США окончательно вышли на первое место в мире по абсолютным показателям. Так, производство чугуна за цикл увеличилось в 2 раза : с 9 млн. т .до 18 млн. т, стали даже в 3 раза с 5 млн. т. до 15 млн. т.! Добыча угля возросла с 165 млн. т. до 324 млн. т. Стремительно росли города США, что означало быстрый рост индустриального населения. За 90-е гг. население Нью-Йорка возросло с 1,5 млн. до 3,4 млн., Чикаго с 1,1 млн. до 1,7 млн., Филадельфии с 1 млн. до 1,3 млн. Причем города, снабженные электричеством, приобретали именно черты индустриальных: с освящением, трамваями и метро.

Соответственно, начал ускоренно расти индустриальный экспорт из США: печатных и швейных машинок, велосипедов, сельскохозяйственной техники, несколько позже автомобилей и бытовой техники.

В цикле инноваций, 1908-1914 гг. благодаря бурному развитию автомобиле строения и других инновационных отраслей, США сделали новый шаг в процессе превращения в индустриально-аграрное хозяйство. Так, производство автомобилей достигло в 1914 г. полумиллиона в год, началось производство тракторов и комбайнов. Стремительно росла сеть телефонов, превысившая 10 млн. в 1913 г.

Росту индустриализации и городов способствовала огромная иммиграция, достигшая в 1907-1913 гг. наивысшего размаха: 7,1 млн. чел. Но все же уже в 10-е гг. индустриализация не только в Европе, но и в США переживала определенный кризис. Одним из проявлений его было падение темпов роста производительности труда. Закономерно, что в эти годы развернулось движение прогрессистов и рабочих. Резко возросло социальное напряжение в городах. На протяжении 1911-1916 гг. шла жестокая социальная борьба, невиданная для Соединенных Штатов. В результате этой борьбы рабочие добились значительного повышения заработной платы.

Но еще более серьезной проблемой была замедленная индустриализация аграрного сектора. Перед Первой мировой войной этот процесс только начинался. Так, лишь с 1912 г. фирмой «Холт» начали производиться гусеничные трактора. А зерноуборочных комбайнов в 1914 г. насчитывалось только 270 штук. Так что война, начавшаяся в Европе, оказалась прекрасным выходом из углублявшегося структурного кризиса в американской экономике за счет резкого расширение экспорта. Его стоимость за годы войны увеличилась более чем в 3 раза. С 2,4 млрд. дол. в 1914 г. до 7,9 млрд. дол. в 1919 г. Значение экспорта в национальном продукте выросло с 6,2 % до 9,5%.[14]

В результате, за годы войны и в первые два послевоенных года, экономика США достигла новых вершин, тогда как экономика главных воевавших стран переживала упадок. Следствием стало нарастающее превосходство США над остальными индустриальными странами. Так, в 1920 г. в США добывалась почти половина всего угля (587, 7 млн. т), около 3/5 мирового производства чугуна и стали, 2/3 добычи нефти, 85% мирового производства автомобилей (2277 тыс.). Т о., США имели подавляющее преимущество не только в старых отраслях: угольной, металлургической, но и в новейших: автомобильной, сельскохозяйственном машиностроении, в добыче нефти.

Однако, начавшийся во втор. пол. 1920 г. циклический кризис показал обратную, крайне негативную сторону тотального американского экономического превосходства, порожденного войной: обострение проблемы рынков сбыта. Европейские страны, разоренные войной, хотя и крайне нуждались в импорте американских товаров, оплачивать их были не в состоянии. К нач. 20-х гг. общий объем американских займов достиг 11 млрд. дол. и давать новые займы европейцам становилось бессмысленно. Последние не возвращали и прежних.

Другим крайне негативным последствием кризиса 1920-1921 гг. стало резкое падение цен, индекс которых вырос с 1914 г. до 220, а в период кризиса снизился до 170.

Особенно сильно это ударило по аграрному сектору и традиционным отраслям: угледобыче, судостроении, текстильной промышленности. Они переживали застой или даже сокращение производства. Так, добыча угля даже в 1929 г. была ниже, чем в 1920.

Неудивительно, что одним из важнейших направлений деятельности пришедшей к власти в 1921 г. республиканской администрации было стимулирование экспорта и поддержание высоких цен. Эту же политику активно проводила ФРС. Особенно на сельскохозяйственную продукцию.

Для аграрного сектора расширение рынков сбыта было особенно важно. Начавшееся производство тракторов и комбайнов в предвоенном цикле 1908-1914 гг. резко возросло в военном цикле сдвига. В 1920 г. уже использовалось 246 тыс. тракторов и 4 тыс. комбайнов. Процесс индустриализации сельского хозяйства на протяжении 20-х гг. еще более ускорился. К концу цикла 1922-1930 гг. был почти миллион тракторов и 60 тыс. комбайнов.[15] Как следствие, в экономической политике США 20-х гг. проблема сбыта аграрной продукции была одной из центральных.

Особенно показательно было сохранение после войны Военно-финансовой корпорации, ведавшей американским экспортом военного времени. Правда, в 1921 г. ее, наконец, распустили. Но взамен было создано Бюро содействию сельскохозяйственного экспорта. Одновременно при поддержке президента Гардинга был расширен до 1 млрд. дол. объем кредитования фермерских хозяйств и кооперативов, призванных скупать и хранить урожай с целью поддержания высоких цен. Широко государственной финансовой поддержкой пользовались и сельские банки, обеспечивавшие фермеров краткосрочными кредитами. Т. о., на протяжении всех 20-х гг. государственные структуры целенаправленно поддерживали инфляционные процессы в аграрном секторе США, высокие цены и избыточное производство.

Так, в 1923 г. Конгресс США утвердил еще и «Федеральный Совет по кредитованию сельского хозяйства» также использовавшие государственные средства.

Такой же была и внешнеэкономическая политика. С целью поддержать платежеспособность европейских импортеров американских товаров ФРС США и министерство финансов содействовали восстановлению золотого паритета фунта стерлингов в 1926 г. как основной европейской валюты. В частности, они ограничивали отток золота из Англии в США, в результате чего сохранялся довоенный завышенный курс фунта по отношению к золоту. В свою очередь Англия, всячески препятствуя, оттоку золота, фактически, стремилась заменить его и в международных расчетах бумажными фунтами. Т. о., инфляционные процессы как в США, так и в Европе искусственно поддерживали повышательную конъюнктуру.

Решить одновременно казалось бы противоречащие друг другу задачи: восстановление золотого паритета и расширения кредитно-денежной эмиссии, позволял золотодевизный стандарт, принятый по решению Генуэзской конференции в 1922 г. Обмену теперь подлежали не свободно обращавшиеся золотые монеты, а золотые слитки. Обмен бумажных денег на золото при таком стандарте резко сужался.

«Британия получила возможность, не страшась возмездия, экспортировать свою инфляцию в другие страны. Таким образом, во имя надежных денег и защиты от инфляции был учрежден псевдозолотой стандарт, задуманный для поощрения строительства перевернутой пирамиды инфляции, опирающейся на точно такую пирамиду британских фунтов, которая опиралась на неубывающий золотой запас».[16]

В результате фактического перехода руководства финансов США и Англии к инфляционной модели экономического роста на протяжении 20-х гг. удавалось поддерживать цены и наращивать экспорт. Так, высокие цены на аграрную продукцию удерживались до 1929 г., а иностранные займы достигли максимума в 1928 г. В результате, структурные диспропорции в экономике США, возникшие в годы мировой войны, не только не были смягчены на протяжении послевоенного периода, но, фактически, продолжали углубляться.

Но диспропорции были присущи также индустриальному производству. Здесь новейшие отрасли переходили к массовому производству. Внутренний рынок США уже не обладал достаточной емкостью. Как мы видели, в 20-е гг. переживали стагнацию добыча угля и производство цемента, судостроение и текстильной индустрии. Но и рост новейших отраслей, как, например, автомобилестроения, также протекал весьма неравномерно. Например, в 1926 г. наступил серьезный спад. Но в 1929 г. производство автомобилей достигло цифры почти 5,5 млн. Реально собственно рынок США был предельно насыщен. Тоже можно сказать о бытовой технике: радио, холодильниках и т.д. Цены на индустриальную продукцию после 1926 г. и до крушения Нью-Йоркской фондовой биржи в конце октября 1929 г. и начала «Великой депрессии», не росли.

В условиях, когда расширение реального производства, как в аграрном, так и в индустриальном секторе уже не приносило прибылей, естественно, масса свободного капитала, стимулируемого инфляцией, притекала на рынок ценных бумаг. С 1924 г. по август 1929 г. индекс Доу-Джонса вырос почти в 3 раза: с 97 до 376.


[14] Historiсаl Statistics of the United States. Colonial Times to 1970. Wash., 1975, p. 224.

[15] Там же, с. 135.

[16] Родбард М. история денежного обращения и банковского дела в США. Челябинск, 2005 г., с. 402.








Салат цезарь рецепт тут

povarenok.by

Печать и тиражирование на ризографе http://5format.ru

5format.ru