Автор: Смирнов А.С., старший преподаватель, эксперт по инвестициям.
Раздел IV. Длинные и короткие циклы в XX в.

4.2. Теория прочтения (оценки) циклической динамики. Взаимное перехлестывание и явление пролонгации в циклах Жюгляра. События-предзнаменования.

В ХХ в., прежде всего экономистами Англии и США была осуществлена серьезная переоценка циклической динамики. Видные западные экономисты Китчэн, Кейнс, Митчелл, и др. пришли к заключению о множественности малых циклов, что, фактически, означало отрицание не только важности (больших) длинных циклов, но и 7-11 летних циклов Жюгляра.

Причина такого парадоксального вывода отчасти, имеет объективные причины. Как известно, циклы Жюгляра действительно внутренне неоднородны, и уже в XIX в. экономисты выделяли в них фазы: кризиса, депрессии, оживления и подъема. Но в ХХ в. (точнее, еще в конце XIX в.) циклы Жюгляра стали короче и фазы в них стали менее отчетливы.

Вместе с тем, внутренняя неоднородность циклов Жюгляра сохранилась. Явственно проявлялись промежуточные спады конъюнктуры. Так, в цикле роста 1922-1929 гг. выделялись спады 1923-1924 гг. и 1926-1927 гг. Т. о., при желании вместо одного цикла 1922-1929 гг. можно было выделить три: 1922-1924 гг., 1925-1927 гг., 1927-1929 гг.

Другой пример, цикл инноваций 1959-1967 гг. Он имеет промежуточный спад 1961-1962 гг. и пролонгированный спад 1970-1971 гг.

Может показаться, что так называемые промежуточные циклы действительно подрывают органическую целостность теории циклов Жюгляра. Создается впечатление, что цикличность множественна и не упорядочена, что в ней невозможно обнаружить какую-то логику. Подъемы следуют за спадами с промежутками в 2-4 года, и такая смена конъюнктуры продолжается десятилетиями и даже столетиями.

Однако, как мы показали, циклы Жюгляра вовсе не исчезают в ХХ в. Более того, без их углубленного исследования невозможно понять причин таких крупнейших явлений этого века как мировые войны и «Великая депрессия».

Решающее значение в изучении цикличности имеет теория прочтения (оценки) цикличной динамики.

Как мы видели, существуют короткие циклы (Жюгляра) и длинные циклы, состоящие из 3-х циклов Жюгляра. Если бы циклы Жюгляра были однородными, тогда представлялось бы достаточно сложно выделить их из общих конъюнктурных колебаний и подъемов. Но мы видели, что циклы Жюгляра не только делятся на циклы роста, инноваций и сдвигов, но и составляют единое целое в длинных циклах.

В этом факте отличия и целостности циклов Жюгляра и следует искать причины промежуточных спадов.

Другими словами, переход от цикла роста к циклу инноваций или от цикла инноваций к циклу сдвига осуществляется с весьма болезненными структурными сдвигами. А потому, наряду с циклическими кризисами, возникают дополнительные спады уже в ходе начавшегося цикла (пролонгированный спад). Например, спад 1923-1924 гг. или спад 1961-1962 гг. Обратные процессы (упреждающий спад) могут наблюдаться в конце циклов Жюгляра. Например, биржевой кризис 1927 г. как бы предвосхитил октябрьский крах Нью-Йоркской фондовой биржи и начало «Великой депрессии».

Т. о., теория прочтения (оценки) циклической динамики может иметь огромное значение для прогнозирования изменений текущей экономической конъюнктуры. Причем, как мы увидим далее, и политических процессов также.

Очевидно, что функции промежуточных спадов состоят в том, что они завершают процессы ликвидации и очищения для развертывания нового цикла. Тот же промежуточный спад 1961-1962 гг. как бы завершил процессы, протекавшие в кризисе 1958 г., но им не закончившиеся. Как мы видели выше, производительность труда в экономике США падала и после кризис 1958 г. Окончательный перелом в этой тенденции наступил не в 1959 г., а в 1963 г. Именно с этого времени и начался подъем в цикле инноваций 60-х гг.

То же можно сказать о колебаниях конъюнктуры в циклах роста. Например, о спаде 1923-1924 гг. Более того, для циклов роста характерны «остаточные войны». Как уже говорилось, крупнейшие войны и революции приходятся на циклы сдвигом: революция 1848 г., франко-прусская война, мировые войны и др. «Остаточные войны» представляют собой, по преимуществу, отражения и следствия крупнейших событий прошедших циклов сдвига. Типичным примером таких «остаточных войн» можно назвать Крымскую войну 1853-1855 гг., русско-турецкую войну 1877-1878 гг., русско-японскую войну, Корейскую войну 1950-1953 гг. Все эти войны не привели (и не могли привести!) к серьезным пространственным и геополитическим сдвигам. Но они изменяли экономическую конъюнктуру в циклах роста.

Т. о., мы обнаруживаем феномен возможного «перехлестывания» циклов Жюгляра не только во времени протекания длинных циклов (например, между циклами роста и инноваций, инноваций и сдвига), но и между длинными циклами. Некоторые процессы, присущие циклам сдвига, могут пролонгироваться в циклы роста следующего длинного цикла. Но значимость этих процессов низка, они приходятся не ко времени.

Вместе с тем, явление «перехлестывания» между циклами, как короткими, так и длинными, чрезвычайно важно для предвидения как конъюнктурных, так и стратегических и геополитических изменений в последующих циклах.

В этом отношении, особенно важны события, происходящие в конце длинных циклов. Так, европейские революции 1848 г. как бы указывали, что в начинающем длинном цикле 1849-1873 гг. ускорится трансформация пространства Европы. Причем не только в политическом, но и в экономическом значении.

И действительно, в длинном цикле 1849-1873 гг. не только резко ускорилась индустриализация экономики, но и произошла реорганизация политического пространства Европы. Возникли крупные государства: Италия и Германия в самом е центре.

Другой пример, это начало «холодной войны» в конце цикла 1922-1948 гг., предвестником которой можно считать выступление Черчилля в Фултоне в 1946 г. и фактический раздел Германии в 1948 г. Как мы знаем, «холодная война» охватила весь длинный цикл 1949-1975 гг.

Наконец, текущий длинный цикл 2002- около 2027 гг. получил «знамение» в виде крупнейшего теракта в истории 11 сентября 2001 года. Он сделал явной основную зону нестабильности в глобальном мире и экономике под главенством США. Ею является пространство Мусульманской цивилизации.