СТАТЬИ >> ЭКОНОМИКА РОССИИ

Нефтегазовый сектор - «наше всё?»

Стагнация российской экономики, характерная для последних месяцев, вызывает все больше тревоги. Несмотря на вполне благоприятную внешнюю конъюнктуру и внутреннюю стабильность, роста все нет и нет.

Сложившаяся перед кризисом модель роста российской экономики, в существенной мере, прямо или косвенно опиралась на постоянный рост нефтяных цен. С 2000 по 2008 год размеры экспортной выручки компаний составили 928 млрд. долл. Хотя значительная часть прироста экспортной выручки оседала в резервном фонде, оставшейся части хватало, чтобы подпитывать доходы и спрос со стороны бюджета, предприятий и населения. Кроме того постоянно растущие мировые цены на нефть потихоньку подталкивали вверх и внутренние цены, но, самое главное, формировали устойчивые положительные ожидания, как у российских потребителей, так и у иностранных инвесторов.

Эйфория последних, подкрепленная общим снижением контроля за рисками в мировой банковской системе, привела к интенсивному притоку капитала в Россию, который действовал как дрожжи на неторгуемые сектора российской экономики, позволяя им расти высокими темпами. Тем временем эйфория от постоянно растущих нефтяных цен скрадывала до поры до времени стагнацию физических объемов добычи нефти на уровне 480–500 млн. тонн и газа на уровне 650–660 млрд. м3, как и стагнацию физических объемов их экспорта.

Когда после преодоления острой фазы кризиса цены на углеводороды стабилизировались (на нефть в диапазоне 70–80 долларов за баррель), оказалось, что в условиях стагнации экспортной выручки прежняя модель роста российской экономики не работает, а другой «у нас для вас» пока нет…

График 1. Добыча и экспорт нефти в 2000–2030 гг.
(2010–2030 гг. прогноз) и темпы их роста

Добыча и экспорт нефти в 2000–2030 гг.

График 2. Добыча и экспорт газа в 2000–2030 гг.
(2010–2030 гг. – прогноз) и темпы их роста

Добыча и экспорт газа в 2000–2030 гг.

Концепция долгосрочного развития экономики России до 2020 года, сформулированная еще до кризиса, и более современный официальный прогноз Минэкономразвития на 2011–2013 гг., предполагают постепенное снижение доли нефтегазового сектора в экономике в пользу инновационного и других обрабатывающих секторов (машиностроительного комплекса и химической промышленности), иными словами – диверсификацию экономики, которая позволит снизить сырьевую зависимость и обеспечит умеренные, но устойчивые темпы роста ВВП (3,5–4,0% в год) за счет опережающего роста несырьевых секторов.

Таблица 1. Структура добавленной стоимости по основным секторам экономики
(в ценах 2007 г.), %
Структура добавленной стоимости по основным секторам экономики
Источник: Концепция долгосрочного развития экономики России до 2020 года.

Официальные прогнозы строятся на гипотезе о том, что цены на сырье останутся на уровнях, близких к текущим (с учетом инфляции в США), следовательно предполагается, что развитие несырьевых секторов будет происходить без подпитки в виде постоянно растущих нефтегазовых поступлений. Однако, как показывает текущая макроэкономическая ситуация , и наши перспективные расчеты (см. "Наш экономический прогноз", 3 кв. 2010 г.) несырьевые драйверы роста, способные вывести экономику на официальную траекторию, в российской экономике пока не сформировались.

Похоже, что и определенные группы в правительстве также их не видят, предлагая сделать ставку на инвестиции в сырьевой сектор. Подтверждением этому служат обсуждаемые в Правительстве генеральная схема развития нефтяной отрасли до 2020 года и газовой отрасли до 2030 года, а также предложения об изменении принципов налогообложения нефтегазовой отрасли, которые делают добычу и экспорт сырой нефти более привлекательными, нежели их переработку.

При этом авторы документов и не обещают бурного роста нефтегазовой отрасли: согласно генсхеме нефтяная промышленность будет ориентироваться на поддержание нефтедобычи до 2020 года на текущем уровне, правда, добыча газа должна вырасти более чем в 1,5 раза, до 1 трлн. м3 в год. При этом необходимые для реализации намеченных задач инвестиции для нефтяной отрасли на период до 2020 года оцениваются в 8,6 трлн. рублей, а объем капитальных вложений в развитие газовой промышленности на период до 2030 года прогнозируется на уровне 12,3–14,7 трлн. рублей (в ценах на 1 ноября 2010 года). Хотя о прямых государственных расходах на развитие нефтегазовой промышленности речи не ведется, несомненно главный торг сегодня идет о налоговых льготах при разработке новых месторождений и новых льготах по уплате экспортных пошлин.

Если ценовая рента была фактически бесплатным ресурсом, то за будущие доходы от увеличения физобъемов экспорта сырья приходится платить уже сейчас. Инвестиционные ресурсы в стране ограничены, а госбюджет дефицитен. Если государство ослабит налоговое бремя на нефтегазовый комплекс, не придется ли вновь усилить его на другие сектора экономики, ограничив тем самым их инвестиционные ресурсы? И как тогда быть с диверсификацией?

График 3. Средние экспортные цены на нефть и газ
в 2000–2009 гг. (в 2010 г. – прогнозное
значение) и темпы их роста

Средние экспортные цены на нефть и газ

Таблица 2. Прогноз потребности в капитальных вложениях для развития нефтегазового комплекса на период до 2030 г., млрд. долл. США, в ценах 2007 года
Прогноз потребности в капитальных вложениях для развития нефтегазового комплекса

Наталья Акиндинова, Виталий Дементьев, Центр развития

СТАТЬИ >> МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА

США на пути к бюджетной катастрофе

Нуриэль Рубини (Nouriel Roubini), профессор Stern School of Business Нью-Йоркского университета.

Что сделал президент Барак Обама в бюджетно-налоговой сфере, задается вопросом Нуриэль Рубини в своей статье, опубликованной в The Financial Times.

Обаме в наследство достался самый тяжелый экономический кризис со времен Великой Депрессии и дефицит, который после необходимых финансовых вливаний и резкого сокращения налогов достиг почти триллиона долларов. Его пакет стимулирующих мер в совокупности с поддержкой финансовой системы, а также низкие процентные ставки и меры количественного смягчения ФРС позволили предотвратить повторение депрессии. Заслуга Обамы еще и в том, что только Америка, единственная из развитых экономик, поддерживает путь роста, а не затягивания поясов.

Но это только половина истории, мы еще должны оценивать первые два года президентства Обамы по тому, насколько он умеет предусмотреть, что потребуется экономике завтра. И здесь картина совсем не такая позитивная. С учетом вероятного сценария бюджетной политики после предстоящих выборов во вторник (с прекращением стимулирующих программ и трансфертных платежей и даже при сохранении большинства налоговых льгот 2001–2003 годов) перспектива США — фискальное бремя, как раз тогда, когда экономике будет необходима поддержка.

В результате собственных провалов администрации остается полагаться на ФРС, которая вынуждена продолжать количественное смягчение (о нем будет объявлено в среду). По оценкам аналитиков, эти меры мало повлияют на рост в 2011 году, поэтому во избежание повторной рецессии поддержку экономике в какой-то степени необходимо оказывать посредством бюджетной политики.

В идеальных условиях Обама смог бы предпринимать шаги к реформированию и сокращению расходов по федеральным программам пособий, предписывая меры, которые можно постепенно осуществить в последующие годы, таким образом, избегая сложностей в краткосрочном периоде. Он также объявил бы о постепенном увеличении за несколько лет налогов, которые в меньшей степени деформируют экономическую активность, например, НДС и налога на выбросы. Так можно было бы сократить бюджетный дефицит и создать условия, в которых ни один из инвесторов не будет беспокоиться о дополнительном стимуле.

К сожалению, такого не получается. В действительности теперь будет происходить обратное. Слово стимул уже стало негативным, даже внутри администрации Обамы. После того, как республиканцы наберут значительные позиции на выборах, дальнейшее стимулирование еще менее вероятно. В то же время среднесрочная консолидация (бюджета) будет практически невозможной, ввиду неотвратимо приближающихся выборов в 2012 году.

По правде, единственное окно возможностей — 2011 год. Здесь следует отдать должное президенту, что он учредил двухпартийную комиссию по долгу, которая, вероятнее всего, предложит какую-то разумную комбинацию сокращения расходов по федеральным программам пособий и увеличения налогов. Досадно то, что шанс внедрить на практике эти рекомендации в 2011 году близок к нулю. Республиканцы наложат вето на любое увеличение налогов, а демократы будут противодействовать любой непопулярной реформе соцпрограмм.

Основная проблема в том, что сегодняшняя тупиковая ситуация в конгрессе скоро станет еще тяжелее. Разумеется, нельзя возлагать на Обаму всю вину за то, что было очень мало достигнуто, когда республиканцы следуют ленинскому принципу «чем хуже, тем лучше» и не идут на сотрудничество ни по каким вопросам. То, что они сейчас воспринимают Обаму как президента на один срок, вскоре будет означать перспективу самой жесткой борьбы в Вашингтоне за 30 лет.

Ожидающий нас в перспективе политический тупик будет усугублять отсутствие предпосылок для мер против дефицита. Линчеватели облигаций дремлют, ставки по заимствованиям остаются крайне низкие. Они будут близки к нулю до тех пор, пока темпы роста и инфляции низкие (и продолжают снижаться), а очередные волны бегства от рисков на рынке, как в случае с греческим кризисом весной этого года, будут толкать инвесторов к надежным долларам и американскому госдолгу. Массовые интервенции Китая против укрепления юаня также означают увеличение объемов покупки американских казначейских бумаг. Таким образом, в политике путь наименьшего сопротивления будет сводиться к отбрасыванию проблем на будущее.

Риск в том, что бюджетная ситуация внезапно обострится и в игру включатся линчеватели облигаций. Спровоцировать это может кризис долга в каком-либо ведущем штате или даже массовое осознание, что тупик в конгрессе превращает поиск согласованных между партиями решений в невыполнимую миссию. И только тогда политики вдруг вспомнят, что, помимо федерального долга, перед США стоит проблема необеспеченных обязательств по соцпособиям и медстрахованию, проблема долгов на уровне штатов и муниципалитетов и проблема госпенсий, которые входят во многие мультипликаторы американского ВВП.

Потрясение на рынке облигаций, таким образом, — единственное, что может сдвинуть ситуацию с мертвой точки. Обама может успокаивать себя тем, что самое худшее в надвигающейся бюджетно-налоговой катастрофе можно предотвратить мерами ФРС. Но риск заключается в том, что потом Обаме достанется не всплеск инфляции, а стагнация в японском стиле, когда рост минимален при высоком дефляционном давлении и безработице.

Администрация Обамы на начальном этапе сделала то, что нужно, и предотвратила новую депрессию. Он и сейчас действует правильно, говоря о рисках преждевременного затягивания поясов. Его возможности ограничивают не желающие сотрудничать республиканцы, попавшиеся в ловушку верований в экономическое шаманство, экономический эквивалент креационизма. Но даже при этом, Обама и его партия не готовы решать вопрос о расходах на программы пособий. Впереди еще два года, и это означает, что США остаются на пути неустойчивой бюджетной политики.

Результат будет хуже некуда: ни краткосрочного стимулирования, ни фискальной устойчивости в среднесрочном периоде. С точки зрения бюджетной политики, светом в конце тоннеля может быть то, что является причиной надвигающегося кризиса. После двух лет политического ступора в перспективе, начинать разбираться с бюджетным кризисом придется в 2013 году новому президенту, кем бы он ни был. Будь то Обама или кто-то другой, то, что он может оставить после себя такую проблему, станет самым тяжелым наследием его президентства.

СТАТЬИ >> МИРОВЫЕ ФИНАНСЫ

О юане, долларе и о том, кто будет править миром

Из года в год понуждая Китай к повышению курса юаня, Конгресс США, наконец, обиделся. Палата представителей приняла законопроект, которым в наказание Китая за «занижение» курса его валюты увеличиваются тарифы на китайские товары.

На заседании Международного валютного фонда (МВФ) в Вашингтоне председатель Народного банка Китая (НБК) Чжоу Сяочуань вынужден был объяснить американцам, что «формирование политики в отношении обменного курса - сложное искусство. Приходится учитывать такие обстоятельства, как уровень внутренней инфляции, безработицы, темпы экономического развития, внешние доходы и расходы». Понятно, что эти прописные истины знакомы американцам, но что им абсолютно неведомо - так это то, что у каждой страны, не только у Соединённых Штатов, есть свои собственные национальные интересы.

Буквально на следующий день Китай установил справочный обменный курс юаня к доллару на новой, рекордно высокой, отметке - 6,6732 юаня за 1 доллар. То есть Поднебесная серьезно относится к критике из США. Однако в свете приближающихся в США промежуточных выборов курс китайского юаня – лишь жертва внутренней американской политики. Известно, что 93 конгрессмена в совместном письме в адрес лидера демократов в палате представителей Конгресса США потребовали занять «твердую позицию в отношении курса юаня», что в итоге и привело к закону об увеличении тарифов на китайские товары.

Любопытно, что в то же самое время американцы будто отводят глаза в сторону от того многозначительного факта, что сегодня Китай твёрдо идёт к тому, чтобы стать не только великой сухопутной, но и великой морской державой.

В октябре 2006 года китайская подводная лодка вела слежение за американским авианосцем Kitty Hawk, после чего всплыла на поверхность вблизи от него, на расстоянии торпедного выстрела. В ноябре следующего года китайцы не разрешили Kitty Hawk и его ударной группе, искавшей укрытия от надвигавшегося шторма, войти в гонконгскую гавань Виктория. В марте 2009 года группа китайских военных кораблей помешала работе американского судна дальнего гидроакустического наблюдения Impeccable, когда оно открыто проводило операции за пределами 12-мильной территориальной зоны Китая в Южно-Китайском море: китайцы преградили путь американскому кораблю и совершали угрожающие маневры, как если бы намеревались его таранить. Все это - свидетельства того, что Пекин хочет закрыть свои моря от непрошенных гостей.

Чтобы перекрыть американскому флоту доступ в Южно-Китайское море и в китайские прибрежные воды, Китай уже модернизировал свои эсминцы и намерен приобрести один-два авианосца. Чтобы установить контроль над прибрежной зоной в Тайваньском проливе и Восточно-Китайском море, Пекин также совершенствует группу морских тральщиков, покупает у России истребители четвертого поколения и развернул вдоль побережья около полутора тысяч российских ракет класса «земля-воздух». Как считают Сет Кропси, бывший помощник заместителя министра военно-морских сил США, и Рональд О'Рурк, сотрудник Исследовательской службы Конгресса США, Китай способен в течение 15 лет создать флот подводных лодок, который превзойдет американский, насчитывающий сейчас 75 боеготовых подводных лодок. Эти американские специалисты утверждают, что китайские военно-морские силы намереваются ввести в действие систему наведения противокорабельных баллистических ракет, используя в ней загоризонтные радиолокаторы, космические спутники, донные гидролокационные сети и оборудование для компьютерных войн. В сочетании с формирующимся подводным флотом такая система должна помешать беспрепятственному доступу военно-морских сил США в стратегически наиболее важные районы Тихого океана.

А закон, принятый Конгрессом США в силу «недовольства» конгрессменов курсом юаня, - просто бессмысленное позерство. Он не решит тех проблем, для решения которых принимался. Еще тревожнее то, что он является частью нарастающих антикитайских настроений в Америке, мешающих увидеть действительную природу вызова, бросаемого Пекином.

Сохраняя относительно невысокий обменный курс юаня, Китай стремится и дальше помогать своим производителям дешевле продавать игрушки, свитера и электронику на зарубежных рынках, особенно в США и Европе. Это один из главных инструментов, позволивших Китаю стать ведущей производственной базой мира. Низкие зарплаты, великолепная инфраструктура, среда, благоприятствующая иностранным инвестициям, сговорчивость профсоюзов и трудолюбие рабочих дали стране возможность наводнить мировые рынки дешевым товаром. И простое повышение курса юаня ничего здесь не изменит. К примеру, китайские компании производят многие товары всего за четверть стоимости их производства в США. Даже если сделать эти китайские товары на 20 процентов дороже, как того хотят американцы, американские фабрики не станут конкурентоспособнее. Но зато это поможет другим экономикам с дешевой рабочей силой - Вьетнаму, Индии, Бангладеш, - которые производят почти те же самые товары, что и Китай.

С июля 2005-го по июль 2008-го года Пекин под давлением американского правительства уже поднял курс юаня на 21 процент относительно доллара. При этом объем китайского экспорта в США продолжал стремительно расти. В 1985 году США добились и от Японии повышения курса иены на целых 50 процентов. Но это также не способствовало увеличению конкурентоспособности американских товаров. И ещё: с 2002 года курс доллара США относительно валют их торговых партнеров упал на 23 процента, но это не привело к буму американского экспорта…

Так что не в юане дело. На наших глазах Китай в сфере реального производства стремительно поднимается вверх по цепочке добавленной стоимости. Вот где опасность не только для американской, но и для любой другой конкурирующей экономики.

В течение последних трех десятилетий Китай уделял основное внимание развитию своей физической инфраструктуры. Задачей страны было производство товаров с минимальными издержками на зарплаты. Пока китайские рабочие были дешевыми и много работали, это было совсем неплохо. Скорость и масштабы построенного не имели прецедентов в мировой истории. Но теперь Китай хочет выходить на рынок товаров и услуг более высокого качества, а это требует высокого уровня знаний и профессионализма работников. Впереди - новая стадия экономического развития, определенная правительством, которая требует такой же целеустремленности при инвестировании в человеческий капитал. За последнее десятилетие число колледжей в Китае увеличилось в два, а число студентов - в пять раз. Президент одного из самых известных американский университетов - Йельского - Ричард Левин говорит: «Китай всего за десять лет создал крупнейший в мире сектор высшего образования. Фактически, с начала тысячелетия увеличение числа поступивших в китайские вузы превысило общее число поступивших в американские».

Увеличение числа высококвалифицированных рабочих значительно повысит темпы экономического роста в Китае за время жизни уже только одного поколения. К 2040 году внутренний валовой продукт Поднебесной достигнет, по подсчетам американцев, 123 триллионов долларов, а китайская экономика станет крупнейшей в мире, оставив всех позади.

И то, что теперь Китай подходит к производству товаров, выпуск которых еще недавно считался прерогативой наиболее развитых стран Западного мира и которые завтра будут монополизированы китайскими образованными, дисциплинированными и дешевыми работниками, и есть подлинный – самый серьёзный - вызов Китая. Такой прорыв на мировой рынок создается не валютными манипуляциями, а стратегическими инвестициями и упорным трудом. Для сравнения заметим, что российские реформаторы, разбазарив бесценные трудовые кадры, сложившиеся в СССР, - не менее образованные и дешевые, чем в Китае, угробили тот резерв, без которого сейчас невозможны никакие глубокие структурные реформы в производстве.

Даже среди «обидевшихся» на Китай американцев хватает здравомыслящих, которые пришли к выводу, что повышение обменного курса китайской валюты не ликвидирует торговый дефицит США и не снизит уровень безработицы в этой стране. Недавно 36 американских отраслевых организаций, включая Национальный совет по американо-китайской торговле (НСАКТ), Американскую соевую ассоциацию и Американскую мясную ассоциацию, в письменном обращении к Конгрессу отметили, что, постоянно уделяя внимание лишь вопросу обменного курса юаня, американское правительство в конечном счете нанесет вред быстро развивающимся отраслям американского экспорта.

В США не хотят признать того, что стране не хватает сил для экономического возрождения. И даже Wall Street Journal считает, что вопрос определения курса юаня используют для отвлечения внимания американцев. А Foreign Affairs пишет: «Потенциальная зона влияния Китая простирается от Центральной Азии с ее богатейшими запасами полезных ископаемых и углеводородного сырья до основных морских путей, пересекающих Тихий океан… В конечном счете Китай будет править миром наряду с Соединенными Штатами и Великобританией». России, как видим, в это будущее вход заказан. И виноваты в этом не китайцы.

Елена ПУСТОВОЙТОВА, Фонд стратегической культуры"
Прыг: 085 086 087 088 089 090 091 092 093 094 095
Скок: 040 050 060 070 080 090 100 110 120 130 140
Шарах: 100