СТАТЬИ >> МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА

Великие кризисы. На пути к 1810 году

Автор: Василий Колташов.

Василий Колташов, Руководитель Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО).

После кризиса конца XVIII века (см. статью "Великие кризисы. Кризис 1770-1780-х годов.") в результате перемен им произведенных начался промышленный подъем, затронувший даже такие отсталые страны как Испания. Именно им были подготовлены революции 1820-х годов в Европе, но подтолкнул к ним новый мировой экономический кризис. Он ознаменовал завершение повышательной волны и начало понижательного периода развития.

Можно предположить, что хозяйственный подъем в Европе накануне большого кризиса 1770-1780-х годов уже нес в себе зарождение будущего повышательного периода. И серия кровопролитных войн 1735-1763 годов одновременно подстегивала промышленное развитие Старого континента и выражала созревание экономических противоречий, для разрешения который и потребовался большой кризис конца XVIII века. Вслед за трудным оживлением на северо-западе Европы, как и в других странах, начался хозяйственный подъем невиданного прежде масштаба и темпа. Устанавливались новые хозяйственные порядки. Выстраивались иные торговые связи. Внедрялись машины. Росло их производство как новый сегмент экономики, остававшийся, правда, еще в зародыше.

В авангарде развернувшихся перемен была Англия. Здесь быстрее всего шло внедрение новой техники и особенно паровых машин. За период с 1785 по 1800 год их число возросло почти в 3,4 раза. Наибольшее применение они нашли в хлопчатобумажной промышленности, новой отрасли мировой индустрии в которой Британия быстро стала лидером. В 1810 году в ее экономике насчитывалось не менее 5 тысяч паровых машин. За второе десятилетие повышательной волны, несмотря на острое соперничество Франции и все большую закрытость европейского рынка Англия смогла увеличить количество машин еще в 4 раза. Но еще более широкое их применение стало возможно лишь спустя 15 лет. Большая их часть оказалась для экономики необычайно трудной. В 1825 году Англия обладала примерно 15 тысячами паровых машин суммарной мощностью 375 тысяч лошадиных сил.

Англия. Вновь установленные паровые машины *

Количество машин Мощность (в л. с.)
1775-1785 гг. 1785-1800 гг. 1775-1785 гг. 1785-1800 гг.
Всего 66 223 1238 3305
В том числе в хлопчатобумажной промышленности 2 82 9 1373

* John Lord, Capital and Steam-Power, London 1923, p. 175—176. Всего в 1800 г. в Англии был 321 паровой двигатель мощностью 5210 л. с.

В экономической истории принято разделять «английские кризисы» 1810-1811, 1815-1816 и 1818-1819 годов. Между тем кризисы эти были общемировым явлением. Они затрагивали Францию, Россию, США, Германию, Италию и Испанию. От них страдали голландские и скандинавские производители, а также колонии европейских держав. Проблемы со сбытом английских, французских, немецких и иных промышленных товаров порождали переполнение рынков сырьем, спекуляции хлебом и обнищание европейских и североамериканских рабочих. Страдало также сельское хозяйство. Промежутки между кризисами (за исключением 1814-1815 годов для Англии) являли собой депрессивные передышки перед новыми обвалами продаж.

Новый мировой кризис 1810-1820 годов оказался не менее тяжелым, чем кризис конца XVIII века. При этом он более равномерно затронул страны по времени и разрушительному влиянию.

Советские экономисты упорно именовали кризис 1825-1826 годов первым в истории капитализма общим кризисом перепроизводства, затронувшим все страны и все области хозяйственной жизни. Однако начавшийся в 1810 голу кризис являлся общемировым и был порожден перепроизводством товаров. Его воздействие на государства и хозяйственные отрасли оказалось чрезвычайно сильным. От поражения текстильной промышленности он распространился по всем отраслям, повлияв на потребление продуктов питания и предметов роскоши.

По своей продолжительности и разрушительной силе кризис 1810-1820 годов намного превзошел кризис 1825-1826 годов. Но и он вряд ли может быть справедливо назван в качестве первого общего кризиса перепроизводства. Возможно, таким кризисом был уже кризис 1787-1788 годов. Он выразился в Англии в 50% росте банкротив за 1788 год и падении экспорта хлопчатобумажных тканей (ввоз хлопка упал на 12%), а во Франции подтолкнул вперед революционные силы.

Кризис 1787-1788 годов (не пройденный еще до конца и в 1790 году) разразился уже на излете системного кризиса конца XVIII века. В предшествовавшее ему пятилетие текстильная промышленность Британии добилась огромных успехов. Потребление хлопка за 1783-1787 годы подскочило с 9,5 до 22,1 млн. фунтов стерлингов. В Англии в отличие от Франции спад носил скорее частный, нежели всеобщий характер. Шерстяная промышленность, сохранявшая решающую роль, оказалась мало затронута. Продолжал увеличиваться экспорт английской продукции. Главным образом пострадала хлопчатобумажная индустрия. Однако огромная тяжесть кризиса во Франции могла быть обусловлена сравнительно легким его протеканием в Англии. Его влияние на другие страны требует еще изучения.

В 1792 году в Англии вновь было зафиксировано начало кризиса. Он открылся с падения вздутых спекулянтами цен на колониальные товары. В 1793 году кризис приобрел больший размах и затронул все сферы экономики. Последовала серия банкротств. Во Франции в ходе двух этих лет также отмечалось значительное ухудшение экономической ситуации. Серьезно упали доходы трудящихся классов. Возросла безработица. Общественное значение приобрела проблема спекуляции, особенно продовольствием. Прежние экономические связи между городом и деревней нарушились. Умеренные партии не могли предложить никакого решения, тем более, что оставалась старая проблема экономической отсталости Франции от основного конкурента – Англии. Революция пережила в 1792-1793 годах новый взлет. Власть перешла к якобинцам, радиальной революционной партии. Во Франции стали возможны необходимые перемены. Обострились противоречия между Британской короной и молодой республикой. Началась продолжительная война.

Позднее кризисы констатировались в Англии в 1797 и 1803 годах. Все они носили международный характер: английский сбыт сталкивался с проблемами, прежде всего, вне острова. Затем происходило его развитие в хлопчатобумажной промышленности и иных отраслях производства. За кризисом 1803 года последовал продолжительный подъем. Оборвался он только в только 1810 году.

Промышленный переворот многое позволил изменить в экономике. Хлопчатобумажная промышленность вышла в лидеры, обойдя производство шерстяных и шелковых тканей. В немалой мере ее рост был обусловлен вытеснением льняных тканей. Во Франции, как и в Англии, выпуск хлопчатобумажной материи быстро возрастал. В 1801 году в стране насчитывалось 326 хлопкопрядильных фабрик с 955 тысячами веретен. В движение машины приводила конная либо водяная сила. Паровые двигатели в отличие от английской промышленности встречались редко. Меньшими чем в обработке хлопка были успехи механизации в шерстопрядения. Здесь быстрое внедрение машин началось с 1810 года. К этому времени острее проявился недостаток хлорка, а захват Испании (1808 год) позволил получать больше шерсти.

К 1800 году произошли важные сдвиги в обработке металлов. Был изобретен токарный станок с суппортом – приспособлением, заменявшим руку рабочего. С его помощью стало возможно придавать детали необходимую форму, механически направляя резец. Новшество имело огромное значение для развития машиностроения. Сложные детали стало возможно изготавливать с меньшим трудом. Стало возможным изготовлять все более сложную технику. Стоимость машин снизилась, а их производство сделалось более быстрым. Однако в 1790-1810-х годах выпуск средств производства оставался делом множества мастерских, а не специальных фабрик.

Несмотря на все успехи механизации труда, даже в Англии крупное фабричное производство еще не преобладало. Оно определяло всю хозяйственную жизнь страны, но сосредотачивалось в сфере выпуска продукции малого разнообразия. Однако область применения машин в текстильной промышленности расширялась, тесня мануфактуры и мелкие ручные производства. Следом за Англией по применению новой техники шли наполеоновская Франция, Голландия, Германия и Северная Италия. После 1780 года концентрация британского производства быстро шла в выплавке чугуна, где мелкое производство потерпело поражение уже давно. Паровые машины также строились на крупных предприятиях.

Распространение машин в 1780-1810 годах вызвал к жизни массу мелких предприятий, обслуживающих крупные производства. Кризис 1810-1820 годов привел к разорению множество из них, в то время как область применения машин возросла. Развернулась механизация многих прежде ручных сфер производства, что привело к значительному снижению себестоимости продукции. В большей мере это стало следствием обострившейся конкуренции, нежели фактором преодоления кризиса. Окончание спада произошло позднее (в первой половине 1820-х годов) в результате расширения мирового рынка.

В годы Наполеоновских войн Франция расширяла свой промышленный рынок в Европе, а Англия увеличивала колониальные владения и наращивала сбыт в подвластной испанской монархии Латинской Америке. Шло освоение имеющихся сфер потребления в немалой мере за счет их перераспределения. Французы изгоняли английские товары из Европы, отнимали сырьевые и продовольственные рынки Британии. В немалой мере такая политика содействовала развитию национальной промышленности на континенте. Одновременно она требовала социально-экономического переустройства в Европе. Франция нуждалась в развитии местной инфраструктуры и большем вовлечении населения в товарно-денежные отношения. Англия наращивала сбыт за счет иных рынков, решительно захватывая колошении сателлитов Французской империи. В 1815 году население разросшихся колониальных владений Британии насчитывало 126 млн. человек.

Потенциал такого развития оказался исчерпан к 1811 году, когда вслед за Англией кризис перепроизводства познала Франция. Разделенные войной центры мировой капиталистической системы оказались охвачены кризисом примерно в одно и тоже время. Наполеон вынужден был отложить поход на Россию по причине перепроизводства в промышленности, особенно – легкой. Кризис требовал вмешательства императора.

Рост французской индустрии уперся в непреодолимую преграду: производство товаров было возможно наращивать, денежные капиталы были достаточны, но, даже выгнав английских конкурентов со всех европейских рынков, освободившегося места было не занять – не существовало путей доставки французской продукции. Накануне войны 1812 года Наполеон в этом убедился, получив неутешительные отчеты своих агентов. Лежащие за морями территории были недоступны. В связи с этим замысел Наполеона через Россию выйти к британской Индии – жемчужине сбыта – не выглядит столь уж безумным, как полагают некоторые историки.

В 1812-1815 годах во Франции ощутимо ухудшилось положение рабочих, хотя прежде отмечался рост оплаты труда. Налицо был серьезный промышленный кризис. Он изменил политическое настроение буржуазии и способствовал падению империи. Заключи Наполеон мир в 1813 году (предполагавший заметные территориальные потери), ему пришлось бы решать совершенно неясную задачу борьбы с кризисом. Денежные вливания во французскую экономику помогли лишь смягчить проблему. Но и в 1814 году продолжался все тот же кризис. Он затрагивал всю европейскую экономику, порождая острое недовольство французским господством. Подготовлялось крушение империи французов.

Заканчивалась не только политическая, но и экономическая эпоха.


СТАТЬИ >> МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА

G20 и шантаж спекулянтов

Автор: Василий Колташов

Май 2010 года вошел в историю глобального кризиса. Волны биржевых обвалов, падение цен на нефть, металлы и иное промышленное сырье показали ложность всех фраз о победе над кризисом. Не случайно майская «вторая волна кризиса» попала в меню министров финансов G20. Однако майский кризис - «рецидив рецессии» - представлял собой, прежде всего, шантаж неолиберальных правительств банками-спекулянтами. И это имеет первостепенное значение для G20 и других неолиберальных институтов.

Экономическая пресса полна тревоги о евро, перспективах ЕС и его членов. В центре внимания находятся не процессы реальной экономики, а финансовое состояние государств. Проблема больших национальных долгов (прежде всего стран юга ЕС) удостоилась наибольшего внимания в ходе последней встречи G20. Ее рассмотрение оказалось исключительно однобоким: государства должны больше экономить, особенно урезая социальные статьи расходов, а международные институты обязаны контролировать процесс и оказывать помощь слабым. За скобками неолиберальных рецептов «спасения национальных финансов» оставлены иные способы решения проблемы долгов.

Обслуживающие неолиберальные правительства мира экономисты любят подчеркивать: долги давят на бюджеты, а исполнение бюджетов требует дополнительных средств - заемных денег. Рецепты институтов ЕС, МВФ и G20 кажутся логичными. Делаются даже заключения о том, что из еврозоны могут уйти ее неблагополучные члены. Даже некоторые левые экономисты склоняются к выводу о неизбежности выхода Греции из ЕС. Подобные мысли уже звучат по отношению к Португалии и Испании. Однако совершенно неясно, какие антикризисные преимущества получат освободившиеся от финансовой опеки страны.Грубый инструмент прямого сокращения зарплат, пенсий и пособий при поднятии налогов на потребителей заменит «мягкая» схема денежной эмиссии.

Задача подлинного преодоления экономического кризиса требует не разделения Европы, а наоборот - реальной интеграции. Она необходима также в других регионах планеты: в Южной и Северной Америке, Восточной Европе и Азии. Давление долгов на бюджеты может быть снято, с одной стороны, решительным сокращением выплачиваемых процентов, с другой - изменением всей монетарной политики. Эмиссия денег должна вернуться в руки государств и стать инструментом не обогащения корпораций, а стимулирования экономического развития. Исходя из той же потребности необходимо не сокращение, а наращивание расходов на социальную сферу, науку и образование. Но именно этого не желают как власти ЕС, так и правительства иных стран, дружно собирающихся на встречи G20.

G20 последовательно демонстрирует приверженность неолиберальному курсу. Антикризисная политика остается монетаристской и нацеленной на поддержание корпораций. Неизменны даже декларации, твердящие о восстановлении экономики при сохранении уязвимости и частных угроз. Саммиты G20 однообразно подчеркивают: все, что делается, правильно и эффективно. Факты спорят и с тем, и с другим.

Весна 2010 года продемонстрировала новые вершины спекуляций. После возрождения биржевого роста в 2009 году и повторного взлета сырьевых цен мировая финансовая сфера пережила в мае пугающий обвал. Каковы были его причины? Состоявшийся в начале июня саммит G20 ограничился формальным заключением о влиянии греческих бюджетных проблем на рынки. Все ли обстояло настолько просто?

Разрушительные процессы в мировой экономике не прекращали развития в 2009 году, несмотря на торжественное объявление установившейся финансовой стабилизации «окончанием кризиса», «победой над рецессией», «восстановлением экономики» и даже «стартом нового подъема». Сокращение мировой торговли в 2009 году составило 12%. Сжатие мирового рынка отражало сжатие рынков национальных. Вопреки росту цен промышленное потребление энергоресурсов сокращалось. Безработица продолжала увеличиваться. Сохранялся торговый кризис: почти повсеместно проявлялось товарное перепроизводство (особенно заметное в потребительском секторе), открывшееся еще в 2008 году. Магазины одежды проводили беспрерывные распродажи по всему миру. Электронные приборы, включая компьютеры, продавались плохо.

Министры финансов и экономики стран, входящих в G20, не могли не замечать негативных хозяйственных процессов. Главы государств знали достаточно правды. Кризис укоренялся в экономике, подрывая материальное положение рядовых потребителей, а на фондовом и сырьевом рынках наблюдалось возрождение докризисных тенденций.

Вместо естественного завершения краха спекуляций, благодаря обильным государственным субсидиям бизнесу (при ведущей роли США) происходило их возрождение. Естественная логика развития экономического кризиса переламывалась. Вместо быстрого обвала по всем направлениям и начала фазы депрессии с низкими ценами на сырье и дешевыми ценными бумагами, финансовая система планеты была искусственно возвращена в состояние докризисного бума. Потери банков покрывались за счет национальных резервов, либо эмиссии валют. Но банки, часть мировой корпоративной системы, не видели приложения капиталов в реальном секторе. Они начинали искать выгодные бумаги и базовые товары, играя на повышение. Цены росли вместе с оптимизмом игроков. Власти подкрепляли его подправленной статистикой. G20 подтверждала ее своим авторитетом.

Деловая пресса резко убавила интерес к критически настроенным экономистам. G20 и G8 вместе с министерскими кабинетами большинства стран принялись обсуждать «посткризисное развитие» и «свертывание программ поддержки экономик». Но уже осенью 2009 года мировым властям пришлось принимать меры по спасению стран с плохими бюджетными показателями. Греция надолго оказалась в центре внимания. Совершенно игнорировался факт, что она лишь показывала будущее других государств. Более того, сложилась ситуация, когда раздувание паники стало инструментом поддержания спекулятивного бума. Это оказалось новым явлением. Была забыта даже неолиберальная аксиома о том, что не потребительский спрос создает экономический рост, а деловая активность компаний, для которой нужен покой.

Экономика Греции страдала от сокращения потока туристов, снижения экспорта промышленных товаров и неполной загрузки транспортного флота. Внутри страны ощущался спад продаж: еще весной 2008 года местная пресса била об этом тревогу. В результате финансовое состояние государства ухудшалось. «Греческую болезнь» было решено лечить сокращением цены местной рабочей силы, а заодно - правительственных расходов на социальную сферу, оплату труда госслужащих и капитальное строительство. Проблема состояла в хождении евро, являющемся валютой денежных капиталов, а не только средством оплаты труда. В странах с периферийными денежными системами проще было бы провести девальвацию, обвалив доходы рабочих косвенным образом. Крупный капитал Греции предпочитал вызвать протесты населения, но не отказаться от евро и членства в ЕС.

Правительство Греции с радостью поддалось шантажу бизнеса. Оно как могло, раздувало панику и подогревало обывательские страхи. В результате проценты по государственным облигациям поднялись, а меры (два первых пакета) были продавлены «во имя спасение родины». Первым заметным результатом стало подорожание жизни (в частности, цена бензина подскочила почти на 50%). Магазины ощутили новый отток покупателей, а кафе и рестораны - клиентов. На рынке труда почти исчез спрос на продавцов и официантов, еще недавно самые массовые в стране профессии. Экономия бюджета оказалась бумажной. В стране продолжают снижаться поступления в казну. Итоги туристического сезона 2010 года вряд ли окажутся лучше результатов 2009 года. Грецию, вероятно, ожидают новые меры шоковой экономии.

В июне пришла очередь Испании лечить «греческую болезнь» под страхом изгнания из «объединенной Европы». Со временем меры жесткой экономии, обваливающие реальные доходы трудящихся, могут найти применение почти повсеместно. Однако если взлет процентов по греческим бумагам обрадовал многих, то итоговое обнищание потребителей ЕС (второго после США рынка на планете) станет ударом для массы компаний. Немало пострадают иностранные поставщики товаров. Однако как еще власти Евросоюза могут поддержать свои монополии, одновременно удешевив производство и услуги, а также обеспечив выигрыши биржевым игрокам? Фактически, в Западной Европе с местной спецификой применяется американский план «спасения экономики». Страны ЕС в 2008 году отставали от США в развитии кризиса. Но отставание это было временным и объяснялось зависимым положением экономики Евросоюза от национального хозяйства США.

В России, Казахстане, постсоветских странах Восточной Европы и других периферийных государствах уже разворачивается своя политика бюджетной экономии. По радикальности она превосходит греческий курс «спасения страны». G20 было, что обсуждать на последней встрече. Спекулянты недвусмысленно предъявили свои требования в ходе серии биржевых обвалов. Им необходимо, чтобы государственные финансы покрывали проценты по бумагам, а также могли и дальше обеспечивать поддержку бизнеса. Вопрос о том, пришел ли срок сокращать государственную помощь «экономике» с повестки дня G20 был снят. Триумфальные декларации о новых победах якобы одержанных над глобальным кризисом оказались неуместны.

Майское биржевое падение, а также снижение сырьевых цен показали, что для продолжения банками спекуляций нужна дополнительная государственная подпитка и гарантии ее продолжения. Сами по себе дефициты бюджетов и национальные долги не имеют катастрофического значения для экономик. Они важны прежде всего для спекулятивных капиталов, играющих на этой почве.

Цены на нефть и металлы росли весь 2009 год. С приходом 2010 года обнаружилась пробуксовка. В апреле наметился перелом. Цены на алюминий обрушились к началу июня с 2450 до 1930 долларов за тонну. Нефть подешевела с 89 до 70-74 долларов за баррель. Интересной была судьба меди: с 8000 она опустилась до 6000 долларов за тонну. Никель рухнул с 27300 до 18000 долларов за тонну. Встречи глав правительств и министров финансов G20 проходили на неприятном фоне торговых обвалов. Деловая пресса констатировала приход «второй волны» кризиса, а вовсе не его полное завершение. Вывод G20 оказался таков: экономить казенные деньги и помогать корпорациям. Никаких новых мер G20 не предложила, что означало лишь сохранение прежней практики.

Британские власти пугают общественность неподъемным долгом страны и чрезмерным дефицитом бюджета (11% ВВП). Правительство Германии напоминает гражданам, что немцы тоже должны экономить. В России власти также стремятся высвободить средства для помощи бизнесу. Предусмотрена коммерциализация всей социальной сферы. Конгресс США выделяет еще 200 млрд. долларов на поддержку частного сектора. G20 и все неолиберальные правительства услышали призыв корпораций: поддержку компаний сворачивать нельзя, это чревато обострением кризиса. Но пределы курса субсидирования крупного бизнеса за счет трудящихся лежат в реальной экономике. Даже если дружные меры правительств планеты смогут отсрочить крушение спекуляций, оно неминуемо случится в результате разрушения потребительских рынков. Кризис все равно перейдет в фазу депрессии. Но она окажется значительно глубже, чем могла бы быть, допусти приверженцы «свободного рынка» естественное развитие спада.

Но если курс бюджетной экономии при наращивании субсидирования бизнеса легко объясним, то с природой кризиса все не так просто. Возможно ли его преодоление по рецептам G20, МВФ и ЕС, в чем повсеместно уверяют общественность?

9 июня 2008 года Институт глобализации и социальных движений представил Доклад «Кризис глобальной экономики и Россия». В нем мы предупредили о необычности кризиса, его большой продолжительности и неизбежном крахе неолиберальной модели капитализма. Длительность и глубина кризиса обуславливались его системностью. Но он также являлся циклическим: подобные кризисы регулярно имели место с конца XVIII века каждые 25-35 лет и отличались от классических кризисов перепроизводства более сложным преодолением, зачастую требующим социальных революций. Всякий раз было необходимо расширение мирового рынка, географического или внутреннего - заключенного в старых границах. Последнее неизбежно было сопряжено с научно-техническими революциями и развитием транспорта. Однако с переходом капитализма в монополистическую фазу перевороты в технике стали все более происходить в годы экономических бедствий, а не накануне их. Острота больших кризисов в XX веке возросла.

Торжество неолиберализма с его неприятием всего внерыночного еще более обессилило систему капитализма. Финансируемая государством наука и образование были объявлены бюджетной обузой. Избыток дешевой рабочей силы в слаборазвитых странах позволял отказаться от технического перевооружения многих производств. Чудовищным оказался застой в энергетике. Повышение стоимости углеводородов стало одним из факторов, ускоривших приход кризиса 2008 года. Помогли его началу и спекуляции. Но вместо удешевления энергоресурсов или даже начала новой революции в энергетике, произошло возрождение спекуляций. Если кейнсианское регулирование оказалось не в силах побороть системный кризис 1970-х годов, то неолиберальное регулирование вернуло кризис на стартовые позиции.

Было бы странно ожидать от G20, совещания неолиберальных лидеров, реальных рецептов преодоления кризиса. Проблема не в разобщенности G20, а в ее идейно-практическом единстве. Не сломав его трудно ожидать преодоления кризиса. Впереди еще основное промышленное падение, которое повлечет за собой новый крах спекуляций. Именного его пытаются предотвратить мировые лидеры. Но в общей ориентации на внешний сбыт товаров правительства забывают, что сообща разрушают мировой рынок, поскольку ослабляют потребителей в своих странах.

G20 молчит о природе мирового кризиса. Правительства объединенные в этом ортодоксальном блоке легко идут на уступки банкам-спекулянтам, но дают жесткий отпор социальным протестам. G20, как и весь корпоративный мир, ждет окончания глобального кризиса, словно это стихийное бедствие, а не детище их политики. Но для будущего его завершения потребуется новая общественная среда и слом всей неолиберальной модели. Поэтому для государств G20 борьба с кризисом неприемлема. Остается ждать катастрофы.


СТАТЬИ >> НАЛОГИ, ЗАКОНЫ, ПРАВО

Повышение качества и эффективности налогового администрирования

Интервью руководителя ФНС России Михаила Владимировича Мишустина.

Российский налоговый курьер Опубликовано в журнале «Российский налоговый курьер» № 13-14.

Задачи, поставленные президентом и правительством, по созданию конкурентоспособной, инновационной экономики, переходу на более высокие социальные стандарты для граждан требуют концентрации значительных финансовых ресурсов государства. Одновременно необходимо улучшение делового климата в стране. Решение этих задач во многом зависит от результативности деятельности Федеральной налоговой службы. Об основных направлениях работы на 2010 год рассказал на страницах журнала руководитель службы Михаил Владимирович МИШУСТИН

Для выполнения задач, поставленных Президентом России и правительством, Федеральная налоговая служба должна постоянно повышать качество налогового администрирования.

Поступление администрируемых доходов и работа с задолженностью

В последние годы, несмотря на сложную ситуацию в экономике, отмечается стабильный рост налоговых поступлений. Показатели, заложенные в федеральном бюджете, исполняются. Для сравнения: если в 1992 году поступления составили всего 5 млрд. деноминированных руб., то в 2009 году доходы бюджетной системы страны, администратором которых является ФНС России, составили 8,4 трлн. руб.

В I квартале 2010 года в консолидированный бюджет РФ поступило около 1,8 трлн. руб. Это на 330 млрд. руб., или в среднем на 23%, больше, чем в I квартале 2009 года.

Основной рост поступлений в бюджет (44%) — поступления от уплаты НДПИ, то есть за счет увеличения цен на нефть на мировом рынке (рис. 1). Еще 45% прироста произошло за счет улучшения положения в экономике и за счет инфляции. А остальные — 11% за счет налогового администрирования.

Рисунок 1. Динамика цены на нефть марки «ЮРАЛС» и поступление доходов, администрируемых ФНС России

Динамика цены на нефть марки «ЮРАЛС»

На протяжении последних лет задолженность перед бюджетом стабильно снижалась. Однако из-за последствий мирового экономического кризиса, оказавшего негативное влияние на финансовое состояние организаций всех отраслей экономики, в 2009 и 2010 годах она начала расти. На 1 апреля текущего года она составила почти 1,5 трлн. руб. И по сравнению с 1 января 2009 года увеличилась на 20% (рис. 2). При этом почти в два раза снизилась эффективность взыскания задолженности.

Рисунок 2. Динамика совокупной задолженности в бюджетную систему РФ (без учета взносов в ПФР)

Динамика совокупной задолженности в бюджетную систему РФ

Около половины всего прироста задолженности приходится на Москву и Московскую область.

В общей структуре задолженности на 1 апреля 2010 года 1/3 составляет

задолженность, возникшая более трех лет назад, которая в основном значится за предприятиями-банкротами. Более половины задолженности — долги, практически нереальные к взысканию.

ФНС России готовит предложения по реализации комплекса мероприятий, направленных на списание «старой» задолженности, невозможной к взысканию. Вместе с тем перед налоговыми органами стоит задача по повышению эффективности взыскания задолженности, недопущения ее образования по вине специалистов инспекций с безусловным соблюдением процедурных сроков. Пробуется в полной мере задействовать механизм погашения задолженности через субсидиарную ответственность руководителей и учредителей.


Контрольная работа. Досудебное и судебное урегулирование

Одним из приоритетных направлений работы налоговых органов остается контрольная работа. Сегодня налоговое законодательство РФ является одним из самых либеральных в мире. В результате законодательных изменений полномочия налоговых органов были серьезно ограничены. Например, установлены жесткие сроки взыскания задолженности, увеличивающие риски потери права на бесспорное взыскание, а при неоднозначной трактовке налогового законодательства судами, как правило, принимается позиция налогоплательщика.

Таким образом, процесс налогового администрирования усложнился, и к налоговым органам предъявляются повышенные требования. Однако и в таких сложных условиях из года в год наблюдается рост доначислений по результатам налоговых проверок. Вместе с тем процент взыскания не превышает и половины, а за I квартал 2010 года он составил 39%. Имеют место факты некачественного проведения проверок, не полный сбор доказательств налоговых правонарушений, не соблюдения всех процедур, установленных законодательством, не учитывается сложившаяся арбитражная практика. Дело в том, что все эти недостатки влияют на принятие судом и вышестоящим органом решений по искам и жалобам налогоплательщиков в их пользу. А после вступления в силу с 1 января 2009 года обязательного досудебного порядка обжалования решений по проверкам выросло число рассмотренных в досудебном порядке жалоб налогоплательщиков, особенно в части наиболее сложной категории жалоб — на решения по результатам камеральных и выездных налоговых проверок. Их доля в общем количестве жалоб составляет более 60%. Например, по сравнению с 2007 годом количество представленных налогоплательщиками возражений увеличилось в 1,7 раза, а жалоб — в 1,8 раза. Соотношение количества жалоб на стадии досудебного аудита по сравнению с исками в суде составляет почти 2 к 1.

Анализ причин удовлетворения жалоб налогоплательщиков показал, что на стадии досудебного аудита исключается до 10% от сумм, первоначально отраженных в материалах проверок, а по решениям арбитражных судов по искам налогоплательщиков еще около 40%.

Таким образом, некачественное проведение проверок может сформировать у налогоплательщиков негативное мнение о Федеральной налоговой службе в целом и создать ощущение безнаказанности. Поэтому служба ставит перед собой задачу повышения эффективности контрольной работы, побуждению налогоплательщиков к выводу из тени налоговой базы. Качественная контрольная работа невозможна без оперативной координации деятельности подразделений, от которых зависит результативность контрольных мероприятий, — отделов контрольной работы, досудебного аудита и правовых отделов, а также без полноты проведения контрольных мероприятий (осмотров, допросов, экспертиз и т. д.). При этом отделы досудебного аудита должны проводить постоянный анализ причин удовлетворения жалоб налогоплательщиков и оспаривания решений налоговых органов в судах, и если основанием для этого является низкое качество собранной доказательной базы, привлекать к ответственности специалистов и руководителей, совместно с контрольными и юридическими подразделениями вырабатывать единую стратегию и тактику проведения контрольных мероприятий.

Одним из резервов повышения качества контрольной работы является более эффективное использование возможностей информационных ресурсов налоговых органов. Ближайшая задача — модернизация данных ресурсов, повышение мобильности их работы, включая автоматизацию отбора налогоплательщиков для выездных налоговых проверок, проведения предпроверочного анализа, взаимоувязки ресурсов между собой.


Работа по регистрации

Деятельность ФНС России в сфере регистрации в значительной степени ограничена. Это касается:

— перечня оснований для отказа в государственной регистрации;

— возможности проверки представляемых в ходе регистрации сведений;

— отсутствия ответственности за представление ложных сведений и ответственности банков за открытие счетов по фиктивным документам.

Кроме того, недоработан механизм исключения из государственных реестров фактически не действующих субъектов предпринимательства. Недостатки законодательства создают почву для действий, направленных как на уклонение от уплаты налогов путем создания фирм-однодневок, так и для рейдерства — процесса завладения чужой собственностью. А в реестрах содержатся огромные массивы информации о налогоплательщиках, которых фактически уже не существует.

Поскольку вопросы изменения законодательства до сих пор не урегулированы, ФНС России необходимо улучшить работу в рамках действующих нормативно-правовых актов.

Во-первых, в целях обеспечения полноты и актуальности сведений, включенных в информационные ресурсы налоговых органов, следует повысить эффективность количественного и качественного анализа такой информации.

Во-вторых, продолжить деятельность по исключению недействующих юридических лиц из Единого реестра по упрощенной внесудебной процедуре. Активизировать работу с учредителями и руководителями организаций, долгое время не отчитывающихся и имеющих задолженность.


Имущественные налоги как дополнительный источник доходов бюджета

Имущественные налоги значительно в меньшей степени, чем ресурсные платежи или налоги на прибыль и НДС, зависят от мировой конъюнктуры цен на углеводородное сырье и от финансового состояния организаций, а потому являются наиболее устойчивым источником доходов для бюджета. Особенно ярко это проявилось на фоне экономического кризиса. Динамика поступлений имущественных налогов опережает динамику общего объема бюджетных доходов. Однако доля доходов от имущественных налогов не слишком велика:

— в бюджетной системе РФ — около 7%,

— региональных бюджетах — до 14%,

— бюджетах муниципальных образований — до 18%.

Около 70% всех поступлений имущественных налогов обеспечивает налог на имущество организаций, земельный налог — 17%, транспортный налог с организаций и физических лиц — более 11%. А доля налога на имущество физических лиц не превышает 3%.

В структуре налоговых поступлений зарубежных стран имущественные налоги имеют больший вес, чем в России. В США указанный показатель составляет 9,2%, в Великобритании — 8,4%, в Канаде — 8,3%. В целом подходы к порядку взимания имущественных налогов в России и зарубежных странах во многом схожи: органы местного самоуправления устанавливают налоговые ставки и льготы по налогу. Определение налоговой базы является функцией органов государственной власти. Однако функции по ведению реестра объектов недвижимости, оценки их стоимости в России отданы различным ведомствам, а во многих зарубежных странах сконцентрированы в едином органе. Например, в США, Китае, Сингапуре, Австралии и в ведущих европейских странах оценку недвижимости для целей налогообложения осуществляют налоговые органы или специализированные оценочные агентства, находящиеся в ведении министерства финансов.

Таким образом, проблемы, касающиеся актуальности баз данных, идентификации объектов недвижимости, информационного обмена между различными органами государственной власти, так остро стоящие в России, в других странах уже решены.

В качестве основных путей совершенствования имущественного налогообложения и повышения собираемости имущественных налогов целесообразно назвать следующие.

Во-первых, вовлечь в налоговый оборот максимально возможное количество объектов и субъектов обложения имущественными налогами за счет обеспечения качественного информационного обмена между Росреестром, органами технической инвентаризации, органами местного самоуправления, налогоплательщиками.

Во-вторых, ввести единое налоговое уведомление по уплате налогов по всему недвижимому имуществу, правообладателем которого является конкретный налогоплательщик.

И наконец, в-третьих, следует предусмотреть освобождение от обложения налогом на имущество организаций высокотехнологичное оборудование в целях стимулирования инновационного развития предприятий.

Итогом реформы имущественного налогообложения будет создание условий для замены ныне действующих земельного налога, налога на имущество организаций и налога на имущество физических лиц налогом на недвижимость.

Главная стратегическая цель сегодня — добиться устойчивости формирования доходов бюджетной системы и максимально снизить влияние нефтяной конъюнктуры на поступление налогов.

Одним из приоритетных направлений работы должны стать меры по увеличению роли имущественных налогов в доходах бюджета как стабильного источника поступлений. В связи с этим будет кардинально изменен порядок работы с регистрирующими органами. Недопустима сегодняшняя ситуация, когда из-за некорректности сведений информационных баз под налогообложение подпадает только 40% объектов недвижимости. Мы будем постоянно анализировать динамику формирования и обработки сведений, получаемых из Росреестра.


Упрощение налоговых процедур

Особое внимание будет уделяться повышению открытости Федеральной налоговой службы и упрощению налоговых процедур, включая взаимодействие с налогоплательщиком. Решение этой задачи должно осуществляться за счет развития информационных технологий, создания новых и развития действующих электронных сервисов.

Так, уже сегодня на всей территории РФ налоговые органы используют единый программный комплекс «Система электронной обработки данных» (ЭОД), с помощью которого обеспечивается автоматизация всех рабочих процессов. Для обработки больших массивов информации созданы специализированные ЦОД в Москве, Санкт–Петербурге, Волгограде, Кемерово и Нижнем Новгороде, в которых обеспечивается массовый ввод данных и печать документов. Создана разветвленная информационно-телекоммуникационная инфраструктура и сформированы информационные ресурсы, охватывающие все территориальные налоговые органы. Инспекции и управления оснащены современным оборудованием и вычислительной техникой. Все это позволило вывести налоговое администрирование на качественно новый уровень. Не секрет, что к 2004 году Федеральная налоговая служба стала фактическим лидером в части использования информационных технологий среди всех государственных структур. Однако на сегодняшний день архитектура программного комплекса ЭОД морально устарела и не обеспечивает в полной мере соблюдения регламентов и процедур налогового администрирования. Информационные ресурсы, не используются комплексно, содержат дублирующую и даже ошибочную информацию.

Должны получить развитие различные электронные сервисы, направленные на повышение открытости и упрощение налоговых процедур. Существующий сегодня на сайте www.nalog.ru сервис «Личный кабинет» будет преобразован в ключевое средство взаимодействия между Федеральной налоговой службой и налогоплательщиками (юридическими и физическими лицами). Так, в «Личном кабинете» для всех категорий налогоплательщиков уже в 2010 году будет отражаться полный набор сведений о взаимоотношениях с налоговыми органами (декларации, платежи, состояние расчетов с бюджетом, уведомления) и обеспечена возможность бесконтактного взаимодействия с налоговой службой по всем видам налоговых процедур (представление отчетности, проведение зачетов, истребование документов, электронные платежи и т. д.).

Предполагается узаконить понятия «электронное уведомление», «электронное требование» и «электронное истребование документов». Налогоплательщикам — физическим лицам будет предоставлена возможность уплачивать налоги через банковские и другие терминалы, Интернет и с использованием мобильной связи.

Кроме того, планируется создать специализированные центры обработки и хранения документов, а также систему управления электронными архивами. В результате налоговые органы смогут перейти на работу исключительно с электронными документами.

Центры обработки данных в настоящее время узкопрофильные и будут поэтапно перепрофилированы в межрегиональные аналитические центры обработки и генерации информации при проведении контрольных мероприятий.

Итак, улучшая качество и эффективность работы, внедряя новые, передовые технологии, ФНС России обязана решать главную задачу — обеспечивать доходы бюджетов всех уровней в полном объеме. От этого зависит выполнение всего комплекса экономических и социальных задач, поставленных Правительством РФ и направленных на модернизацию экономики и улучшение жизни российских граждан.


Прыг: 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113
Шарах: 100