ТЕНДЕНЦИИ >> МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА

А была ли стагнация?

Не так давно Бен Бернанке, бывший глава Федерального резерва, и Ларри Саммерс, бывший министр финансов, дискутировали по поводу вероятности длительной стагнации в США. В результате обсуждения они пришли к заключению, что ответ на вопрос можно получить только после всесторонней оценки ситуации положения вещей в мировой экономике. Обнаруживается противоречие: начиная с 2008 года, когда начался мировой финансовый кризис, мировой рост превысил исторический максимум в четыре процента. О какой же стагнации тогда может идти речь? Рассматривая гипотезу Бернанке, напрашивается вывод о влиянии избыточных сбережений на небольшой рост. Исходя из теории Кейнса, рост активности в мировой экономике в начале века не находится в прямой зависимости от увеличения сбережений.

Судя по всему, сторонниками версии затяжной стагнации допущена ошибка в определении проблемы. Фактор наличия глобальной и длительной стагнации идёт вразрез с докризисным бумом. Если конкретизировать, то нужно совместить три ключевых фактора: снижение инфляции, экономический рост и сокращение реальных процентных ставок. Убедительно объяснив вышеизложенные явления, можно будет говорить о снятии акцентов с концепции общего спроса и перемещении их на рост в развивающемся секторе, например в Китае. Ускорение развития мировой экономики и усиление дефляционного давления, появившегося во время цикла «Великой Умеренности», обязано росту производительности на развивающихся рынках. Это краеугольный камень, лежащий в основе двух явлений: снижения инфляции и ускорения темпов роста.

Но вот отыскание связи между падением реальных процентных ставок и ростом мировой производительности является действительно сложной задачей. Бернанке удалось подметить, что реальный рост определяет долгосрочные процентные ставки. Значит, всплеск производительности должен был повысить оборачиваемость капитала и равновесные процентные ставки. Таким образом, данная тенденция должна усилиться тем аспектом, что понижение коэффициента капитал-рабочая сила из-за интеграции трудовых ресурсов из Индии и Китая в мировую экономику отражается шоком производительности. Однако этого почему-то не случилось: пошли вниз мировые процентные ставки, а не коэффициенты. Решение непростой головоломки лежит в плоскости двух отличительных особенностей, присущих шоку производительности на развивающихся рынках, который был меркантилен и ресурсоёмок не только по своей сути, но и в последующем времени. И первое, и второе должно выражаться ростом сбережений.

Индия и Китай большие страны с невысоким уровнем жизни. В последнее время они сделали заявку на то, чтобы стать одними из первых в мировой экономике. Отсюда гигантское потребление ими ресурсов. Сие не могло не привести к росту цен на нефть и изменению распределения мирового дохода в пользу стран, её экспортирующих. Но наибольшую сумятицу внесла торговая политика развивающихся стран, благодаря которой теория развития и стандартные правила начали давать сбой: торговый рост, в некоторой степени, стал требовать не привлечения, а вытеснения капитала. Поддержание Китаем низких внутренних ставок и ограничение притока иностранного капитала обеспечило стране относительно недорогую валюту, работа которой была ориентирована на экспортную модель роста. Это стало причиной формирования профицита текущего счёта, составившего более десяти процентов от ВВП, и притоку капитала в другие страны.

Если брать за основу данную стратегию, то становится ясной ошибочность мнения о переизбытке сбережений, обусловленная желанием развивающихся стран создать для себя нечто наподобие «подушки безопасности», дабы уберечься от возможных финансовых кризисов. Возможно, что азиатский финансовый кризис конца девяностых годов первоначально задал такой тренд, но позже приоритетной стала задача роста. То есть один триллион долларов, находящийся в валютных резервах Поднебесной ещё можно объяснять инстинктом самосохранения, ну а ещё три нужны явно для чего-то ещё. На следующем этапе сам рост стал причиной увеличения накоплений. Доходные отрасли и успешные компании постоянно увеличивают рентабельность, чему в немалой степени помогают бережливость и осмотрительность азиатов, способствующие росту избыточных накоплений. Сейчас приходится корректировать казавшиеся ранее незыблемыми постулаты о сбережениях, якобы способствующих росту. Пример развивающихся рынков показал, что события развивались с точностью до наоборот.

Тут вот и кроется разгадка хитрого ребуса, заданного процентными ставками. Рост сбережений высвободил средства для кредитования и понизил процентные ставки, которые помогли сформировать грандиозный мыльный пузырь на рынках активов развитых стран. По мнению Саммерса, темпы роста снизились из-за больших сбережений. Изложенная альтернативная точка зрения объясняет накопление сбережений именно быстрым ростом. В данный момент рост мировой экономики замедляется. Вполне вероятна затяжная стагнация. Эта неприятность угрожает государствам, держащим пальму первенства в мировой экономике. Забота развивающихся стран не в снижении спроса, а в сохранении темпов роста производительности и приближении вплотную к лидерам.


ТЕНДЕНЦИИ >> ЭКОНОМИКА ЕС

Европа нуждается в новых идеях

Снижение темпов роста производительности стало причиной стагнации заработных плат и унылого положения вещей в бизнесе. Несмотря на общее благосостояние жителей Старого света и общественный капитал, у большей части стран дела идут не очень хорошо: молодые люди вяло включаются в экономический процесс, а этнические меньшинства не спешат принимать традиционные европейские ценности. Успешных и нашедших своё место в жизни становится всё меньше. С 1995 года темпы роста заработных плат неуклонно снижаются, сигнализируя об экономическом спаде.

Как же так получилось? По мнению экономистов, южные регионы континента потеряли конкурентоспособность. Причина видится в неоправданно завышенной заработной плате в прошлые годы. Данное обстоятельство привело к значительному удорожанию рабочей силы, снижению объёмов производства и, как следствие, сокращению рабочих мест. В этой связи некоторые немецкие экономические аналитики видят выход в уменьшении кризисными странами размеров вознаграждения за труд. По мнению других, необходимо принятие разного рода мер, призванных дать толчок к увеличению заработных плат. Как вариант, Центробанкам предлагается покупать активы.

Из вышеизложенного становится ясно, по какой причине количество трудоустроенных людей в Греции, Испании, Италии снизилось. Однако в Европе уже были моменты критического соотношения работающих к общей численности населения (в семидесятые годы прошлого столетия в Италии и Германии, в восьмидесятые и девяностые во Франции). Являлись ли эти спады следствием отклонения в расчётах заработных плат? Если да, то почему вектор коррекции не был направлен вниз? Придерживающиеся традиционных взглядов считают, что падение объёмов производства и занятости находится в прямой зависимости от сокращения предложения на рынке труда, которое спровоцировано допущенными вольностями в фискальной политике, имевшими место во Франции, Греции, Италии в последнее десятилетие двадцатого века. Суть таких мер заключается в непомерных расходах, излишних сокращениях налогов. Всё это привело к появлению иллюзии благосостояния при не столь оптимальном уровне доходов. Увеличение размера государственных пособий побудило граждан отказаться от трудовой деятельности в пользу пособия по безработице. Средства, предусмотренные для оказания помощи бедным государствам, лишь накалили и без того сложную ситуацию, лишив сотрудников всякой мотивации, от чего увеличились затраты на производство.

Приверженцы идей Кейнса, делавшего акцент на совокупном спросе, ставят увеличение благосостояния в заслугу росту занятости, справедливо полагая, что потребительский спрос зависит от платёжеспособности людей. Снижению безработицы будет способствовать большее количество предоставленных стимулов. Доводы сторонников обеих идей, безусловно, заслуживают право на существование с оговоркой на одну важнейшую деталь, указывающую на факты снижения производительности, сокращения вовлечённости, неудовлетворённости работой, имеющими место с конца девяностых годов. Из-за такой тенденции угнетается занятость, сдерживается рост заработных плат, наблюдается сужение инновационной сферы. Примечательно, что даже после окончания Второй мировой войны инновации в Европе так и не пришли в соответствие с прежними стандартами. В шестидесятые годы континент оказался в зависимости от США, генерировавших новые идеи, помогавшие увеличению темпов экономического роста. В семидесятые годы источник американских инноваций, сосредоточенных в кремниевой долине, начал иссякать. Нехватка живительной подпитки почувствовалась к концу девяностых, охватив весь континент, кроме Германии, где негативные тенденции начали проявляться несколько позднее. Прошедший финансовый кризис оставил рубцы на теле большинства европейских стран, заставил задуматься о дальнейшем достойном существовании и преодолении трудностей.


ТЕНДЕНЦИИ >> ЭКОНОМИКА РОССИИ

Нужно ли России заискивать перед Западом

В данный момент несколько поостыли страсти в конфликте двух сверхдержав. После подписанного в феврале соглашения о прекращении огня на многострадальной Украине наступило относительное затишье. На повестке дня Йемен и Иран. Однако отношения между Россией и Западом далеки от идеальных, способствующих плодотворному сотрудничеству и открытости. Вряд ли можно ожидать в ближайшее время какого-либо потепления. Нужен этот конфликт обеим сторонам? Не лучше ли всё-таки найти точки соприкосновения интересов, чем продолжать испытывать терпение друг друга? Западные аналитики в полной уверенности, что Россия недолго сможет сопротивляться.

Действительно, на первый взгляд положение вещей трудно назвать хорошим. По предположению Банка России 2015 год будет ознаменован почти четырёхпроцентным сокращением экономических показателей, а в 2016 году ожидается однопроцентный спад. Стабилизация рубля радует не так сильно, ведь он потерял 40%. По мнению Алексея Кудрина, бывшего министра финансов, крымские события в ближайшие три-четыре года потребуют вливаний на сумму порядка двухсот миллиардов долларов. В целом ситуация в политике и экономике демонстрирует угрозу превращения России в серую зону. Правда, не стоит сбрасывать со счетов Владимира Путина, способного чётко и ясно объяснить оппонентам, что не нужно делать в отношении страны, и с поразительным мастерством придать унылому серому цвету зелёный оттенок.

Путин принял управление государством 16 лет назад. Тогда ситуация отнюдь не внушала радужных перспектив: падающий уровень жизни, отток капитала, отсутствие серьёзных инвестиций, агонизирующая экономика. За последнее время заметны некоторые улучшения: демографическая ситуация приходит в норму, привлекательность фондового рынка не вызывает сомнений, заключаются прибыльные контракты. Но не обнадёживают макроэкономические индикаторы. Стоит заметить, что трудности возникли и у многих европейских стран.

16 апреля Соединённые Штаты сняли все сомнения относительно санкций, применяемых к России. Госдепартамент и впредь будет их поддерживать. Камнем преткновения является Крым. Ангела Меркель, канцлер Германии, выступая 19 марта перед Европейским советом, была солидарна с заокеанскими партнёрами и всячески обыгрывала тему о недейственности соглашений, заключённых в Минске.

Когда же дело касается интересов отдельно взятой страны, ситуация кардинально меняется в сторону улучшения отношений с Россией. Наиболее активно высказываются в пользу данного решения такие страны, как Венгрия, Австрия, Испания, Греция, Словакия, Италия, Кипр.

Греция, находясь на грани дефолта, особенно стремится заручиться поддержкой России, рассчитывая тем самым на получение дополнительного козыря в предстоящем согласовании условий получения финансовой помощи с чиновниками ЕС. Алексис Ципрас, не так давно занявший должность премьер-министра, восьмого апреля встретился с Путиным в Москве, где обсуждались вопросы по резервному варианту, продумываемому Грецией на случай отказа получения финансирования из Европы. Ранее с визитом в России был Панагиотис Лафазанис, министр энергетики. По возвращении домой 31 марта он озвучил желание об участии в тендере на разработку газовых и нефтяных месторождений, находящихся в Ионическом море.

В Венгрии Владимиром Путиным и Виктором Орбаном были оговорены условия предоставления займа (10,8 миллиардов долларов), предназначенного для финансирования венгерского атомного проекта. Таким образом, Россия определила свою позицию по отношению к санкциям, дав понять их бесперспективность. Положение вещей об истинном отношении стран-представительниц Евросоюза к РФ наглядно демонстрирует увеличивающееся число договорённостей, красноречиво говорящее о нежелании бизнеса терять очевидную выгоду от сотрудничества. Те люди на западе, которые трезво оценивают обстановку, прекрасно понимают, что у России всегда найдутся сторонники как на западе, так и на востоке, а санкции – это всего лишь временное явление!


Прыг: 001 002 003 004 005 006 007 008 009 010 011
Скок: 010 020 030 040 050 060 070 080 090 100
Шарах: 100