ТЕНДЕНЦИИ >> ЭКОНОМИКА РОССИИ

«Россия накопила опыт, изменив менталитет»

Российский инвестиционный рынок по-прежнему привлекателен: инфраструктура требует существенных вложений, средний класс растет, а вместе с ним растет и уровень потребления. В этом уверен Ричард Хейнсворт, президент Ассоциации CFA и национального рейтингового агентства RusRating.

– Ричард, как вы оцениваете сегодняшние инвестиционные перспективы России?

– Уровень жизни россиян еще очень далек от европейских стандартов, но в России есть масса своих преимуществ перед другими странами. К примеру, долг на душу населения в России сейчас гораздо меньше, чем в странах Европы, а уровень банковского кредитования нефинансовых учреждений втрое ниже, чем во всем мире, при этом сама Россия является одним из ведущих производителей нефтепродуктов и сырьевых товаров. Еще до мирового кризиса объем прямых западных инвестиций в Российскую Федерацию был значительно меньше, чем в соседние страны – такие, как Польша или Казахстан. После кризиса инвестиционные процессы затормозились еще больше из-за растущего нежелания инвесторов принимать на себя риски. В то же время, сильно пострадав в 2008 году, Россия быстрее и менее болезненно, чем ее соседи, восстановила состояние своей экономики. Поэтому, я думаю, инвестиционные перспективы имеются достаточно хорошие.

– Тем не менее в западных СМИ Россия традиционно предстает в крайне неприглядном свете…

– Мне часто кажется, что такой взгляд сродни посещению комнаты смеха, полной кривых зеркал. По законам физики, то, что мы видим в зеркале, является точным отражением реальности – в том смысле, что каждая деталь отражения соответствует какой-либо детали реального объекта. И тем не менее, в целом монстр в зеркале не похож на того, кто перед ним стоит. Проблема заключается в отсутствии равновесия и неадекватном взвешивании рисков. Ни один здравомыслящий россиянин не станет отрицать существование определенных проблем и недостатков. По сути, в кругу близких им по статусу и положению людей русские склонны нещадно критиковать современную жизнь. Однако масштабные перестановки и реформы, происходящие в России с начала 1990-х, радикально изменили экономику, менталитет руководителей и власть предержащих, а также цели народа. Что бы ни думали о российской экономике и сопутствующих инвестиционных рисках десять лет назад, сейчас это уже неактуально. И все же некоторые взгляды иностранных аналитиков – в частности, главных рейтинговых агентств США – очевидно, основаны на знаниях десятилетней давности. Многие российские компании могут похвастаться впечатляющими результатами, улучшают политику корпоративного управления и осуществляют свою деятельность в развивающихся рынках. Это именно те, которыми обычно интересуются инвесторы.

– В этом случае что может оттолкнуть иностранных инвесторов?

– Прежде всего, это налоговая политика – в России она ставит перед фирмами огромные преграды. К примеру, абсурдные задержки в приграничных пунктах таможенного контроля стали нормой, судебная система – в частности, суды первой инстанции – принимает не поддающиеся логическому осмыслению решения, а законодатели самых разных уровней оставляют в законодательстве уйму лазеек, которыми пользуются нечистоплотные бизнесмены, и при этом налагают бесчисленные запреты на предпринимателей, пытающихся соблюдать законы. Разумеется, такие условия отталкивают инвесторов.

– Насколько эффективными вы считаете реформы по развитию бизнеса в стране?

– Конечно же, власти стараются поощрять развитие бизнеса, содействуя росту налоговых поступлений и количества рабочих мест, и в России государство создает иллюзию всей соответствующей деятельности. В данный момент проблема состоит в том, что самые насущные реформы, которые бы значительно сократили бюрократию в бизнесе, ударят по тем самым группам интересов, которым придется претворять эти реформы в жизнь. Вероятно, главный фактор, влияющий на интерес зарубежных инвесторов, – это их восприятие российского рынка. Когда имидж России повышается в глазах мирового сообщества, наблюдается всплеск активности инвесторов. Когда же преобладает критика в адрес российского государства, инвестиционная деятельность «замерзает».

– Какие вы можете дать прогнозы в отношении развития российских рынков на ближайшее время?

– При сформировавшемся рынке предсказывать результаты становится все сложнее. Однако мой вывод, скорее, положителен. К примеру, успех присвоения степени CFA в России лишний раз свидетельствует о желании молодых специалистов пользоваться передовой практикой в сфере финансов и следовать общепринятым стандартам и этическим нормам. За продолжительный период времени руководители предприятий в России постепенно, почти незаметно, накопили опыт и знания и изменили свой менталитет.

Источник: World Economic Journal, №4, апрель 2012.


ТЕНДЕНЦИИ >> ЭКОНОМИКА ЕС

«Скоро мы увидим улучшение»

Европейский кризис – главная тема крупнейших мировых экономических форумов. Дебаты экспертов не утихают, а прогнозы разнятся. Андерс Ослунд, старший научный сотрудник Института международной экономики Питерсона, бывший советник правительств России, Украины и Киргизии рассказал WEj о том, кто виноват в кризисе и что делать.

Какие меры, по-вашему, будут способствовать выходу Европы из кризиса?

Думаю, что в первом квартале этого года кризис достигнет своего дна. Наиболее эффективными мерами, способными улучшить ситуацию, станут: греческий дефолт, сокращение дефицита бюджетов и уменьшение процентов по гособлигациям Испании и Италии.

То есть дефолта в Греции не избежать?

Да, именно так. Причем независимо от окружающих обстоятельств, таких как снижение процентов облигациям Италии и Испании. Уже сейчас в Италии они достигли уровня меньше 6%, в Испании – меньше 5% в год. Это достаточно приличный уровень и огромный добавочный фонд для спасения Европы. Что касается сокращения дефицита бюджетов стран, то уже в прошлом году дефицит бюджета в Европе достиг уровня в 4% ВВП, в этом году, вероятнее всего, будет 3%. Все идет по правильному пути, работает жесткая финансовая политика. И скоро мы увидим улучшение.

Вы смотрите на европейский кризис с оптимизмом?

Да, все-таки с оптимизмом. Конечно, этот кризис был ужасен. И я считаю, что во многом виноваты руководители двух стран – г-жа Меркель в Германии и г-н Саркози во Франции: пытаясь улучшить ситуацию в своих странах, они не учитывают интересы других участников Евросоюза. Они принимают меры, не нужные европейскому сообществу в целом. К примеру, это налоговые новшества, в частности налог на финансовые транзакции, а также ряд других новых европейских соглашений. Именно Франция и Германия надломили финансовый контроль Евросоюза в 2003 году и реформировали финансовую систему в 2005 году так, что она окончательно сломалась. Они сами виноваты, а обвиняют других.

Как ситуация в Европе отражается на России?

Прежде всего, несколькими рисковыми факторами: рисками цен на нефть – они достаточно высокие – и утечкой капитала из России. Мы видели цифру – в прошлом году из страны утекло $84 млрд. Это очень много – почти 5% ВВП. И на это есть три причины. Первая – олигархи и большие корпорации решили снизить свои риски, переместив капитал в другие страны, другая – европейские банки сократили свои кредиты из-за уменьшения объема капитала. Думаю, это уже около $20 млрд. Эта цифра условная. Третий фактор – средние бизнесмены решили, что в России плохой деловой климат и решили сбежать – продать все и уехать. Эти факторы повлияли на уход достаточно больших денег, и это, конечно, очень плохой знак.

Андерс Ослунд – выпускник Оксфордского университета, доктор философии. Работал в Фонде Карнеги, был директором российской и евразийской программы. Адъюнкт-профессор Джорджтаунского университета. Изучает экономику России, Украины и Восточной Европы, уделяет внимание широким последствиям экономических преобразований. Автор и соавтор книг «И последние станут первыми», «Россия после кризиса», «Капиталистическая революция в России: почему рыночные реформы увенчались успехом, а демократизация потерпела неудачу», «Как был построен капитализм: трансформация Центральной и Восточной Европы, России и Центральной Азии».

Источник: World Economic Journal, №3, март 2012 г.


ТЕНДЕНЦИИ >> ЭКОНОМИКА РОССИИ

Политические процессы и экономика

Авторский коллектив Института экономической политики им. Е.Т. Гайдара.
Из ежегодного обзора "Российская экономика в 2011 году. Тенденции и перспективы."

Минувший год ознаменовался усилением политической активности различных общественных слоев. Декабрьские выборы в Государственную думу РФ привели к росту политического напряжения в стране, поскольку значительная часть общества не была готова признать их результаты легитимными.

На протяжении последнего десятилетия в России последовательно строилась модель «полуторапартийной демократии», хорошо известная из опыта Италии и Японии 19501980-х годов и Мексики на протяжении большей части ХХ в. Модель эта характеризуется нахождением у власти одной партии на протяжении десятилетий при наличии ряда других политических сил, участвующих в выборах, но не способных оказывать существенное влияние на принятие решений. Главным недостатком этой модели являлся высокий уровень коррупции, неизбежный при длительном пребывании у власти одной и той же политической силы. Однако этот недостаток, как правило, компенсировался наличием политической стабильности и успехами экономического роста. Эта модель была вполне уместна для России с учетом уровня ее экономического развития и особенностей исторического развития.

Правда, «полуторапартийная демократия» плохо сочетается с современными технологическими вызовами и особенно с информационной насыщенностью современного общества. Именно они стимулируют требования либерализации, которые легко получают поддержку среди информационно наиболее развитой (и наиболее молодой) части граждан. В этом отношении политическая активизация совершенно не обязательно должна быть связана с ухудшением экономического положения. Напротив, рост благосостояния стимулирует рост политической активности и готовности задавать власти «неудобные» вопросы. Еще Алексис де Токвилль заметил, что революции происходят не в стагнирующих обществах, а в странах динамичного экономического и социального развития. Опыт ХХ в., включая отечественный опыт, подтверждает этот тезис.

Было бы ошибкой видеть в нынешней активизации политических процессов проявление революционной ситуации. Россия прошла через полномасштабную революцию в 1987–1999 гг., и повторение ее совершенно невероятно. Однако анализ нынешних событий сквозь призму исторического опыта революций все-таки представляется уместным.

Великие революции прошлого всегда воздействовали на развитие соответствующих стран на протяжении нескольких десятилетий. Проявлялось это в периодических (раз в 15–20 лет) резких изменениях политической ситуации, происходивших как будто бы на пустом месте. Эти события не вели к коренному слому системы, не меняли базовые экономические и политические отношения. Однако они приводили к власти новые социально-экономические слои и новое поколение политиков. Эти слои и политики не обязательно отрицали предшественников и, как правило, входили в прошлую элиту. Но они отвечали на запросы и требования нового поколения и тем самым продолжали курс на постреволюционную консолидацию общества [1].

Усиление политической неопределенности может иметь негативное воздействие на экономическую динамику, особенно на динамику капитала. Однако для экономики опасна не столько политическая неопределенность (к ней бизнес вполне может адаптироваться), сколько политическая, макроэкономическая и социальная нестабильность. Избежать дестабилизации – важнейшая задача российской власти на предстоящий период.

С экономической точки зрения прослеживаются два источника дестабилизации внешний и внутренний.

Внешний наиболее очевидно может быть связан с мировой рецессией (или хотя бы с рецессией в странах – основных торговых партнерах России), за чем последует существенное снижение цен на энергоресурсы, доходы от экспорта которых лежат в основе стабильности российского бюджета. Это обернулось бы внутренним шоком, на который надо будет ответить решительными и последовательными мерами в области бюджетной и денежной политики. Падение цен на энергоресурсы не будет катастрофой, если к нему подготовиться надлежащим образом. Введение «бюджетного правила» и отказ от политики поддержания стабильности валютного курса, о чем речь шла выше, представляют собой важные шаги в направлении смягчения возможных шоков. Однако этого мало – правительство должно иметь четко разработанный план действий на случай резкого ухудшения экономической ситуации в мире.

Внутренние риски связаны прежде всего с опасностью перехода к политике бюджетного популизма. Обилие бюджетных доходов и формально весьма благоприятная макроэкономическая ситуация (особенно в сравнении с европейскими странами) в совокупности с опасением роста социально-политического недовольства могут повлечь за собой ослабление бюджетной политики, т.е. ускоренное наращивание расходов за счет конъюнктурных доходов от экспорта и заимствований. Это политически самый простой путь, однако он чреват серьезными потрясениями в будущем.

Другая реакция на политические события конца 2011 г. – выработка стратегии комплексной модернизации. Фундаментальной проблемой трехсотлетней истории российской догоняющей модернизации является ее некомплексный (можно сказать – лоскутный) характер. Власть всегда пыталась делать акцент на отдельных аспектах модернизации (на военном, технологическом, экономическом или научнообразовательном, реже – на политическом), но никогда это не была комплексная программа. Отсюда – непоследовательность и неустойчивость результатов модернизации. Сейчас, когда модернизация стала «лозунгом дня», продвижение модернизации по всем направлениям, особенно сочетание модернизации технологической и институтов (экономических и политических), становится абсолютно необходимым.

Сноски:
[1] Классическим примером такого рода развития событий является, разумеется, Франция XIX в., в которой после Великой революции происходили существенные политические подвижки в 1830, 1848 и 1870 гг. Реставрация 1814 г. вернула к власти земельную аристократию, на смену которой в 1830 г. пришла финансовая олигархия (при короле – родственнике прежнего монарха), а ее в 1848 г. сменила городская буржуазия (при императоре – племяннике прежнего императора). Период потрясений завершился с установлением Третьей республики в 1870 г., обеспечившей достаточно широкое представительство во власти всех ключевых групп интересов. Не входя в подробности, этот же тренд можно проследить и на примерах других великих революций прошлого.

Полную версию обзора читайте здесь.

См. также:
- Российская экономика в 2011 году. Тенденции и перспективы
- Российская экономика в 2010 году. Тенденции и перспективы
- Российская экономика в 2009 году. Тенденции и перспективы
- Российская экономика в 2008 году. Тенденции и перспективы
- Российская экономика в 2007 году. Тенденции и перспективы


Прыг: 019 020 021 022 023 024 025 026 027 028 029
Шарах: 100