СТАТЬИ >> МИРОВЫЕ ФИНАНСЫ

Что такое валютная война

Автор: Абдалов Ингилаб.

Распад Бреттон-Вудской системы сделал манипуляцию курсом собственной валюты, привязанной ранее к золоту, одним из доступных и приоритетных инструментов национальных банков. В последующем, подобный метод искусственной девальвации национальных валют между несколькими странами старающимися обесценить свою валюту относительно других, в интересах собственной экономики, получил название валютной войны (currency war). Несмотря на относительно давнюю историю, валютная война является редким явлением. Первая конкурентная девальвация (competitive devaluation) между странами носившая глобальный характер произошла в годы Великой депрессии. Отмена золотого стандарта в 1971 году сделала искусственную девальвацию заманчивой и перманентной возможностью, но редким явлением. С новой силой валютная война разгорелась в последние годы прошлого десятилетия.

Главными целями девальвации национальной валюты является повышение экспорта и снижение безработицы. При обесценении местной валюты импорт становится более дорогим и, следовательно, уменьшается, что и создает конкурентные преимущества для местных производителей, стимулирует рост национальной промышленности и способствует созданию новых рабочих мест. Паритет покупательной способности (purchasing power parity), ППС, главное понятие в определении курса валют. Для вычисления паритета покупательной способности двух валют определяется цена одного товара в странах эмитентах и соотношение этих цен, выраженное в разных валютах, является определителем курса обмена одной валюты на другую. Тем не менее, с помощью разных инструментов центральные банки могут влиять на курс национальной валюты, снижая или повышая ее реальную стоимость.

Центральный банк может осуществить валютную интервенцию (currency intervention) в целях снижения или повышения стоимости национальной валюты, ее девальвации и ревальвации и воздействовать на валютный рынок. Например, продавая иностранную валюту из собственных резервов, ЦБ покупает национальную валюту уменьшая этим количество последней и увеличивая массу первой, чем и способствует укреплению своей и ослаблению иностранной валюты. С помощью обратного механизма, покупки иностранной валюты ЦБ увеличивает массу национальной валюты и уменьшает количество иностранной в экономике и способствует обесценению первой, то есть ее девальвации. Это основной механизм влияния на курс национальной валюты, с помощью которого ЦБ, в условиях валютной войны, может препятствовать ослаблении или же усилении его валюты. Данный механизм можно охарактеризовать как часть валютного протекционизма (currency protectionism).

В условиях кризиса при низкой процентной ставке наиболее известным способом стимуляции экономического роста и девальвации местной валюты является политика количественного смягчения (quantitative easing, QE). Покупая финансовые активы банков и прочих финансовых институтов центральный банк вливает деньги в экономику увеличивая их массу. Это приводит к росту потребления, вследствие чего стимулируется рост экономики, снижается безработица и девальвируется валюта, снижение цены на которой приводит и к росту экспорта.

После отмены «золотого стандарта» эмиссия денег центральными банками не представляют особой трудности. В 1990 году общая стоимость валют в обращении превышала один триллион долларов США, в 2002 она достигла 2 триллионов, а в 2008 году, всего через 6 лет, общее предложение денег составила 4 триллионов долларов. И как видно из данной статистики вливание денег в экономику один из главнейших инструментов валютной войны.

Политику количественного смягчения главным образом проводят развитые страны, где и так низкая процентная ставка не позволяет ее дальнейшего снижения (процентные ставки ЦБ ведущих развитых стран: Федрезерв 0.25%, ЕЦБ 0,75%, Банк Англии 0.5%, Банк Японии 0,1%). В развивающихся странах высокие процентные ставки позволяют центральному банку действовать более гибко (процентные ставки ЦБ ведущих развивающихся стран: ЦБ Китая 6%, Индии 8%, ЦБ Бразилии 6.75%, ЦБ России 8.25%). С помощью процентных ставок национальный банк может влиять на курс собственной валюты, на уровень инфляции и на массу денег в экономике. Низкая процентная ставка позволяет коммерческим банкам занимать больше денег у ЦБ и выдать их частным лицам под низкие проценты. Помимо стимуляции экономического роста этот инструмент способствует притоку этих денег посредством инвесторов в развивающиеся рынки, что приводит к ревальвации местных валют, а это равноценно собственной девальвации. Низкие процентные ставки один из главных методов развитых стран в валютной войне против развивающихся.

Помимо указанных выше механизмов в валютных войнах государства используют контроль за движением капитала, осуществляет операции на открытом рынке и т.д.

Девальвация национальной валюты может иметь и риски. В первую очередь государство, искусственно девальвирующее собственную валюту, встретит те же действия со стороны других государств. Это может привести к глобальной валютной войне, определенные признаки которой мы можем наблюдать сейчас. Помимо этого девальвация местной валюты может привести к инфляции, если центральный банк при проведении валютной интервенции продаст национальную валюту, снизить процентную ставку или же влет в экономику денег больше требуемого. При девальвации национальной валюты снижается покупательная способность граждан, и их сбережения в данной валюте обесцениваются. Но инфляция может увеличить номинальные поступления денег в государственную казну, также государство, чей долг выражен в национальной валюте, выигрывает при его погашении.

Недавний мировой финансовый кризис стал началом для новой валютной войны, которая может перерасти в глобальную. Главными противниками в современной валютной войне являются крупнейшие экономики мира: США и Китай, с совокупным объемом ВВП более 20 трлн. американских долларов, равным 1/3 от мирового. Искусственно девальвированный юань делает импорт в Китай дорогим, а экспорт из Китая дешевым, что и превращает Китай в крупнейшего экспортера в мире. Наиболее от этой политики страдают Соединенные Штаты, которые являются крупнейшим торговым партнером Китая, с отрицательным сальдо торговли, принявший регулярный характер, и составившим в 2011 году 295 млрд. долларов. В 2010 году юань был обесценен по отношению к доллару на 30-40 %. Согласно МВФ это число составляло 27%. Помимо огромного торгового дефицита США страдают также от вывоза производства и утечки рабочих мест в Китай. Против подобной политики Китая выступают не только Соединенные Штаты, но и большинство развитых стран.

Главными механизмами развитых стран являются низкие процентные ставки ЦБ и проводимая, в частности США, политика количественного смягчения. Низкие процентные ставки способствуют притоку большого количества иностранной валюты на развивающиеся рынки, что в значительной степени приводит к удорожанию местной валюты. А ответные действия центрального банка по покупке иностранной валюты повышают риск инфляции.

После финансового кризиса начавшегося в 2007 году наиболее активно политику количественно смягчения использовали Федрезерв, ЕЦБ и Банк Англии. Хотя в первую очередь это было направлено на стимуляцию экономического роста оно также значительно обесценивало данные валюты и особенно доллар что не мог не вызвать критики Китая и других развивающихся стран, в частности Бразилии, Индонезии. К третьему кварталу 2010 Федрезерв приобрел казначейские, ипотечные ценные бумаги и банковские долги на сумму свыше 2 трлн. долларов. В дальнейшем Федрезерв провел второй раунд количественного смягчения. К 2012 году Банк Англии влил в экономику подобным образом более 370 млрд. фунтов. ЕЦБ и Банк Японии также приобрели ценные бумаги на миллиарды долларов влив их в экономику. Значительная часть этих денег попадая на развивающиеся рынки укрепляют местную валюту.

Искусственная девальвация национальной валюты стимулирует экономический рост и снижает безработицу и исходя из этого МВФ в 80-х годах прошлого века рекомендовал развивающимся странам обесценивать свои валюты. И когда слабая валюта из развивающихся стран, в частности юань, причиняет вред экономике развитых, в частности США, ответные меры последних приводят к валютным войнам. Валютная война, или же соревновательная девальвация, как ее называют на западе, вероятно, останется одним из главных инструментов экономического роста и внешней политики государств, особенно развивающихся, и в дальнейшем. Классическая война теряет рентабельность в современную постиндустриальную эпоху и может иметь пагубные последствия для человечества и по этой причине ее сменяют валютные, торговые и кибервойны.

СТАТЬИ >> МИРОВЫЕ ФИНАНСЫ

«Деньги порождают деньги – это фетишистская иллюзия»

Для того чтобы пережить любой кризис с минимальными потрясениями, стоит понимать его первопричины. Французский экономист и профессор Университета Пари-Норд 13, автор нескольких книг и основатель социалистического журнала «Красная площадь» Франсуа ШЕНЕ считает, что в условиях экономического кризиса, накрывающего «второй волной» Европу, а вслед за ней и остальной мир, самое время перечитать Маркса и его последователей.

В чем лично вы видите причины финансового кризиса, который начался в 2007 году?

Кризис, который сегодня переживает мировой рынок – экономический, а не просто финансовый. Это кризис перенакопления капитала и перепроизводства. В так называемых «индустриальных» странах эти два явления сконцентрированы в определенных сферах – автомобильной отрасли, в сфере недвижимости и строительства. Но если рассматривать мировую экономику как единое целое, то краеугольным камнем перепроизводства в настоящий момент является Дальневосточный регион. Если говорить конкретнее, то это Индия и КНР, где перепроизводство затрагивает широкий спектр отраслей.

Чем опасно для западных стран перепроизводство в азиатском регионе?

В развитых странах из-за кризиса темпы промышленного производства падали в конце 2008-го и в 2009 году. В то же время в КНР происходили ровно обратные процессы. Таким образом, начиная с 2008 года западные страны фактически разрушали неприбыльные средства производства, а взамен велась гонка за создание производственных мощностей в КНР. Многие европейские государства в настоящий момент пытаются выплатить внешние долги независимо от того, какие экономические и социальные убытки это принесет. Одно из самых опасных последствий – рост привлекательности Китая как нового поля для инвестиций со стороны мировых корпораций и, как следствие, деиндустриализация западных стран.

Что вы имеете в виду, когда говорите о перенакоплении капитала?

Период накопления начался очень давно, примерно с 1942 года в США и с 1948 года в Европе и Японии. По сути, этот длинный цикл накопления капитала ничем не прерывался: в США с тех пор было два кризиса, небольшой в 1952 году и чуть более значительный в 1973−1975 годах. За это время был накоплен колоссальный объем «фиктивного» капитала – этот термин Карл Маркс использовал для того, чтобы показать разные значения слова «капитал» с разных точек зрения, к примеру со стороны финансовых инвесторов, домохозяйств со сбережениями или производств. Маркс подчеркивал разницу между реальным накоплением, то есть инвестированием в средства производства, и накоплением доли фондового рынка. «Настоящий», то есть сосредоточенный в средствах производства капитал не может иметь двух жизней: с одной стороны, как рыночная стоимость ценных бумаг, а с другой – как реальный капитал, инвестированный в производство. То же самое, например, относится и к государственным заимствованиям – капитал, сосредоточенный в государственных бондах, Маркс называет «фиктивным» и «иллюзорным».

И что происходит, когда объем «фиктивного» капитала достигает критической отметки?

Сегодня финансовые институты в беспрецедентном масштабе диктуют государственную политику западных стран. Власть финансового капитала сосредоточена в очень влиятельных социополитических институтах и коренится в фетишистской иллюзии (поддерживаемой финансовыми организациями), что деньги порождают деньги. В определенный момент эта иллюзия наталкивается на суровую реальность, что сегодня и происходит. Бенефициары финансовой прибыли, в особенности в Европе, в последнее время все яснее осознают два важных момента. Первый – выплата процентов и дивидендов зависит от успешного завершения полного цикла накопления (деньги-капитал-производство-капитал-деньги). Второй – в условиях олигополистической конкуренции, которая превалирует в мировой экономике, контролировать инвестиции, влияющие на создание добавочной стоимости и самой по себе продукции, должны в большей степени государства и производители, нежели финансовые организации.

Как те процессы, о которых вы говорите, влияют на людей?

Вся существующая на сегодняшний день финансовая система приводит, а на самом деле даже толкает простых людей к тому, чтобы они усвоили – деньги делаются из денег. Финансовый фетишизм пустил корни в большей части западного общества. Люди ошибочно уверены, что от денег, от продуктивности этих денег, зависит благосостояние.

Относительная стабильность и прибыльность финансовой системы позволяют не осознавать этот капитал как «фиктивный». Другая важная грань общественного сознания – дома больше не воспринимаются как жилье, это теперь «актив», «капитал». Людям внушается мысль о том, что фиктивные процессы формирования и увеличения капитала – это то, из чего на самом деле состоит рынок. Следствие этого – ситуация в Еврозоне, когда президенты и премьер-министры считают в принципе возможным призвать граждан повиноваться предписаниям «рынка» и вовремя выплачивать госдолг вне зависимости от того, какие траты на коллективном и индивидуальном уровне это будет означать.

Каков ваш прогноз на краткосрочную перспективу?

После периода слабого восстановления, который имел место с конца 2009-го по третий квартал 2011 года, мы видим, что американская и европейские экономики снова в крайне неуверенном состоянии. На самом деле неважно, какими будут экономические показатели 2012 и 2013 годов. Есть несколько очевидных вещей, о которых мы сейчас можем говорить в отношении краткосрочной перспективы. Во-первых, экономический рост в развитых странах будет слабым, многие европейские страны входят в период рецессии. Во-вторых, развивающимся странам придется искать новые возможности для экономического роста в пределах развивающегося мира. И, наконец, развитым экономикам нужно будет любыми способами увеличивать внутренний спрос, реформировать сферы образования и здравоохранения и пересмотреть трудовое законодательство для снятия социального напряжения.

Источник: World Economic Journal, №4, апрель 2012.

СТАТЬИ >> МИРОВЫЕ ФИНАНСЫ

Бегущие по волнам

Большинство экономистов сходятся в том, что вторая волна кризиса неминуема, но при этом не предлагают никаких решений, кроме всеобщей паники. Их более основательные коллеги считают, что возможность смягчить удар от «второй волны» есть, – для этого потребуется серьезная консолидация усилий со стороны центробанков развитых стран.

Вспоминая 70-е

В отличие от большинства экономических терминов, «стагфляция» – термин молодой. Впервые им воспользовались в 60-х годах XX века в британском парламенте для того, чтобы коротко обозначать смесь нескольких негативных факторов – стагнации в экономике, высокой инфляции и высокого уровня безработицы. Последний раз о стагфляции говорили применительно к удручающей экономической ситуации в США в 70-е годы, развившейся вследствие нефтяного кризиса.

С середины 2011 года, по мере развития событий в еврозоне, экономисты по всему миру снова заговорили о риске глобальной стагфляции. Многие пытаются успокоить общественность, находя все больше отличий текущей ситуации от того, что происходило в 70-е годы в США и в мире. Так, по мнению эксперта по международной экономике «Оксфорд аналитики» Эдуардо Пластино, 40 лет назад развивающиеся страны были намного слабее, чем сейчас, в то время как сегодня они способны «поглотить» инфляцию без серьезного ущерба для собственного экономического роста. Глобальная стагфляция, по мнению эксперта, возможна, но точно не в ближайшее время.

Однако более распространенное мнение – «вторая волна кризиса», а вместе с ней и стагфляция уже неизбежны. Виной всему политика ФРС США, которая, снизив ставки рефинансирования на фоне первой волны кризиса, запустила процесс закачки «горячих» денег в азиатские и латиноамериканские страны. Европейский банковский кризис прошлого года только усугубил ситуацию – так называемым керри-трейдерам (игрокам валютного рынка, специализирующимся на покупке валюты в стране с низкой ставкой рефинансирования и инвестированием их в стране с высокой ставкой) пришлось избавляться от евро, таким образом только сильнее ослабляя его, и конвертировать активы в доллары и йены.

Делайте ставки

Ставка рефинансирования на уровне 0,25% была принята на фоне первой волны кризиса 2008 года и не менялась с декабря 2008-го. «Это была слишком эмоциональная реакция на кризис со стороны ФРС, которая в настоящий момент грозит довольно опасными последствиями», – говорит Рональд Маккиннон, профессор международной экономики Стэнфордского университета.

При этом, по его мнению, выход из сложившейся ситуации возможен. «ФРС должна объявить о пошаговом увеличении ставки – скажем, до 2%, – говорит Рональд Маккиннон. – Это должно сопровождаться определенной программой, призванной уменьшить риски сторон при межбанковском кредитовании – в особенности риски небольших банков, возможно, позволив им выдавать кредиты малому и среднему бизнесу под залог. Для того чтобы в процессе переходного периода сохранить финансовую и валютную стабильность, четыре крупнейших Центробанка – ФРС, ЕЦБ, банк Англии и банк Японии – дожны договориться о постепенном переходе к единой цели – допустим, двухпроцентной ставке при базовых краткосрочных межбанковских займах. Только сокращая разрыв между процентными ставками развитых и развивающихся стран, можно затушить активность керри-трейдеров и сократить потоки «горячих» денег из центра на периферию».

По мнению ученого, эти вопросы должны стать темой для дискуссии между странами большой двадцатки уже в ближайшее время. Какими бы ни были меры по преодолению европейского кризиса, до тех пор пока ставка рефинансирования в США остается на нынешнем уровне – 0,25%, – «горячие» деньги из США будут использоваться керри-трейдерами для инвестирования в развивающихся странах, где ставки рефинансирования, а следовательно, и доходы инвесторов от вложений выше. Любое выходящее за рамки обыденности событие (причем не обязательно экономическое – достаточно природного катаклизма глобального масштаба) поспособствует тому, чтобы этот пузырь лопнул, и таким образом мировая финансовая система окажется под угрозой.

Тихая гавань

Перспективы России в связи с происходящим кажутся вполне оптимистическими, хотя и остаться в стороне от глобального спада вряд ли получится. В середине 2011 года, когда на Западе стали все чаще говорить об опасности глобальной стагфляции, экономисты прочили России довольно неплохие перспективы. Bank of America Merrill Lynch даже выпустил обзор под названием «Россия выиграет от глобальной стагфляции». По данным этого обзора, стагфляции, как правило, предшествует резкий скачок цен на нефть. Такой скачок будет плохой новостью для большинства развивающихся стран – рост ВВП в этих странах с большой долей вероятности упадет. Из стран БРИК сильнее всего пострадают Индия и Бразилия. А вот Россия – как экспортер нефти – окажется в выигрыше.

Однако сейчас эксперты склоняются к тому, что российская экономика все же более уязвима, чем казалось на первый взгляд. «Несмотря на то что в прошлом году мы достигли рекордно низкого уровня инфляции (по официальным данным Росстата, в 2011 году инфляция в России составила 6,1%), российская экономика в целом несет огромные инфляционные риски – она монополизирована, уровень конкуренции недостаточный, естественные монополии регулируются, – говорит директор департамента стратегического анализа аудиторско-консалтинговой компании ФБК Игорь Николаев. – Также очень важно, что в случае изменения экономической конъюнктуры и падения цен на энергоносители, что является прямым следствием замедления темпов экономического роста, может проявиться слабость российского рубля».

В условиях, когда мировое сообщество ждет вторую волну кризиса, такая ситуация вдвойне неприятна. Высокая инфляция (а высокой в текущей обстановке для России будет уже инфляция на уровне 9−10%), скорее всего, дестимулирует экономическую активность. Так что российским властям придется снова прибегнуть к мерам по сдерживанию инфляции – если мировая экономика подвергнется стагфляционным процессам, то с их последствиями придется бороться и России. «Как и три года назад, постоять в сторонке и понаблюдать за тем, что творится в мире, не получится – 90% вероятности, что все эти процессы затронут российскую экономику», – уверен Игорь Николаев.

Источник: World Economic Journal, №3, март 2012 г.

Прыг: 01 02 03 04 05 06