Экономическая деятельность: Телеологический анализ

Леиашвили П.Р.

Автор: Паата Леиашвили, профессор

Экономическая деятельность Телеологический анализ В работе проф. П. Леиашвили исследуется сущность экономической деятельности и формы ее проявления в условиях натуральной, рыночной и регулируемой экономики. Диалектический и телеологический анализ экономической деятельности позволяет выявить рефлективные отношения между такими фундаментальными экономическими категориями как производство и потребление, спрос и предложение, продукт и ресурс, затраты и полезность, прибыль и сбережения, экспансия и рецессия и т.д.

Выявление взаимозависимости между указанными категориями позволяет глубже понять сущность экономических процессов, логику формирования экономических циклов, создать адекватную модель экономики.

Работа рассчитана на преподавателей и студентов экономического профиля, а также специалистов, интересующихся вопросами экономической теории.

Книга опубликована в издательстве «Сиахле», Тбилиси, 2011 г.
СОДЕРЖАНИЕ:
  • Введение
  • 1. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
  • 1.1. Предварительные понятия
  • 1.2. Высшая цель целесообразной деятельности
  • 1.3. Полезность и затраты
  • 1.4. Экономическая деятельность
  • 1.5. Собственность и экономическая свобода
  • 2. НАТУРАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА
  • 2.1. Экономические функции
  • 2.2. Экономическая деятельность как замкнутый процесс
  • 2.3. Ресурсы и продукты
  • 2.4. Экономическая ценность
  • 2.5. Оптимизация экономической деятельности
  • 3. РЫНОЧНАЯ ЭКОНОМИКА
  • 3.1. Рыночная экономика как замкнутая система
  • 3.2. Субъективный и объективные факторы производства
  • 3.3. Общественная ценность
  • 3.4. Прибыль и сбережения
  • 3.5. Инвестиции и потребление в долг
  • 3.6. Цена и ценности
  • 3.7. Индивидуальные и общественные ценности
  • 3.8. Деньги как единица измерения полезности и затрат
  • 3.9. Критерий оптимальности
  • 3.10. "Симметричная модель" замкнутой экономики
  • 3.11. Экономические циклы
  • 4. РЕГУЛИРУЕМАЯ ЭКОНОМИКА
  • 4.1. Основное противоречие рыночной экономики
  • 4.2. Необходимость регулирования
  • 4.3. Регулируемая экономика
  • ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  • Приложение
  • Использованная литература
Введение

1. Со времен Маркса экономическая теория продвинулась вперед. Было выдвинуто большое количество новых идей, концепций, которые лежат в основе современной экономической теории. Это маржинализм (Ст. Джевонс, Л. Вальрас, К. Менгер), микроэкономическая теория (А. Маршалл), макроэкономическая теория (Дж. Кейнс), новая теория цены (П. Самуэльсон, Дж. Хикс), теория благосостояния (А. Пигу), концепция "провалов" рынка и государства (Дж. Аккерлоф, Дж. Стиглиц, Дж. Бюккеннен), теории игр и несовершенной конкуренции (Э. Чемберлин, Дж. Робинсон, Дж. фон Нейман, О. Моргенштерн, Дж. Нэш), теория экономического роста (Р. Соллоу), теория общественного выбора (К. Эрроу, Дж. Бюккеннен), теория рациональных ожиданий (Р. Лукас), институциональная теория (Т. Веблен, Дж. Гелбрейт) обновленный вариант неоклассической теории денег (М. Фридман, Д. Патинкин) и др. Экономикс представляет собой совокупность выдвинутых в разное время и различными авторами теорий, каждая из которых в отдельности пытается отобразить определенный фрагмент экономической реальности. Теории цены, денег, равновесия, конкуренции и др. представляют собой те блоки, из которых состоит корпус современной экономической теории. Порой, кажется, что по отдельности эти теории рационально отражают соответствующие факты и процессы.

Несмотря на это, многие ученые считают, что в целом экономикс настолько абстрактен, настолько оторван от реальности, что не в состоянии адекватно отражать ее. Такое фрагментарное отражение действительности представляет собой необходимый этап развития той или иной научной дисциплины. Но очевидно, что возможности такого метода отражения действительности ограничены, а в экономической науке на сегодняшний день уже исчерпаны. Дальнейшее развитие экономической теории требует принципиально других подходов. В 1972 году в ведущих экономических журналах США были опубликованы статьи шести всемирно известных ученых.

Они посвящались критике экономикс (1). Например, Н. Калдор указывал на несоответствие теории экономического равновесия реальным явлениям. На 13 нерешенных проблем современной экономической теории указывал О. Моргенштерн. Д. Робинсон утверждала в своей статье, что экономическая теория во второй раз испытывает кризис. О серьезных проблемах развития экономикс указывал Г. Мюрдаль. Критика, высказанная всемирно известными учеными, охватывает практически все разделы современной экономикс – макроэкономику, микроэкономику, анализ основных понятий, методологию, возможности математического аппарата и т.д. Например, Н. Калдор с особой тщательностью подчеркивал о доминировании в реальной жизни тенденции возрастающей отдачи. А сосуществование данной тенденции с конкуренцией и по сей день остается непонятной для экономистов и не соответствует принципам экономикс. Указывая о возможностях экономико-математического моделирования, он пишет: "С одной стороны все более ясно становится, что абстрактные математические модели ведут в "никуда", с другой стороны становится ясно, что экономикс ведет в "никуда". Мы собираем данные и используем передовую статистическую технику, но мы не достигаем успехов в понимании того, как работает реальная экономика" (2).

Спустя более чем 40 лет после публикации этих статей критика мейнстрима приняла настолько острый характер, что даже вышла за рамки чисто научных споров. Статьи и монографии с резкой критикой экономикс стали обычным явлением. На интернет форумах высказываются серьезные обвинения в адрес представителей мейнстрима, которые монополизировали ведущие журналы. Появилось студенческое движение, протестующее против засилья неоклассической теории в учебных программах (3). Даже в Конгрессе США обсуждалось состояние и перспективы развития экономической теории.

Особенно обострилась критика экономикс на фоне нынешнего мирового кризиса. Все больше ученых стали возлагать вину за мировой финансовой кризис 2007-2009 гг. на экономистов теоретиков, не сумевших предсказать и предотвратить его и, вообще, за неумение постичь глубинные причины современных экономических процессов (4).

Столь острый интерес к кризисным явлениям в развитии экономической теории обусловлен исключительно важной ролью, которую она играет в разработке экономической политики и функционировании экономики западного общества.

Эта проблема непосредственно затрагивает проблему безработицы, инфляции, сферу экономического образования, государственной политики и, значит, жизнь рядовых граждан.

2. Маркс, бесспорно, оставил глубокий след в науке и создал целую эпоху в истории развития экономической мысли не только тем, что породил бесчисленное множество приверженцев своего учения, но и тем, что породил множество критиков своей теории. Тем, что в попытке опровергнуть или подтвердить его теорию родилось множество идей, активизировалось экономическое мышление (5). И, что самое главное, теория Маркса по сей день остается нерешенной загадкой, а его учение все еще таит в себе огромный научный потенциал. А значит, ученым еще долго предстоит возвращаться к его идеям. Это становится все более очевидным в научных кругах Запада на фоне нынешней дискредитации мейнстрима и возрастающей интенсивности публикаций научных трудов марксистской или близкой к ней ориентации.

И все же, что есть такого в его учении, что придает его теории такую жизнеспособность, делает его столь привлекательным и, вместе с тем, столь "мистическим"? Это, в первую очередь, его метод исследования. Но как ни странно, из всего его научного наследия как раз его метод в наибольшей мере предан забвению. И даже те ученые, которые в той или иной мере считают себя последователями Маркса, хотя и пытаются интерпретировать современные экономические проблемы в контексте теоретической системы Маркса и найти точки их соприкосновения, но при этом нередко пренебрегают его методом. Однако, ". . . мировоззрение Маркса – это не доктрина, а метод . . . Он дает не готовые догмы, а отправные пункты для дальнейшего исследования и метод для этого исследования" (6). Но может возникнуть вопрос - если этот метод столь эффективен, почему же экономическая теория, самим Марксом построенная на его основе, неспособна дать исчерпывающее объяснение реальных экономических процессов?

Ответ на этот вопрос имеется у самого Маркса "ученый ограничен своей эпохой" (не говоря уже о том, что теория Маркса просто не завершена (7)). И действительно, задачи, стоящие перед Марксом, значительно отличались от задач, стоящих перед современными экономистами. Его эпоха обусловила особенности его экономического анализа. Анализ капиталистической экономики он начинает с "клеточки" капиталистического общества – с товара. Он проанализировал развитие зачаточных форм товарных отношений в недрах докапиталистических экономических формаций и формирование на их основе капиталистической экономики.

Соответственно, он постарался выявить те исторические силы, которые, в конечном счете, должны были вызвать, по его мнению, смену экономических формаций. В соответствии со своими целями он изучил преимущественно ту часть экономической реальности, которая включает товаро-денежные отношения и на их основе развившиеся исторические процессы.

Поэтому, в центре его внимания оказались стоимость, прибавочная стоимость, наемный труд, капитал, норма прибыли и др. Другой вопрос - правомерны ли сами по себе выводы его анализа. Но даже если бы они логически следовали из взятых им предпосылок, его анализ не охватывал экономических реалий целиком, хотя бы даже его эпохи (а тем более современной).

Экономическая жизнь в целом, даже в рыночной экономике, не сводится только к товаро-денежным отношениям. Реальная экономика охватывает экономическое поведение индивидов в пределах домохозяйств, решения, принимаемые внутри фирмы, различные формы государственного регулирования и ряд других явлений, которые не умещаются полностью в логику товаро-денежных отношений. И все то, что не умещается – осталось за пределами марксова анализа.

То обстоятельство, что Маркс начинает анализ с "клеточки" капиталистической экономики – товара, обуславливает и выводы его исследования. Товар уже сам по себе подразумевает обмен, отношение человека к человеку, то есть общественные отношения. Поэтому в теоретической системе, развитой из такой "клеточки", все категории представляют собой различные формы проявления общественных отношений. Но из-за этого, за пределами его внимания осталась весьма обширная часть экономических явлений, которые обусловлены отношением субъекта к объекту, или человека - к ресурсам. Это обусловлено тем, что перед Марксом, как ученым, не стоял ряд таких, чисто экономических проблем, которые стоят перед современными экономистами: проблемы рационального распределения ресурсов отдельным субъектом, экономической политики, распределения рисков, повышения экономического благосостояния, социальной защиты и многие другие.

Например, Маркса совершенно не интересовала проблема - как индивид распределяет ограниченные ресурсы для удовлетворения своих потребностей. Но это есть вопрос, который нуждается в научном объяснении и без которого невозможно полноценно объяснить функционирование самого рыночного механизма.

3. Как в физической реальности строение микромира повторяет строение макромира, так и все основные закономерности общественного экономического организма в эмбриональной форме даны уже в натуральной экономике на уровне индивида. Как на индивидуальном, так и на общественном уровне существуют потребности, полезности, затраты, ценности, принципы распределения ограниченных ресурсов и другие рациональные экономические механизмы, с помощью которых происходит оптимизация экономической деятельности. Но на общественном уровне все это происходит с помощью более сложных процессов, с помощью денежного измерения общественных экономических ценностей, следовательно, с помощью сложного механизма денежного обращения и ценообразования, а не непосредственного субъективного соизмерения индивидуальных ценностей.

Во времена Маркса проблема ценности, как аксиологической категории, вообще не стояла в центре внимания ученых. Только в последующем выдвигать эту проблему начали неокантианцы Фрайбургской (баденской) школы – Риккерт, Виндельбанд и др. Поэтому, естественно, что Маркс предпринял анализ только стоимости, как одной из форм экономической ценности, которая имеет место только в условиях товарных отношений. Но целесообразная деятельность человека невозможна без ценностей. Во всех сферах деятельности существуют соответствующие ценности (в искусстве, науке, религии, политике и т.д.). Также и экономическая деятельность как таковая невозможна без экономических ценностей. А стоимость, как общественная экономическая ценность, измеряемая деньгами, есть всего лишь одна из форм проявления экономической ценности в исторически определенных условиях рыночной экономики.

Если бы Маркс более широко исследовал экономическую деятельность и экономическую ценность и не ограничился бы только товарными отношениями и капиталистическим обществом, то, разумеется, результаты его анализа были бы другими (8). Перед ним встали бы многие из тех вопросов, которые стоят перед современной экономической теорией. Для него было бы ясно, что проблемы распределения ограниченных ресурсов и оптимизации экономической деятельности с одинаковой актуальностью стоят как перед индивидом, так и перед обществом, и он не был бы так иронически настроен относительно "робинзонад". Саму экономику Маркс исследовал скорее как философ, социолог и политик, чем как собственно экономист в современном понимании, перед которым стоят конкретные хозяйственные задачи. Соответственно, его интересовал экономический механизм, обуславливающий исторический прогресс, смену общественных формаций и политические выводы из познания этого механизма, а не специфические экономические проблемы.

Если подытожить вышесказанное, получим следующее. Теория Маркса в существующей форме неспособна объяснить современные экономические процессы. Но эта теория сыграла настолько большую роль в истории экономической мысли, что она не может быть просто отброшена как ненужная. С другой стороны, экономикс также неадекватно отражает экономические реалии и, следовательно, нуждается в радикальном переосмыслении. При этом возникают вопросы: В каком направлении должна развиваться теория, чтобы выйти из кризиса? Исчерпан ли научный потенциал учения Маркса, или он все еще может служить источником генерирования новых идей?

Поиски ответов на эти вопросы в западной науке во второй половине ХХ в. породили попытку "ренессанса учения Маркса". Она опирается на идею, что необходимо переработать методологию современного экономического анализа на основе методологии Маркса (9). То есть на Западе ученые все более осознают всю глубину кризиса экономической науки и необходимость быть адекватным тем вызовам, перед которыми их поставила сама логика развития экономической теории и той действительности, которую она призвана отражать. Все больше и больше экономистов понимают, что в такой ситуации совершенно бесполезен "косметический ремонт" существующей парадигмы, что необходимо фундаментально реконструировать всю парадигму в целом, как единую систему базисных идей, вместе с той методологией, на которой она стоит.

4. В современных экономических исследованиях ученый сознательно стремится всесторонне рассмотреть объект исследования и считает, что чем больше сторон и частей исследуемого целого он рассмотрит, тем полнее будет картина целого, тем больше будет его знание об объекте исследования. И вместо того, чтобы исследование направлялось от абстрактного к конкретному, имеет место бесконечное "блуждание" от одной абстракции к другой, от одного фрагмента целого к другому.

Таким образом, вместо углубления своих знаний и лучшего понимания исследуемого объекта, он расширяет свои знания экстенсивным путем, оставаясь на поверхности явлений и не вникая в суть. Такое исследование никогда не достигнет конкретности. Поскольку все явления, факты и процессы невозможно учесть из-за их множества, представители мейнстрима считают необходимым прибегнуть к "фрагментарному" анализу. Они вырывают факты и явления из их объективной взаимосвязи, чтобы рассмотреть их вне этой взаимосвязи, такими, каковы они "сами по себе", или вне той целостности, частью которого они являются. И тем самым заведомо обрекают результаты анализа на неадекватное отражение действительности. Это же подразумевает один из принципов исследования – "при прочих равных условиях".

Фрагментарность и отсутствие целостности экономикс, как научной дисциплины, сразу же видно из ее структуры, которая состоит из искусственно состыкованных концепций. Благодаря усилиям Дж. Хикса и П. Самуэльсона макроэкономическая теория Дж. Кейнса была абсорбирована в неоклассическую теорию А. Маршалла. Со временем экономикс "обогащался" другими теориями, которые вписывались в общие контуры неоклассического синтеза. Но в целом, микро- и макроэкономики настолько неоднородны, что до настоящего времени представители мейнстрима стараются заполнить пробел между ними, а некоторые ученые считают, что эти теории в принципе несовместимы (10).

Фрагментарность анализа доминирует и в микроэкономике. Здесь отдельно анализируется спрос и его детерминанты, отдельно - предложение и его детерминанты. А после этого рассматривается рыночное равновесие, как результат взаимодействия спроса и предложения. Такой анализ всегда будет анализом лишь внешних закономерностей на поверхности экономических процессов. Закономерности, в отличие от законов, относятся к сфере явлений и отражают повторяемость явлений, их "правильность", их соответствие доминирующей тенденции. Но так невозможно познать законы, которые относятся к сфере сущности, и есть необходимые и всеобщие причинно-следственные связи между явлениями (11).

Еще в 2000 году проф. У. Баумоль опубликовал статью, в которой проанализировал вклад ХХ столетия в экономическую науку (12). Несмотря на положительно оценку этого вклада, тем не менее, из статьи следует, что хотя за это время в микроэкономической науке было выдвинуто много интересных идей, но со времен А.Маршалла в самой микроэкономической парадигме мало что изменилось. Однако такая "долговечность" микроэкономической парадигмы вовсе не свидетельство того, что в рамках этой парадигмы наука до сих пор эффективно познает сущность экономических процессов и потому научное сообщество не видит необходимости пересматривать ее. Скорее наоборот. Как раз микроэкономика подвергается особенно резкой критике за ее полный отрыв от действительности (13).

Микроэкономическая теория недостаточно учитывает то обстоятельство, что экономическая деятельность есть разновидность человеческой деятельности вообще. Как неоднократно указывалось в экономической литературе, фактически, фигурирующий в этой теории "Homo economicus" это живой калькулятор, с точностью до предельной полезности и предельных затрат подсчитывающий баланс полученного удовольствия, расходов на потребление или производство. Ничего не говоря уже о том, что в реальной жизни при принятии экономических решений, субъект оперирует не только предельными, но и средними величинами, более важно то, что теория в целом лишена телеологического контекста.

Экономический субъект не есть калькулятор. Калькулятор не может делать выбор, он не обладает свободой, не может идти на риск и т.д. Без учета этих, чисто субъективных, факторов, микроэкономика не может отражать сущность экономической действительности. Это и видно из учебников Экономикс (14).

Современный этап развития мейнстрима знаменателен доминированием математических методов. Ясно также и то, что хотя в экономической теории много интересного было изучено с помощью математики (и еще многое предстоит изучить), но, в сущности, это направление не позволяет сделать прорыв в теории, необходимость которого уже давно назрела. Любые математические модели основываются на "нематематических" предпосылках, идеях, которые в рамках самой этой модели не могут быть доказаны. Как пишет Р. Аллен, "математика просто ведет от предпосылок к выводам, но сами эти предпосылки могут быть любой совместной системой кем-то сформулированных аксиом" (15).

Следовательно, само по себе математическое моделирование не может обеспечивать независимо от "чистой теории" познание истины. Очевидно, что дальнейшее развитие экономической теории невозможно на основании тех, порой, примитивных представлений, на которые оно опирается так, что нередко даже не вносит сомнения в их достоверности. Как можно ожидать прогресса в экономической теории, если по сей день не имеем ясного понимания того, что есть "стоимость"? Ведь это одно из центральных понятий в этой науке? "Стоимость" оказалась категорией настолько трудной для понимания, что почти три столетия ученые не смогли разобраться с ней. И сторонники мейнстрима решили вообще обойтись без нее. В парадигме мейнстрима в центре внимания находится цена и почти ничего не говорится о стоимости. Но эта проблема сама напоминает о себе тем, что по сей день не позволяет разобраться в том, как осуществляется ценообразование и вообще, что есть цена. Многие представители мейнстрима считают, что "цена есть меновое отношение между товарами, но в ее основе не лежит стоимость". Но цена есть лишь проявление стоимости.

Существование цены без стоимости так же невозможно, как и существование показателя веса или длины без существования тяжести и протяженности. И что самое главное, проблема стоимости вообще и не стоит в мейнстриме как актуальная проблема требующая объяснения. Заниматься проблемой стоимости предоставили только историкам экономической мысли. Это еще раз свидетельствует о том, что экономикс интересуется только явлениями, а не их сущностью.

Социологи науки утверждают, что, в определенном смысле, для развития науки не менее важна правильная постановка вопроса, чем ответ на него. Корректно поставленный вопрос дает русло для правильного мышления, правильные ориентиры для научного исследования, что рано или поздно приводит к правильным ответам. И действительно, сам вопрос или правильная постановка проблемы, подразумевают не только незнание чего-то, но и знание. Это есть знание того, что конкретно мы не знаем, незнание чего мешает нам в адекватном отражении действительности. (Не говоря уже о том, что вопрос должен "созреть", а для этого нужна "критическая масса" знаний). В гораздо более беспомощном состоянии наука находится тогда, когда неправильно ставятся вопросы, требующие ответа; когда не знаем даже того, что именно мы не знаем (16).

5. На современном этапе экономикс как наука внутренне не является единой системой и представляет собой эклектическую смесь различных теорий. Здесь с одинаковым правом так сосуществуют полярно противоположные идеи, что часто почти невозможно ни их подтверждение, ни опровержение на основании практики, поскольку на каждую такую идею найдутся и подтверждающие, и опровергающие их факты, и соответствующая интерпретация этих фактов.

Но разработанный Марксом диалектический метод познания позволяет не только из фрагментов составить общую картину экономики, но и наоборот, на основе адекватной картины целого позволяет правильно видеть тот или иной фрагмент. Но как получить саму эту "адекватную картину целого"? Для этого необходимо начать анализ с той "клеточки", из которой, в результате эволюции развилось и сформировалось это целое, т.е. современный, функционирующий, живой экономический организм как целостность (*).

Далее, необходимо на уровне логической схемы восстановить историю его развития, в научных категориях отобразить основные этапы его эволюции в той же последовательности, в какой это фактически произошло в истории. Таким путем мы получим систему категорий, вытекающих одна из другой, выявится реальный механизм развития объекта исследования, движущие силы эволюции, т. е. получим теоретическую систему, которая адекватно отражает сущность современной экономики и которая дает возможность прогнозировать ее дальнейшее развитие.

Мы поймем, как функционирует, как развивается экономика как целостный живой организм. Это как раз и будет "адекватной картиной целого". И только в контексте этой целостности можно правильно видеть отдельные факты и процессы.

Определяющая роль целого по отношению к его частям есть точка зрения, которой придерживается диалектический метод Маркса (17). А мнение, что якобы существуют независимые друг от друга части, которые соединяются и составляют целое, по существу, ложна. Поэтому, методологически неправильно исследовать сначала отдельные части исследуемого объекта, а затем надеяться, что путем механического объединения результатов исследования мы можем получить общую теорию. Как пишет Гегель: "Различные части тела суть то, что они суть, лишь в их единстве и в отношении друг к другу. Так, например, отрубленная от тела рука есть, как уже заметил Аристотель, рука по названию, а не по существу". (18)

Именно поэтому получается, что взаимосвязь между частями экономического организма (также, между отдельными субъектами) экономической теорией воспринимается неверно как "фикция", как "невидимая рука", которая извне диктует этим частям правила их объединения в рамках единого целого. И как бы ни было понята эта "фикция" или "невидимая рука", во всех случаях это есть неведомо откуда появившийся механизм. Разумеется, такое понимание механизма не соответствует объективной реальности и есть результат неправильного анализа. Поэтому получается, что при таком предварительном исследовании отдельных частей, с самого же начала, за пределами внимания остаются как раз те свойства, благодаря которым они и являются частями конкретного целого и выполняют свою строго определенную функцию в рамках этого целого.

Согласно этому методу ученый начинает анализ с поведения отдельных индивидов и пытается разобраться в том, как происходит, что из действий отдельных, независимых, свободных индивидов рождается "спонтанный порядок" (Ф.Хайек). Другими словами, как происходит функционирование общества как единого субъекта? Какая мистическая сила правит "невидимой рукой", действиями миллионов независимых индивидов, которые руководствуются только своими эгоистическими интересами?

Экономикс не справился с теоретическим осмыслением функционирования экономического механизма общества именно из-за неверной методологии, исходящей только из логики поведения независимых индивидов. Дело в том, что не только действия индивидов в своей совокупности обуславливают экономическое функционирование общества, но и функционирование общества в целом обуславливает действия отдельных индивидов. Не только индивиды "создают" общество, но и общество "создает" индивидов в том смысле, что являясь членом общества, индивиды становятся его частью. Потребности индивида – это часть общественных потребностей, производственные возможности индивида – это часть производственных возможностей общества, индивидуальный спрос или предложение – это часть общественного спроса или предложения и т.д. Отсюда ясно, что, казалось бы, независимые индивиды оказываются зависимыми друг от друга так же, как элементы единой системы.

Поведение индивидов обусловлено общественным разделением труда, ограниченностью производственных возможностей, существующими в обществе институтами (нормами, писанными и неписанными законами). Также и потребности индивидов обусловлены общественными потребностями, уровнем развития общества, возможностями общества удовлетворять эти потребности. Вместе с тем, это не значит, что индивиды полностью детерминированы обществом и лишены свободы. Они свободны, но лишь в границах тех возможностей, которые предоставляет им общество на данном этапе развития производительных сил. Именно в этом смысле общество также "создает" индивидов, как и индивиды "создают" общество. При этом индивид рождается в данном обществе, и в этом смысле, общество первично, а индивиды вторичны. Индивиды "приходят" и "уходят", а общество остается и развивается благодаря действиям этих индивидов, каждый из которых оставляет свой "след" и вносит свой вклад в его развитие. Только на основе диалектического метода можно выяснить - как это происходит.

Чтобы иметь ясное представление о рыночной экономике, следует уяснить сущность экономической деятельности вообще. Поэтому, фиксируя значительные различия между индивидуальной, национальной и мировой экономикой, а также, между натуральной, рыночной и регулируемой экономикой, с научной точки зрения очень важно не упускать из виду то обстоятельство, что сущность экономической деятельности не изменяется, в какой бы форме она ни проявлялась, и на какой бы стадии развития ни находилась. Особенности различных форм ее проявления на разных стадиях ее развития не должны заслонять то всеобщее, которое объединяет их в единое целое и которое, как закон, само определяет их особенности. А для познания этого всеобщего, или сущности экономической деятельности, необходим диалектический анализ.

6. Экономическая деятельность есть разновидность человеческой деятельности вообще. А человеческая деятельность есть целесообразная деятельность. Недооценка этой истины не могло не породить, и породило многие недоразумения в теории. Еще Мизес писал: "Экономическая наука как часть более общей теории человеческой деятельности имеет дело со всей человеческой деятельностью, т.е. целенаправленным стремлением человека к достижению избранных целей, каковы бы они ни были" (19). К сожалению, телеологический подход к исследованию экономических процессов, о котором писал Мизес, не получил соответствующего распространения в экономической науке, что препятствует дальнейшему ее развитию. Задача экономической науки на данном этапе, в рамках единой системы понятий выработать понимание экономической деятельности как формы проявления целесообразной деятельности на разных уровнях развития экономики - натуральной, рыночной и регулируемой. И начинать надо с анализа натуральной экономики как первоосновы более развитых форм.

Рыночная экономика развивается на основе натуральной и есть ее отрицание, ее противоположность. А регулируемая экономика есть отрицание отрицания, и своеобразно синтезирует в себе существенные признаки натуральной и рыночной экономики. В соответствии с этой схемой и рассматривается развитие форм проявления экономической деятельности в данном исследовании. Анализ начинается с натуральной экономики, в которой, как в низшей форме, существенные особенности экономической деятельности, хотя и проявляются наиболее непосредственно и прозрачно, но в то же время, проявляются в наименее развитой и, потому, трудно распознаваемой форме.

Принципы натуральной экономики имеют настолько общий характер, что они присущи экономическому субъекту вообще, независимо от того идет ли речь об индивиде, обществе или мировом сообществе в целом, и независимо от того, имеет ли место натуральная, рыночная или регулируемая экономика. В силу этого, на индивидуальном уровне уже имеются в эмбриональной форме все те процессы, которые происходят в развитой рыночной экономике: потребление, производство, распределение, обмен (ресурсов на продукты), предпринимательство, сбережение, инвестирование, потребление в долг, возникновение дефицитов и избытков, оптимизация и т.д. Хотя форма их проявления имеет свои специфические особенности, сущность их остается неизменной на всех уровнях развития экономики.

Диалектический анализ с применением научного инструментария, разработанного современной экономикс, позволяет по-новому взглянуть на целый ряд экономических процессов и обнаружить в них удивительную целостность и "симметрию". Эта целостность экономических процессов и присущая ей симметрия есть форма проявления сущности, ее рефлексии и диалектических противоречий, присущих сущности вообще, и в том числе, сущности экономики. Диалектическое познание сущности это, прежде всего, постижение рефлективных определений и внутреннего противоречия присущих ей.

Рефлективные определения это определения, которые зеркально отражаются друг в друге и либо взаимно переходят друг в друга в зависимости от "точки зрения", либо приобретают смысл только отталкиваясь друг от друга, а друг без друга теряют всякий смысл. Хотя рефлективные отношения между различными понятиями не всегда очевидны и выявление их требует специального анализа и привычки к особенностям диалектического мышления, но, обнаружив рефлексию, в ее "зеркальном самоотталкивании" нельзя не увидеть явление симметрии (20). Симметрия присуща самой сущности явлений и, следовательно, является одним из существенных свойств всего мироздания. Поэтому она и находит внешнее проявление в самых различных формах. Проявления симметрии окружающего нас мира неисчислимы. Это не только цветы, снежинки или пчелиные соты. Это и элементарные частицы, принцип относительности Галилея, законы сохранения энергии и многие другие фундаментальные явления физики, химии, биологии, общества (21).

Общие закономерности симметрии изучается математикой, в которой создан специальный математический аппарат - теория групп (22). Однако, возможности этой теории недостаточно использованы в экономическом моделировании прежде всего потому, что в самой экономической теории отсутствует ясное понимание наличия симметрии в экономике. Осознание того, что симметрия, как и сопутствующая ее асимметрия, присущи экономике также, как и всей остальной природе, позволяет не только глубже постигнуть сущность экономики, но и открывает новые возможности моделирования экономических процессов с применением теории групп. А также, позволит сделать практические выводы для разработки более эффективной антициклической политики. Однако для того, чтобы симметрию, присущую всему универсуму, распознать также и в экономике, необходим диалектический анализ экономических явлений. Ниже изложено наше понимание общих контуров телеологического подхода к анализу экономической деятельности, которое, как нам кажется, способно содействовать более углубленному познанию частных проблем как микро-, так и макроэкономики (23).

Продолжение читайте в формате PDF (1.3 mb) >>

Сноски:
1) См. Foundations of Economic Thought. Ed. by Y. Greedy. N.Y. 1991. P. 665.
2) Там же.
3) См. http://www.autisme-economie.org/rubrique24.html. Это интернет сайт студенческого движения за реформы в обучении экономикс, на котором опубликована петиция студентов, статьи видных ученых, с резкой критикой системы экономического образования и учебников по экономикс (в том числе наиболее популярных учебников Г. Менкью, П. Самуэльсона и др.).
4) См. Приложение.
5) "В своей ипостаси экономиста Маркс продолжает жить и все еще актуален . . . Маркс подвергался переоценке, пересматривался, опровергался, его хоронили тысячекратно, но он сопротивляется всякий раз, когда его пытаются отослать в интеллектуальное прошлое. Хорошо это или плохо, но его идеи стали составной частью того мира представлений, в рамках которого мы все мыслим. Сейчас никто не ратует за Адама Смита или Рикардо, но по-прежнему поднимается кровяное давление, как только Маркс становится предметом исследования". (Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М. "ДЕЛО Лтд.", 1994, с. 207.).
6) Маркс К., Энгельс Ф. Письма о "Капитале". М. 1986. С. 302.
7) Из 4-х томов "Капитала" сам Маркс издал только первый том. Интересно также и то, что за 10 лет (1857 – 1867) он создал рукописи всех 4-х томов "Капитала", а также издал 1-й том. А за все последующие 16 лет до смерти (1867 – 1883) он не издал более ни одного последующего тома. Такая странная хронология его творчества рождает сомнения, что он сам не был доволен своим трудом, что он не то что не успел, но не смог завершить свою теорию. Да и в последующем, главным объектом критики его теории было противоречие между 1-м и 3-им томами "Капитала", что имеет под собой вполне обоснованные аргументы.
8) Специфичность поставленных им задач обусловила и его понимание труда, лежащего в основе стоимости. Маркс, как философ, всегда подчеркивал целесообразный характер труда, и в самом "Капитале", характеризуя труд, он дает определение труда в телеологической интерпретации. Однако как экономист, он фактически интерпретирует труд, создающий стоимость, не в телеологическом, а в физиологическом смысле. В таком понимании труд есть "расходование человеческого мозга, мускулов, нервов, рук и т.д.", которое измеряется рабочим временем и лежит в основе стоимости товаров. Следствием такого подхода стала "затратная" концепция стоимости, в которой полезность (потребительная стоимость) служила только условием, но не фактором стоимости. То есть Маркс не воспринимал полезность и затраты как диалектические противоположности, а стоимость, как их диалектическое единство. Такая односторонняя интерпретация стоимости, в конечном счете, породила ее расхождение с экономической реальностью и противоречие между 1 и 3 томами "Капитала".
9) См. Гальчинский А.С. К.Маркс и развитие экономической мысли Запада. - М.: Экономика, 1990, с. 39-40.
10) "Мы нуждаемся в замене неоклассической экономикс. . . . Микро/макро-различие нужно устранить. Они являются в принципе различными несовместимыми доктринами". (James K. Galbraith. Can we please move on? A note on the Guerrien debate. // Post-Autistic Economics Review - Issue No. 15. http://www.autisme-economie.org/rubrique25.html ).
11) Очевидно, здесь следует искать одно из существенных различий между теорией Маркса и экономикс. Первая исследует сущность явлений, их законы, а вторая – описывает сами явления и сравнительно поверхностные связи между ними, т.е. закономерности.
12) См.: Баумоль У. Чего не знал Альфред Маршалл: вклад ХХ столетия в экономическую теорию. // ж.: "Вопросы экономики", №1, 2001, с. 73 - 107.
13) См. Приложение.
14) Бернард Жюриен пишет: "Я уверен, что предпосылки стандартной микроэкономической теории совершенно нереалистичны. И я считаю нонсенсом утверждать, как это делают некоторые (используя аргумент "если бы"), что реалистичные результаты могут быть выведены из предпосылок, которые противоречат почти всему, что мы наблюдаем вокруг нас". И заканчивает статью словами - "Было бы неплохо . . . попытаться обстоятельно ответить на вопрос: Есть ли что либо стоящего для сохранения в микроэкономикс и в неоклассической теории? Если есть, то что?". (Bernard Guerrien. Is There Anything Worth Keeping in Standard Microeconomics? / POST-AUTISTIC ECONOMICS REVIEW - ISSUE NO. 12. СМ.: http://www.autisme-economie.org/article115.html ).
15) Аллен Р. Математическая экономия. - М.: Изд-во иностранной литературы, 1963, с. 19.
16) Дж. Бьюкенен пишет: ". . . экономисты должны оценить пустую трату огромной интеллектуальной энергии, поскольку самые лучшие и достойные из них преследовали интеллектуальные головоломки, которые возникли из-за некорректного абстрактного понимания. Немного удивительно что так много из того, что экономисты утверждали и утверждают сейчас, оказалось неуместным и, в сущности, бесполезным. . . . Экономисты сбиты с толку своей неспособностью предложить "научное" объяснение кризиса 2008-2009 или выдвинуть предложения для реформ".
*) (James M. Buchanan. Economists Have No Clothes. RMM Vol. 0, Perspectives in Moral Science, ed. by M. Baurmann & B. Lahno, 2009, 151–156, http://www.rmm-journal.de/downloads/010_buchanan.pdf )
17) В этой связи интересно мнение одного из крупнейших ученых ХХ века Й. Шумпетера: "Целое всегда есть нечто большее, чем сумма составных частей. Но только в отношении Маркса эта сторона его теории имеет особо важное значение, поскольку всеобщность его видения, как единая совокупность, утверждает свою правоту в каждой детали и является именно тем источником интеллектуального обаяния, которое испытывает каждый, как друг, так и враг, кто изучал его работы". (Schumpeter J. A. History of Economic Analysis. L., 1961, p. 384).
18) Гегель Г.Ф.В. Энциклопедия философских наук. Т.1. - М.: "Мысль", 1974, с. 405-406.
19) Mises L., Human Action. A Treatise On Economnics, Fourth Revised Adition, Fox &Wilkes, Sun Francisco, 1996, p. 652.
20) В "Науке логики" Гегель пишет: "Рефлективные определения бытия, как например, нечто и иное или конечное и бесконечное, хотя по своему существу и указывают друг на друга, или даны как бытие для иного, также считаются как качественные существующими сами по себе; . . . . их смысл представляется завершенным также и без иного. Напротив, положительное и отрицательное, причина и действие, хотя они также берутся как изолированно сущие, все же не имеют никакого смысла друг без друга; они сами светятся друг в друге, каждое из них светится в своем ином". (Гегель Г. Наука логики. - М.: "Мысль", 1999, с.113). Относительно сущности Гегель пишет: ". . . так как она есть отталкивание себя от самой себя, иначе говоря, безразличие к себе, отрицательное соотношение с собой, то она тем самым противополагает себя самой себе и лишь постольку есть бесконечное для-себя-бытие, поскольку она единство с собой в этом своем отличии от себя". (Там же, с.425).
21) "Фундаментальное значение имеет тот факт, что требования предъявляемые определениями симметрии и диссимметрии к условиям их реализации, столь общи, что им отвечают все формы движения, существования, изменения, сохранения, развития, действия и все формы отношения материи - словом, вся реальность - материальная и идеальная, объективная и субъективная. Это подтверждают наиболее фундаментальные достижения общечеловеческой культуры, в первую очередь науки и искусства". (Система. Симметрия. Гармония. Под ред. В.С. Тюхтина, Ю.П.Урманцева. - М.: "Мысль", 1988, с. 194).
22) "Онтологически симметрия выступает как свойство системы совпадать с самой собой по ряду признаков. Но такое совпадение - суть рефлексия, опосредование себя собой, замыкание. Поскольку группа является математическим выражением симметрии, то она моделирует любые явления, для которых характерны периодичность, повторяемость в пространстве и во времени. В связи с этим группа признана одним из самых сильных средств анализа наиболее общих закономерностей мироздания: неживой, живой природы, общества". (Яцкевич В. Диалектика оптимального выбора. Киев, "Наукова думка", 1990, с.70-71)
23) Некоторые из принципов телеологического подхода к анализу экономических процессов изложены нами в: Leiashvily P., Towards the teleological understanding of economic value. //“International Journal of Social Economics”. Vol. 23, Number 9, 1996, p. 4 - 14; Леиашвили П. Анализ экономической ценности.- М.:"Экономика", 1990 и Леиашвили П. Ценность как категория аксиологии. Тбилиси, Изд-во ТГУ, 1990.

Авторская колонка Паата Леиашвили

Читать/скачать весь текст книги: файл pdf (1.3 mb) >>
(После нажатия ссылки откроется диалоговое окно. Чтобы читать книгу сразу с монитора нажмите "открыть", чтобы сохранить у себя на компьютере и прочитать потом, нажмите "сохранить")




Прыг: 01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11
Скок: 10 20

Рейтинг популярности - на эти заметки чаще всего ссылаются: