СТАТЬИ >> ЭКОНОМИКА РОССИИ

Национальные проекты: не рублем единым…

Борис Кагарлицкий, ИГСО.

Почему «точечное» вложение государственных средств, в лучшем случае, дает «точечные» успехи/

Российские власти возвращаются к теме национальных проектов. В ушедшем году, когда кризис был в самом разгаре, чиновники предпочитали о проектах не вспоминать, ограничиваясь лишь уверениями, что отменены или радикально пересмотрены они не будут. Обещание в целом удалось сдержать: серьезных усилий по реализации проектов не предпринимали, но и публично ни от чего не отказывались. Власти выжидали, надеясь на стихийное преодоление кризиса, которое само собой, так или иначе, снимет остроту проблемы.

Сейчас, когда кризис хоть и не прошел, но несколько ослабел, возвращается и бюрократический оптимизм. Чиновники бодро рапортуют «центру» о победах над трудностями, о восстановлении экономики и возвращении к нормальной жизни. Рапорты, увы, не вполне отражают реальное положение дел. До победы над кризисом очень далеко. Хуже того, пресловутая «вторая волна» - в той или иной форме - неизбежна, вопрос лишь в том, накатит она сразу, уже в середине нынешнего года, или будет иметь место более длительная передышка.

Однако текущие расклады выглядят сравнительно благоприятно, поощряя власть вернуться к вопросу о национальных проектах. Дмитрий Медведев объявил, что все четыре приоритетных национальных проекта будут продолжены — жилье, здравоохранение, образование и развитие агропромышленного комплекса. Все они, впрочем, представляют собой, строго говоря, не проекты, а финансовые потоки, направленные в определенные отрасли.

По существу, все четыре отрасли развиваются в том направлении, которое стихийно сложилось на протяжении последних десяти лет. Просто государство, с помощью грантов и других финансовых вливаний, пытается стимулировать отдельных участников процесса или предприятия.

Ни один из проектов не предполагает каких-либо концептуальных подходов, стратегических комплексных мер по преобразованию отрасли и структурному решению её проблем.

Иными словами, в них заложено принципиальное противоречие: если положение дел в данных отраслях в принципе хорошо, то почему нужны специальные усилия, чтобы их поднять? А если оно плохо, то почему власть уверена, будто вливая деньги в отрасли с нерешенными структурными проблемами, она изменит ситуацию?

В действительности, «точечное» вложение государственных средств в лучшем случае дает «точечные» успехи, не влияющие на ситуацию в целом. Иными словами, национальные проекты не являются ни «общенациональными», ни, строго говоря «проектами», ибо отсутствует в них как раз то, что составляет суть проекта: комплексная концепция.

Представление о том, что все проблемы сводятся к деньгам, вполне естественно для идеологии современного общества. Оно, само по себе, является одной из причин плачевного состояния тех самых отраслей, которые правительство пытается поднимать. Разумеется, деньги нужны. Но ими решается далеко не все, а, главное, их использование может иметь разную эффективность, в зависимости от того, с какой проблемой и с какой отраслью мы имеем дело. Кроме того, отрасли взаимосвязаны и, разделяя работу по направлениям, власть лишает значительную часть собственных усилий практического смысла.

Приведем несколько простейших примеров. В сфере медицины можно улучшить положение дел за счет закупки нового оборудования. Но главная проблема, с которой сталкивается население, состоит не в нехватке современной техники, а в очередях, недостатке специалистов, плохих дорогах, по которым надо везти больных, в неравномерности распределения медицинских учреждений по стране, стремительной коммерциализации отрасли, не сопровождающейся ростом качества обслуживания, снижении моральных требований врачей к собственной работе и так далее. В свою очередь, увеличить количество специалистов, а особенно — повысить их уровень, невозможно просто с помощью механического повышения зарплат, тем более что зарплаты повышаются неравномерно и, по мнению многих медиков, несправедливо. Врачей еще нужно подготовить, причем первостепенным вопросом становится качество образования, которое за последние годы не улучшалось.

С другой стороны, повышение престижа профессии зависит не только от зарплаты, но и от всей системы ценностей, господствующих в обществе.

Для того чтобы в стране стали уважать профессию врача, надо не только больше ему платить, но ещё и радикально понизить статус многих других профессий. Например, нужно, чтобы риэлтеры, пиарщики, менеджеры частных фирм, финансисты и прочие специалисты коммерческого сектора не просто получали меньше, но и воспринимались людьми как представители непрестижных, непопулярных и непривлекательных профессий. Престиж и статус не существуют абстрактно, они значимы лишь в соотношении друг с другом.

Однако ситуация в медицине ещё не так уж плоха по сравнению с тем, что наблюдается в образовании. Отдельными грантами выпускникам педагогических вузов решить проблему развития школы не удастся. Причем качество образования зависит не только от учителя, но и в целом от общества. Недавно, помогая дочери подготовить школьный урок по истории, я столкнулся с неожиданным парадоксом. К учебникам - речь идет о Древности и Средних веках - у меня претензий нет. Они в целом лучше тех, по которым учился я. Школа отлично финансируется, в ней нет взяток и поборов, позорящих многие другие образовательные учреждения. Учитель по истории заслуженно считается одним из лучших в Москве, а может быть, и в России. Дочка моя идет в числе хороших учеников, ей нравится предмет. И при всем том, однако, итоговый уровень усвоения материала на порядок, если не на несколько порядков ниже, чем в те времена, когда учился я.

Учитель с этим соглашается, признавая, что сегодняшние медалисты в советское время с трудом тянули бы на «четверку». В чем проблема?

А в том, что искать главные причины кризиса образования надо не в недостатке финансирования, а в самом обществе, его социальной структуре, культурных нормах, ценностях и образе жизни. И менять надо общество в целом.

Можно аналогичным образом разбирать ситуацию с жильем и агропромышленным комплексом. Состояние деревни — не только вопрос инвестиций в строительство новых ферм или даже дорог. Это и вопрос политики государственных закупок и их целей, это вопрос о культурных учреждениях и сельских школах, количество которых сокращается в то самое время, когда вкладывают деньги в новые фермы, это и вопрос о миграционной политике и натурализации, если мы хотим получить переселенцев в аграрные регионы.

Безусловно, деньги нужны. Но тратить бюджетные средства можно начинать после того, как определены стратегические приоритеты, задачи преобразования и тенденции, которые надо поддерживать. Тогда даже небольшими средствами можно добиться достаточно больших результатов — если есть комплексная стратегия, видение не только абстрактной цели, но и пути.

Идея национальных проектов родилась не в России и не вчера, она имеет уже длительную историю в целом ряде стран, в том числе «нефтяных». Их опыт оказался, в основном, не слишком вдохновляющим, проблемы, характерные для России - не исключение.

Многочисленные объекты, сооруженные в период первого нефтяного бума конца 1970-х годов, оказывались, по большей части, неэффективными. Вторая волна нефтяных нацпроектов имела место в последние полтора десятилетия. Строительство дорог и инфраструктуры давало более ощутимый результат, хотя далеко не всегда дороги строились именно там, где они были нужнее всего, а стоили непомерно дорого. Самые большие достижения были связаны с образованием, но тут надо понимать принципиальное различие между задачами, которые решались развивающимися странами, и теми, что решаем мы. Например, Уго Чавес в Венесуэле принял национальные программы в области образования, цель которых - ликвидация безграмотности и повышение числа студентов, выходящих из социальных низов. Эта относительно простая задача, и она решается. Итоги можно очень легко подсчитать с помощью обычной арифметики. Сократилось число безграмотных - значит, успех. Но сегодня в России речь идет о задачах куда более сложных, а они не могут быть решены просто, как в Венесуэле, отправкой добровольцев в «глубинку» или строительством школ, но и не всегда могут быть так просто сформулированы. У нас сейчас стоят вопросы не столько «количественные», сколько «качественные». А что такое «качество» образования? Например, у министра А. Фурсенко — одно представление о том, что и как надо менять, а у большинства учителей и родителей — другое, причем, как назло, прямо противоположное. Может быть, проект надо начинать не с вкладывания денег в сомнительные реформы вроде ЕГЭ, которые, по мнению специалистов, ведут как раз к резкому понижению качества образования, к тому, что оно утрачивает смысл, а понимание заменяется зазубриванием?

Куда больше смысла имела бы организация широкой общественной дискуссии, причем таким образом, чтобы ее результаты ложились в основу принимаемых решений, а не игнорировались властью.

И уже на этой основе можно начинать тратить деньги.

Некомплексность национальных проектов имеет ещё одну неприятную сторону. Они находится в противоречии со всеми остальными аспектами экономической политики, за исключением, быть может, сферы сельского хозяйства. Дело в том, что национальные проекты строятся на усилении государственного вмешательства в экономику - в то время как по другим направлениям продолжается свертывание общественного сектора, коммерциализация, отказ от активной социальной политики, заменяемой такими же несвязанными между собой мерами бюрократической благотворительности: пенсионерам разрешают бесплатный общественный транспорт, зато всем остальным цены за проезд повышают, и так далее. Если направление деятельности государства — развитие общественного сектора в рамках смешанной экономики, то этой же цели должны служить и национальные проекты, связанные с общими приоритетами промышленной и социальной политики. Приведу опять пример Венесуэлы, причем далеко не во всем успешный. Поскольку страна импортирует большую часть продовольствия, которое к тому же дорого, правительство решило вкладывать нефтедоллары в развитие собственной пищевой промышленности, которая, с одной стороны, была связана с формирующимися сельскими кооперативами, а с другой стороны - с сетью дешевых государственных магазинов, торговавших по низким ценам. Эти магазины должны были создать конкуренцию частному сектору, заставляя его тоже снизить цены. В конкретной венесуэльской ситуации многие частники предпочли уйти с рынка, создав дефицит продуктов, а затем сбывать их нелегально по завышенным ценам. Но, в конечном счете, продовольственный кризис удалось более или менее преодолеть.

До тех пор, пока российское правительство продолжает ориентироваться на приватизацию и рыночный подход, вряд ли национальные проекты станут чем-то большим, чем раздачей денег заинтересованным лицам и фирмам. Модернизация либо будет связана с радикальным социальным преобразованием, затрагивающим вопросы власти и собственности, либо не состоится вообще.


СТАТЬИ >> МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА

Греция: пленница кризиса и жертва экономии

Василий Колташов.

Финансовое и экономическое состояние Греции уже много месяцев остается темой для тревожных новостей и пугающих пророчеств. Европейский Союз беспокоит огромный государственный долг страны, составляющий около 300 миллиардов евро, что соответствует 113 % ВВП. Дефицит греческого бюджета в 2009 году достиг 12,7 % и за 2010 год может еще вырасти, в то время как правительство мечтает снизить его до 8,7 %. Евросоюз требует сокращения государственных расходов. Аналитики пугают деловые круги коллапсом греческих государственных финансов, который способен вывести мировую экономику из оптимистического равновесия.

Шумиха вокруг долгов и дефицита Греции разгорается в тот самый момент, когда в ряде стран уже торжественно провозглашено окончание кризиса. ЕС рекомендовал Греции незамедлительно поправить ситуацию с бюджетом, постепенно урезав дефицит. На это направлены сегодня многочисленные усилия правительства. Среди упреков, адресованных Греции, помимо нарушения правил ЕС, касающихся государственных расходов, есть и опасение возможной дестабилизации европейской валюты.Североевропейские и североамериканские критики указывают: своим бюджетным курсом Греция повышает нагрузку на общеевропейские и мировые финансовые институты, ей нужны средства, в то время как все дело не в количестве денег, а в способе их расходования.

Имущие верхи греческого общества давно согласны с критикой. «В своем кругу» их никто не упрекает в неверном методе борьбы с кризисом через материальную поддержку бизнеса. Обе неолиберальные партии солидарны с тем, что нужно «жить по средствам». Однако взятый курс властей на жесткое сокращение бюджетных расходов вызывает недовольство с другой стороны. Против действий правительства решительно выступают профсоюзы (особенно радикальная фракция ПАМЕ), коммунисты (КПГ) и другие левые. Противостояние трудящихся масс и «благоразумного правительства» не ускользает от внимания иностранных либеральных экспертов и чиновников. Они снова повторяют, что Грецию тянут на дно чрезмерные социальные гарантии населению, излишние права и прочие «внерыночные болезни».

Критики выписывают рецепты один за другим. Греческие правые эксперты, сходясь на аналитических телепрограммах, дружно говорят о полезности порядка в расходах страны. Однако так ли легко исцелить государственные финансы Греции и тем самым перестать раскачивать корабль ЕС? И что понимают под этим власть и монополии?

Предыдущее правительство Греции, сформированное партией «Новая демократия» (НД), прямо заявляло: необходимо проводить жесткие и непопулярные меры ни с кем, и ни с чем не считаясь. Однако в 2009 году кабинет предпочел отправиться в добровольную отставку. Формально это объяснялось неустойчивым перевесом НД в парламенте всего в один депутатский голос. На деле непопулярная неолиберальная партия предпочла предоставить грязную работу другой политической силе — ПАСОК, всегреческому движению «социалистов». ПАСОК одержал победу на выборах. «Социалисты» сформировали новое правительство. Курс прежнего руководства страны был сохранен, изменилась лишь риторика. Вместо заявлений о том, что кризис требует суровых решений, зазвучали речи о долге граждан поддерживать правительство в намерении спасти отечество от финансовых тягот, оздоровить государственные расходы и экономику.

Вместо честного признания непопулярности своей политики министры-«социалисты» стремятся доказать, что всё обстоит как раз наоборот. Так, новый премьер и лидер ПАСОК Георгий Папандреу недавно заявил, что на улице его останавливают люди и просят понизить зарплаты, чтобы спасти национальную экономику. Во имя этого «святого дела» и трудятся власти по их собственным уверениям.

За последние полгода в мировой прессе неоднократно поднимался вопрос о возможном выходе Греции из ЕС. Но ни «Новая демократия», ни ПАСОК не выступают за прекращение членства страны в ЕС. Напротив, оба правительства неизменно говорят о необходимости для Греции оставаться в ЕС и продолжать следовать указаниям всех его органов. Не случайно мировая шумиха вокруг уязвимости греческой казны вызвала в деловых и правых политических верхах не раздражение, а поддержку. Рекомендации ЕС оказались выгодны крупному греческому капиталу. Пользуясь кризисом и «добрыми советами» органов и политиков стран Евросоюза, а также США, власти Греции решили провести в жизнь давно намеченные меры экономии за счет трудящихся.

Пенсии в Греции отныне заморожены. В сумме антикризисных и снижающих нагрузку на казну мер для бюджетников установлено: 10-процентное сокращение пособий, 30-процентное снижение оплаты сверхурочных, замораживание заработной платы. Планируется еще на 7 % сократить зарплаты госслужащих. На 10 % должны вновь снизиться пособия.

На 14,3 цента повышено налогообложение литра бензина. Дополнительно ожидается новое (до 20 % от цены литра) поднятие косвенного налога на горючее, подорожавшее уже примерно на 15 %. Эти меры правительства не затрагивают крупный бизнес, а касаются только рядовых потребителей, мелких собственников и крестьян, давно удушаемых в Греции политикой ЕС. Неудивительно, что в январе 2010 года крестьяне вновь блокировали дороги страны. Их возмущают низкие закупочные цены больших компаний, долги банкам и повышение затрат на производства как результат общей аграрной политики ЕС, реализуемой теперь социал-демократами из ПАСОК. Власти борются с движением мелких и средних крестьян уговорами и судебными репрессиями.

В «новом издании правительства» ПАСОК зарекомендовала себя не только как партия бюджетной экономии, но и как партия порядка. «Социалисты» призывают общество сплотиться в интересах родины и не поддерживать силы, пытающиеся помешать «рационализации расходов», которая призвана помочь вытянуть экономику из кризиса (а ведь в кризис еще в 2008 году многие отказывались верить). Твердость нового правительства проявляется в жесткости полиции. Стражи порядка стали сильнее преследовать иммигрантов, более жестко ведут себя с рабочими активистами. В первые месяцы нового кабинета полицейские в центре Афин, где расположено несколько университетов, рьяно задерживали «анархистов» — подозрительных молодых людей.

Власти рассчитывают повысить пенсионный возраст до 67 лет, якобы оживив социальные страховые фонды. Между тем за последние четыре месяца 2009 года ИКА, страховой фонд занятых в частном секторе, имел на 509,7 миллионов евро меньше поступлений от работодателей. Совершенно неясно, как повышение пенсионного возраста, а также намеченная отмена «14-й зарплаты» или праздничного пасхального подарка, могут пополнить фонды социального страхования, когда работодатели заинтересованы снижать отчисления. То же касается и сокращение зарплаты в бюджетной сфере и устранения многих «излишних» рабочих мест. На 1 миллиардов евро снижает государство в 2010 году свои инвестиционные затраты.

Уже введен немалый налог на старые автомобили (которых в стране полно), вынудивший множество автовладельцев сдавать номера. Повышение налогов на бензин также бьет по небогатым слоям. Таксисты Афин уже провели 2 марта забастовку протеста. Ожидается введение немалого налога на отопительный бензин и рост платы за электричество. Новые косвенные налоги на потребительские товары также призваны, по мнению правительства, поправить дела казны. НДС поднимается на 2 %. При этом косвенные налоги на спиртное и сигареты должны повыситься до 20 %. Обложение продуктов питания подскочит с 9 % до 11 %, а иных потребительских товаров (обуви, одежды, предметов обихода) с 19 до 21 %. В итоге розничные цены в Греции подскочат еще больше.

В целом, меры властей сводятся к повышению нагрузки на широкие слои населения при сокращении кризисного давления на частный сектор. Известно, что огромные компании судовладельцев практически не облагаются налогами. Политику государственной экономии вообще не предполагается распространять на крупный бизнес – деньги планируется ему только давать. Налоги на предметы роскошь властями еще только «рассматриваются», а на потребительские товары уже будут увеличены. В результате Греция, и без того считающаяся одной из самых дорогих стран в ЕС, окажется еще более дорогой. Если за 2009 год розничные продажи в Греции сократились приблизительно на 13–15 %, то в 2010 году после «оздоровительных мер» они способны обвалиться еще больше. Сыграет свою роль новый туристический сезон. Он, вероятно, окажется хуже предыдущего, что еще более подорвет положение сферы услуг.

Десятки миллиардов евро были выделены за 2008–2009 годы греческими властями для поддержания банков. 4 миллиардов евро было недавно предоставлено предпринимателям для инвестиций и создания временных рабочих мест. Правительство рассчитывает сокращать социальные расходы и привлекать средства за счет государственных облигаций. Предложения коммунистов снизить военные расходы, вернуть домой войска (действующие вместе с силами США в Азии) не воспринимаются властями иначе как неконструктивные. Правительство ПАСОК не планирует решать проблему безработицы или предоставлять легальный статус массам иммигрантов. «Социалисты» постараются в 2010 году сократить расходы по социальным статьям и поднять доходность бюджета за счет трудящихся. При этом не исключено, что дело «спасение родины» потребует предоставления огромных субсидий крупнейшим компаниям.

Сторонники проводимого в Греции политического курса отмечают, что бесконечные забастовки и демонстрации осложняют «благотворную работу властей». Но каковы могут быть ее результаты? Обрушение реальных доходов населения и рост налоговой нагрузки на трудящихся способны лишь ослабить экономику страны. И по мере того как власти будут решать одну за другой стоящие перед ними задачи, эти задачи в силу сужения национального рынка и сокращения объема мировой торговли (составившего за 2009 год 12 %) вновь останутся нерешенными. Правительству Греции не удастся надолго выправить положение государственных финансов. В подобном положении окажутся не только «больные Европы» Испания, Португалия, Испания и Греция, но и их учителя Германия и Франция. Последним предстоит еще опробовать на себе собственные рекомендации и оценить их ценность для дела углубления кризиса.

ПАСОК получил на последних парламентских выборах большинство голосов. Теперь правительство собирает на улицах рекордное количество противников своей политики. Всеобщие забастовки прокатываются по стране одна за другой. Растет активность иммигрантов. Обостряются противоречия внутри профсоюзного движения между набирающей силы ПАМЕ и соглашательским руководством Конфедерации профсоюзов частного (ГСЕЕ) и государственного (АДЕДИ) секторов. Требования радикального крыла рабочего движения (ПАМЕ) таковы: постоянная занятость, семичасовой рабочий день при пятидневной неделе и основная зарплата не ниже 1400 евро в месяц. Пенсионный возраст должен составлять для женщин 55 лет, для мужчин 60 лет. Трудящиеся вредных профессий должны выходить на пенсию на 5 лет раньше остальных. Безработные и их семьи должны быть защищены гарантированным ежемесячным пособием в 1120 евро. Все работники должны иметь полную медицинскую страховку.

На март намечены новые массовые выступления рабочих под лозунгами ПАМЕ «За кризис пусть заплатит плутократия!», «Налог на прибыль — 45 %!» и «Упразднить все льготы и меры налогового освобождения предпринимателей». ПАСОК, а с ней НД и расистская партия ЛАОС, выступают с иным — циничным призывом спасти родину от банкротства. Оборотная сторона «патриотической» политики властей это сохранение прибыли для капитала за счет сокращения доходов работников, лишения их трудовых прав и социальной защиты. Поэтому Грецию ждет еще немало классовых битв.

Экономия правительства не сможет спасти греческой экономики. Финансы государства расстроятся все равно. Кризисные явления продолжат нарастать, а общественные противоречия — обретать остроту. По итогам года кризис еще сильнее скажется на экономике Греции, но стран, смотрящих на ее проблемы свысока, в мире станет намного меньше.


СТАТЬИ >> ЭКОНОМИКА ПРЕДПРИЯТИЯ

Чем затраты отличаются от расходов

Затраты и расходы. На практике даже экономисты и финансисты постоянно допускают смешение этих понятий и вносят путаницу. Между тем, эта путаница может иметь для Вашего бизнеса крайне неприятные последствия. Так что не пожалейте времени, чтобы разобраться в отличиях между затратами и расходами.

Сергей Шебек, Клуб борцов с затратами

Затраты и расходы, на первый взгляд, – абсолютные близнецы и братья, стопроцентные синонимы. На самом деле, ничего общего. А смешение этих понятий может иметь для Вашего бизнеса крайне неприятные последствия.

О последствиях - ниже, пока же разберемся собственно с соотношением данных понятий.

Напомним, что затраты – это стоимостная оценка использованных компанией производственных ресурсов.

Теперь о расходах. Вот какое определение данному понятию используется в российском законодательстве по бухгалтерскому учету:

«Расходы – это уменьшение экономических выгод в течение отчетного периода, происходящее в форме оттока или истощения активов, либо увеличения суммы обязательств и резервов, что выражается в уменьшении капитала, не связанного с его распределением между владельцами».

Прямо скажем, определение достаточно громоздкое и весьма туманное. (Может быть потому, что было практически «один в один» взято из Международных стандартов. «Трудности перевода», сами понимаете.) Поэтому прокомментируем данное определение простым языком.

Итак, расходы – это когда:

1.Ресурсы покидают компанию;

2.Или когда ресурсы в компании остаются, но они «подтаивают», «теряют в весе», т.е. уменьшается их стоимость;

3.Или когда ресурсы в компании еще остаются, но возникает обязательство перед неким внешним субъектом с этими ресурсами расстаться.

Теперь об этих вариантах подробнее.

Вариант первый: ресурсы покидают компанию.

Самый характерный и наиболее важный для нас случай – это когда покидающим компанию ресурсом является готовая продукция (выполненная работа, оказанная услуга). Мы продаем нашу готовую продукцию (работу, услугу) какому-либо покупателю, т.е. расстаемся с ней. Ресурс покидает организацию.

Другим, гораздо менее важным и существенным для нас примером ухода из компании ресурсов может быть, исчезновение со склада товарно-материальных ценностей. (Ресурсы тайно, под покровом ночи, с помощью непонятных нам обстоятельств покинули компанию.)

Еще пример - сумма штрафа, который по решению суда нам пришлось выплатить в пользу государства или другой организации. Деньги (финансовые ресурсы!!) покинули компанию. Однако, обратим Ваше внимание, что если бы обстоятельства выплаты денег были несколько иными, в частности мы бы потратили эти деньги на покупку материалов, то ухода ресурсов у нас бы не было. Была бы трансформация ресурсов: финансовые ресурсы (деньги) превратились бы в производственные ресурсы (материалы). А общая величина ресурсов осталась бы неизменной. (Подробнее о ресурсах и процессе их трансформации см. статью «Ресурсы: квалификация и классификация».)

Вариант второй: ресурсы в компании остаются, но уменьшается их стоимость. Уменьшение стоимости ресурсов может в своей основе иметь две основные причины.

Причина первая – утрата ресурсом своих первоначальных характеристик. Пример. Компания купила новенький коммерческий автомобиль. Первоначально планировалось, что срок его службы составит 4 года. Однако через пару месяцев после начала эксплуатации случилась банальная вещь: автомобиль попал в дорожно-транспортное происшествие. Его, конечно, восстановили. Но стало понятно, что теперь уже срок его нормальной эксплуатации составит не более двух лет. В результате аварии автомобиль утратил часть своих первоначальных технических характеристик. Ценность данного ресурса, для компании, снизилась. А потому и стоимость уменьшилась.

В отличие от первой причины, которая носит объективный, технический характер, вторая связана с обычными «бухгалтерскими заморочками». Дело в том, что российские (да и международные!!) стандарты бухгалтерской отчетности предписывают оценивать ресурсы (на бухгалтерском языке «активы») по наименьшей из величин – себестоимости или возможной стоимости продаж. Так что если стоимость, по которой ресурс отражен в бухгалтерском балансе, вдруг оказалась ниже рыночной стоимости аналогичных ресурсов, бухгалтер обязан его стоимость уменьшить до величины рыночной стоимости. Например, компания приобрела и установила в зале для проведения совещаний мультимедиа-проектор. Первоначальная стоимость этого технического «чуда» составляла 50 000 рублей. Через пару лет, как это всегда бывает в высокотехнологичных отраслях, стоимость продаваемых на рынке аналогичных технических устройств составляла уже около 15 000 рублей. В этом случае бухгалтер должен произвести переоценку данного основного средства и уменьшить его стоимость с 50 000 до 15 000.

Вариант третий: возникновение обязательств. Пример, наиболее важный для нас и относящейся к продаже продукции. Компания реализовала продукцию, все права на нее уже перешли к покупателю. Вот только продукции еще, как таковой, нет. Ну не то чтобы совсем нет, просто она сейчас находится в виде незавершенной продукции и превратится в готовую продукцию только в следующем месяце. Таким образом, ресурс (незавершенная продукция) «физически» еще присутствует в компании, а юридически этот ресурс компании уже обременен обязательством перед покупателем.

Подводя итоги, скажем, что в наибольшей степени нас будет интересовать первый вариант возникновения расходов, т.е. когда ресурсы покидают компанию. В меньшей степени, - третий вариант (возникновение обязательств). И в самую последнюю очередь, - второй вариант (уменьшение стоимости ресурсов).

(Факультативно:

Кроме рассмотренного, можно подобрать еще ряд достаточно интересных и относительно легких для восприятия определений понятия «расходы».

Например, через использование термина «чистое имущество». Под чистым имуществом будем понимать сумму всех производственных и финансовых ресурсов компании за минусом суммы всех обязательств компании. («Чистое» - значит свободное от обязательств!!) И тогда можно дать такую формулировку:

«Расходы - это уменьшение чистого имущества организации».

Еще одно достаточно удачное, по нашему мнению, определение можно сделать на основе термина, взятого из точных наук, – «потенциал». Можно сказать так:

«Расходы – это уменьшение ресурсного потенциала (или имущественного потенциала) компании».)

Ну а теперь собственно отличие между расходами и затратами.

Расходы – это когда ресурсы уходят из компании. (Уже ушли, или уйдут в обозримом будущем.)

А затраты – это использование ресурсов. Факт использования ресурсов сам по себе еще совсем не говорит о том, что ресурсы из компании ушли. Действительно, в некоторых случаях использование ресурсов означает практически одновременный уход этих ресурсов из компании. Таким образом, затраты, едва возникнув, тут же становятся расходами. Но бывает и обратная ситуация: ресурсы использовали, но до их ухода из компании еще очень далеко, т.е. затраты возникли, а о расходах говорить еще крайне преждевременно. Все, в конечном итоге, определяется тем, какие ресурсы и для чего мы использовали. Иными словами, возможны два сценария развития событий:

1. Использование ресурсов привело к созданию другого ресурса. Например, инструментальную сталь – один ресурс - использовали для производства пресс-формы – другого ресурса. Далее эта пресс-форма будет использоваться для производства полипропиленовых колпачков – третьего ресурса. Этими колпачками будут комплектоваться тюбики с зубной пастой – четвертый ресурс. А расходы возникнут только тогда, когда эта зубная паста будет реализована. Таким образом, между первым ресурсом – инструментальной статью – и расходами лежит длинный и извилистый путь.

2. Использование ресурсов не привело к появлению какого-либо другого ресурса. Например, труд генерального директора не приводит к какому-то определенному результату в виде созданных компанией ресурсов. Так что данный ресурс практически сразу, в момент его использования уходит из компании. Иными словами, возникшие затраты тут же становятся и расходами.

Наблюдательный читатель уже, возможно, заметил, что затраты и расходы могут различаться по времени их возникновения. В примере с пресс-формой затраты возникают в одном периоде (месяце), а расходы возникнут только в следующих периодах. А в примере с генеральным директором затраты и расходы будут возникать в рамках одного месяца.

Но кроме отличий во времени возникновения, затраты и расходы могут отличаться по величине. (См. приведенную ниже схему.)

Во-первых, есть группа расходов, которая не имеет соответствующих им затрат. Это так называемые прочие расходы. Если постараться охарактеризовать их обобщенно и просто, то это расходы, возникшие вследствие разных «косяков» в деятельности компании – недостачи, порча и хищения при отсутствии виновных, безнадежная дебиторская задолженность, штрафы и неустойки за нарушение условий договоров и прочие близкие по смыслу вещи, разные обременения со стороны государства в идее содержания мобилизационных мощностей.

Во-вторых, есть затраты, которые не приводят к расходам. Это так называемые альтернативные затраты. (Подробно альтернативные затраты рассмотрены в статье «Что такое альтернативные затраты».)

Прочие расходы Нет соответствующих затрат
Расходы по обычной деятельности (Целевые расходы) Основные затраты
Нет соответствующих расходов Альтернативные затраты

Впрочем, на практике отличие по величине не является для нас очень существенным. Большая часть интересующих нас расходов и затрат – целевые расходы и основные затраты – соответствуют друг другу. А «отклонения» в виде прочих расходов и альтернативных затрат будут беспокоить нас не очень часто. Поэтому более важным являются отличия расходов и затрат по времени возникновения. Это и есть самое важное – то, ради чего Вы прочитали всю вышеприведенную скукоту. В отличиях расходов и затрат по времени возникновения и кроется жуткий подвох для бизнеса с точки зрения корректности оценки результатов работы компании и принимаемых руководством компании решений.

В чем тут дело…

Основным финансовым отчетом, отражающим эффективность работы компании, является «Отчет о прибылях и убытках» (он же – «Бюджет доходов и расходов»). И в данном отчете представлены не затраты (снижение которых и есть наша цель), а расходы!! Так что, пытаясь на основе представленных в «Отчете о прибылях и убытках» данных о расходах делать какие-то выводы о затратах, можно допустить перекосы и перегибы. Причем, как со знаком «плюс», так и со знаком «минус».

Рассмотрим деятельность компании с длительным производственным циклом. Например, авиастроительное предприятие. Компания заключила контракт с нашими братьями из Юго-Восточной Азии или Латинской Америки на поставку n-го количества истребителей. С момента начала работы по производству самолетов и до их отгрузки покупателю пройдет полтора года. (Обратим внимание, что реализация, т.е. продажа, произойдет только после отгрузки самолетов! В момент подписания контракта никакой реализации еще нет!!)

Что мы будем видеть в «Отчете о прибылях и убытках» в течение этих полутора лет? Убытки!! Часть затрат, непосредственно связанных с основным производственным процессом, будет «оседать» в стоимости незавершенной продукции. (Как мы говорили, в этом случае одни ресурсы превращаются в другие). Другая часть затрат, которая непосредственно не связана с основным производственным процессом – та же зарплата генерального директора, прочие подобные затраты, которые называют общехозяйственными (или административно-управленческими) – будет сразу же превращаться в расходы. (Использование ресурсов не приводит к созданию других ресурсов!!) Таким образом, возникают расходы, которые будут показаны в «Отчете о прибылях и убытках». А доходов то у компании нет – самолеты еще не проданы! Соответственно, если из «нулевых» доходов вычесть реально имеющиеся расходы, получим убыток. И если на финансовый отчет посмотреть формально, не вникая в суть, то можно прийти в ужас: компания ежемесячно, в течение полутора лет показывает убытки!! А на самом то деле работа компании в это время может весьма и весьма эффективной и рентабельной. Просто эта рентабельность проявит себя (в отчете) только после того, как вся партия самолетов будет произведена и отгружена.

А теперь рассмотрим вариант обратного перекоса. Как и в предыдущем примере, он бывает, когда производим продукцию мы в одном периоде, а продаем ее в следующих периодах. Особенно ярко это проявляется у компаний, имеющих сезонный характер работы.

Например, компания производит строительные материалы. Зима – естественный период затишья, сбыт, по сравнению с летними месяцами, падает в два раза. Но компания не снижает объемы производства, работает «на склад», создает запасы под летний ажиотаж. Закончился месяц май, менеджеры смотрят в «Отчет о прибылях и убытках». Что они там увидят? А увидят они доходы, полученные от продукции, реализованной в мае, но произведенной еще в феврале или марте!! И полученный финансовый результат может быть очень неплохим. Но говорит ли это о сегодняшней эффективной работе компании? Нет. Ведь в отчете «сегодняшние» доходы сопоставлены с расходами, которые были предопределены «вчера», когда эта продукция производилась. А если, допустим, в апреле существенно выросли цены на сырье и энергоресурсы? Себестоимость произведенной в апреле и мае продукции уже повысилась, но в майском «Отчете о прибылях и убытках» это повышение себя еще никак не проявило. Оно проявит себя в июльском или августовском отчете, когда будет реализована продукция, изготовленная в апреле и мае. Иными словами, мы уже давно убыточны, только узнаем об этом через пару месяцев.

Резюме:

1.Затраты – это использование ресурсов. А расходы – это когда ресурсы покидают компанию.

Затраты могут сразу, в периоде их возникновения, превратиться в расходы. (Если ресурсы, использование которых и вызвало затраты, не привело к образованию других ресурсов.)

Затраты могут стать расходы в следующих периодах, проделав длинный и замысловатый путь. (Если ресурсы, использование которых и вызвало затраты, превратились в другие ресурсы.)

2. «Отчет о прибылях и убытках» (он же «Бюджет доходов и расходов») не всегда корректно сообщает нам о нашей сегодняшней эффективности. Это бывает, когда в отчете представлены «сегодняшние» доходы и «вчерашние» расходы.


Прыг: 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144
Шарах: 100