http://www.finansy.ru/st/ Economics and Finance ru Финансы ru bpv@finansy.ru bpv@finansy.ru http://www.finansy.ru/st/i/rss.png http://www.finansy.ru/st/ http://www.finansy.ru/st/post_1275286074.html <p class="st-inviz"> Автор: Василий Колташов. </p> <div class="st-avtor"><a href="/eco/kolt/">Василий Колташов</a>, Руководитель Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО).</div> <p class="st-abz">6-7 мая на мировых фондовых рынках произошли важные события. В США, затем в Европе и остальных странах котировки акций резко опустились. Обвал оказался стремительным. Но сразу после выходных мировые биржи открылись быстрым ростом. Основой его стал план ЕС выделить 750 млрд. евро на решение финансовых проблем стран-членов Союза. Однако спустя совсем немного времени ситуация повторилась.</p> <p>После очередной волны правительственных деклараций об окончании кризиса мировые биржи продемонстрировали в мае неустойчивость. Рост легко переходил в падение, а восстановление прерывалось новым обвалом. 7 мая министры финансов Евросоюза утвердили проект создания огромного европейского стабилизационного фонда. На этой новости 10 мая индексы взяли высоту в 5-14%. Рост на Парижской бирже составил 9,66%, на Франкфуртской – 5,3% и на Брюссельской – 9,37%. В Амстердаме бумаги подросли на 7,32%. Главный индекс Лондонской биржи вырос на 5,16%. Рост на Мадридской бирже составил 14,43%. В Лиссабоне акции подорожали на 10,73%, а в Афинах на 9,12%. Рынки слабейших экономик Евросоюза продемонстрировали наибольший рост. На Цюрихской бирже, не входящей в ЕС, он составил 4,45%.</p> <p>Казалось, наступило успокоение, а черные дни мая миновали. Биржи вернулись к росту. Тревоги улеглись. Воспоминания о недавнем мировом обвале начали остывать.</p> <p>В США по итогам колебаний 6 мая потери индекса Standard & Poor's 500 составили 8,6%, Dow Jones опустился на 3,2%. Главный индекс Лондонской биржи 7 мая потерял 2,62% стоимости котирующихся акций. Цюрихская биржа утратила 2,85%. На Франкфуртской бирже снижение составило 3,27%. Парижский фондовый рынок лишился 4,6%. Биржа Брюсселя потеряла 4,33%. В Мадриде котировки просели на 3,28%, в Лиссабоне – на 2,98%. Миланский рынок понес потери в размере 0,87%. Значительным оказалось падение на Афинской бирже. Оно составило 4,24%. В России биржевое падение происходило уже накануне американского обвала: вся неделя оказалась плохой. По ее итогам потери фондового рынка составили 5,6%. Падение курсов акций на планете стало крупнейшим за 14 месяцев.</p> <p>Стартовавший 10 мая рост стоимости ценных бумаг оказался непродолжительным. На протяжении последующих двадцати дней он, то прерывался новыми обвалами, то опять возобновлялся. 19 мая ведущие мировые рынки ценных бумаг пережили новое значительное падение. Ему не помешало даже объявление Испании о готовности сократить расходы и поднять налоги на граждан. Спустя немного времени (22 мая) последовали новые испанские известия, вызвавшие очередное биржевое падение. Центральный банк страны взял под контроль региональный сберегательный банк CajaSur, прежде контролировавшийся Римской католической церковью. Спасение властями от банкротства крупного банка напугало игроков. Возникли новые подозрения относительно кредитоспособности Испании. Спустя несколько дней биржи показали немалую тревогу, охватившую деловой мир планеты.</p> <p>На фоне майских биржевых колебаний произошли и иные немаловажные события. Евро быстро стал терять позиции перед долларом. Цены на нефть, уже перебравшиеся за уровень в 80 долларов за баррель, пошли вниз. К 25 мая они опустились ниже 70 долларов.</p> <p>Неурядицы в глобальной торговле и финансовой системе были вызваны европейскими событиями. Экономический кризис в Евросоюзе стал углубляться в тот самый момент, когда речи авторитетных политиков «покончили» с ним окончательно и бесповоротно. Странным образом вместо того чтобы удариться в рост «посткризисная» экономика Европы принялась преподносить негативные сюрпризы. Юг ЕС проявился как зона нестабильности, что испортило настроение оптимистичным членам неолиберальных правительств. В России вторник 25 мая обернулся на ММВБ падением в 5,67%. Индекс РТС рухнул на 6,49%. «Голубые фишки» русского рынка обвалились на 3-11%.</p> <p>Благополучную картину «преодоления кризиса» подпортили не только финансовые проблемы Греции, Испании, Италии и ряда других стран. Возник вопрос о перспективах российского газового экспорта в Евросоюз. Промышленное потребление газа в 2009 году сократилось, что в свете новых проблем ЕС стало обещать провал планов «Газпрома» по прокладке новых газопроводов. Добыча газа на планете снизилась за 2009 год на 3,4%. Причем в СНГ падение составило 12,7%. Еще недавно с недоверием воспринимаемый прогноз ИГСО о предстоящем крахе амбициозных начинаний «Газпрома» стал казаться «серьезным» российским аналитикам от большого бизнеса не столь уж безумным.</p> <p>Европейские финансовые проблемы начала года стали возможны благодаря возросшим экономическим затруднениям. Меры бюджетной экономии (прежде всего социальной) принимаемые странами ЕС должны удешевить рабочую силу еврозоны. Но вероятнее всего они вызовут новое сокращение европейского рынка, что не обещает экспортерам сырья ничего хорошего. Вот почему майские обвалы не стали «обычной корректировкой», а явились признаком жизнестойкости кризиса. Вместо того чтобы подчиниться бюрократическим заклинаниям и погаснуть, он сильнее стал разгораться в Европе. В зону евро пришли старые американские проблемы. Период стабильного евро завершился. </p> <p>Долгое время откладывавшаяся в ЕС острая – «американская» фаза кризиса началась. На этом фоне власти РФ порадовали доверчивую публику новыми успехами: ростом производства, умело высчитанным после изменения методик расчета. Сокращение прямых иностранных инвестиций со 100 млрд. долларов в 2008 году до 7 млрд. долларов в 2009 году выпадает за скобки чиновных формул. Официальная статистика (МЭР РФ) в отличии от неофициальных оценок дает иное распределение падения: оно составило 38,4% - с 78 млрд. долларов в 2008 году до 44,9 млрд. долларов в 2009 году. Общее снижение прямых инвестиций составило за это время 17%.</p> <p>Всевозможные благие вести о победах над последствиями глобального кризиса продолжали поступать в мае со всех концов мира. Но евро равнодушно ослабевал, а биржи сотрясались резкими колебаниями. Восстановить стабильность не помогли даже декларации властей ЕС о готовности бросить сотни миллиардов евро на устранение пробоин в национальных бюджетных и банковских системах. Никогда не являвшаяся по-настоящему единой, территория Евросоюза осталась таковой и после майского приступа «послекризисной» экономической хандры. Но обрушение европейской валюты неверно было бы рассматривать только как неожиданную беду, свалившуюся на Евросоюз. </p> <p>Падение евро создает условия для повторения американской антикризисной стратегии в пределах Старой Европы. Удешевление рабочей силы, наращивание протекционизма и местного производства наряду с сокращением ввоза сырья и фабрикатов обещает связанным с ЕС государствам перенос новой острой фазы кризиса и в их экономические пределы. Наверняка, это сильно ударит и по России. Пресса уже всерьез обсуждает старые прогнозы о падении стоимости нефти до 40 долларов за баррель.</p> <p>Для промышленности ЕС ослабление евро важное условие поддержание экспорта товаров в США. Деловые круги Евросоюза считают удешевления местной рабочей силы одной из важнейших задач. Не случайно единым для ЕС становится форсированное устранение социальных завоеваний трудящихся, расширение прав работодателей, сокращение оплаты труда в бюджетной сфере и повышение налогов на потребителей. Бизнес считает жизненно-важным снизить издержки и сохранить заокеанские заказы. </p> <p>Ослабление евро является одним из механизмов и одновременно признаком сужения европейского рынка. Вряд ли его падение явилось следствием некой организованной атаки. Куда более логичен естественный обвал валюты под давлением проблем экономики ЕС, корень которых – сужение рынка. Разрушительный механизм уже работающий в Греции и запускаемый в Испании, вскоре начнет действовать и в других странах ЕС. </p> <p>Экономия входит в моду. Экономия делается политикой «национального спасения». Все выигрыши от нее должны поддержать бизнес, придать спекулянтам новые силы. Плата за такую антикризисную практику перекладывается на социальные низы. Возмущение их будет нарастать, что сделает радикальные политические перемены неотвратимыми и в европейских демократиях, столь восхваляемых либералами. Резкое сокращение социальных и трудовых прав граждан при повышении на них налоговой нагрузки не пройдет незаметно. Оно не просто окажется неприятным, но также нанесет немалый вред экономике ЕС и других стран. Все это поможет кризису набрать новых сил.</p> <p>Страхи вызванные в структурах Евросоюза ослаблением евро продукт особой, не периферийной роли этой валюты. Основная проблема ослабления евро состоит в том, что это валюта капиталов (накопления и оборота), а не только расчетов с рабочими. По этой причине власти предпочитают поддержать курс принудительного сокращения оплаты труда, а не незаметно обвалить их путем умышленного ослабления валюты.</p> <p>Ослабление евро поможет ЕС сохранить внешние рынки сбыта, но на внутренних рынках последует новое обострение конкурентной борьбы. Себестоимость европейской продукции сократится, но также сократится и внутреннее потребление. Последний факт вероятно станет очень болезненным для стран ввозящих товары в ЕС. Однако результаты политики удешевления рабочей силы в ЕС не стоит преждевременно переоценивать. Аналогичные процессы идут в Восточной Европе. В конкурентной борьбе за инвестиции эта зона Европы остается более привлекательной для бизнеса с точки зрения издержек. </p> <p>Обвал на фондовых рынках лишь выражает давно накопленные проблемы европейской экономики. Более того, он явно носит запоздалый характер. Биржевые игроки опять заигрались в спекулятивный подъем на государственные субсидии, позабыв о реальной экономике. Значительная потеря связи биржи и реальной экономики – важный итог дорого купленной стабилизации 2009 года.</p> <p>Доллар незримо, но не резко ослабляется эмиссией в США. Его относительное укрепление связано с тем, что кризис в ЕС достиг прежнего американского уровня. Он временно в более острой фазе. Евро повторяет процессы, происходившие с долларом в 2008-2009 годах. Для работающих на экспорт предприятий еврозоны здесь падение валюты ЕС может оказаться выгодным. Компании, нацеленные на внутренние рынки стран еврозоны, наоборот вскоре ощутят возрастание потерь. Сценарий этот уже хорошо виден на примере Греции, где потребительская активность продолжает падать. Особенно серьезный удар получит европейская сфера услуг.</p> <p>Три недели биржевого падения привели к 26 мая европейский индекс FTSE к снижению до уровня сентября 2009 года. Азиатский индекс Nikkei достиг в падении результатов декабря 2009 года, в США S&P 500 оказался на уровне февраля 2010 года. «Успехи» российского ММВБ оказались на уровне начала октября 2009 года. Панику усилила угроза войны на Корейском полуострове, где странным образом начали пропадать подводные лодки Северной Кореи. Укрепление доллара стало в такой ситуации лишь следствием общей финансовой нестабильности в мире. Российская нефть марки Urals 25 мая оказалась на ценовом уровне в 65 долларов ха баррель. Произошел взлет процента по кредитам, явный признак неверия банкиров в прочность провозглашенной всюду победы над кризисом. </p> <p>Деловые круги необычайно серьезно смотрят на волну биржевых обвалов мая. В них декларируется реальное положение дел в мировой экономике.</p> <p>Отложенные падения, так можно назвать произошедшие в мае 2010 года обрушения биржевых и сырьевых цен. Отсроченный в 2009 году благодаря накачке корпораций государственными деньгами обвал вновь грозит возобновиться, растянувшись на несколько месяцев. Несомненно, мировые власти попытаются остановить его, снова восстановив потери игроков. В результате глобальная экономика не достигнет кризисного дна, достижение которого в 2009 году было мастерски предотвращено. </p> <p>Кризис грозит продолжить развиваться по принципу ступенчатого спуска. Вместо быстрого и окончательного биржевого обвала, полного краха сырьевых спекуляций мир получит серию обвалов чередующихся со стабилизациями, «победами над кризисом» предвещающими новый обвал. Подобная стратегия «борьбы» с кризисом способно значительно его удлинить, повысить его общую остроту и тяготы трудящихся. Затягивание прихода фазы депрессии, таков курс неолиберального финансового регулирования.</p> <p>Майский обвал на мировых биржах наглядно продемонстрировал, что стабилизация 2009 года не являлась депрессией, как это казалось либеральным экспертам. Правительства добились приостановки спада, что позволило некоторым «аналитикам» уличить ИГСО в ошибочности прогнозов более глубокого падения цен на нефть и иные виды сырья, фондового рынка и экономики. В реальности вмешательство регуляторов временно сдержало естественные кризисные процессы в экономике. </p> <p>Все худшее не оказалось позади по итогам 2009 года. Оно было только отложено.</p> <br> <div style="margin-left:10px;color:#575;font-weight:bold;"><a href="http://www.finansy.ru/st/comment_1275286074.html">Оставить комментарий</a></div> Mon, 31 May 2010 10:07:54 GMT http://www.finansy.ru/st/post_1274185235.html <div class="st-avtor">Алексей Вязовский, аналитик ФГ "Калита-Финанс"</div> <p class="st-abz">Несмотря на все меры еврочиновников сдержать массовые продажи евро, успехом их действия пока не увенчались. И, по мнению некоторых экспертов, вряд ли нынешние усилия способны уже будут реанимировать столь масштабный, но, как оказалось, хрупкий проект под названием «Единая Европейская Валюта».</p> <p> Пока сторонников столь радикальной теории, как краха евро, не много, но с каждым днём аргументов в пользу реализации именно этого сценария всё больше. Судите сами. Рынок практически проигнорировал новость о создании стабилизационного механизма ЕС-МВФ, предполагающего кредиты и гарантии государствам зоны евро почти на $1 трлн. </p> <p>Еще хуже реакция была на решение ЕЦБ начать интервенции на долговом рынке. В итоге спекулянты всех размеров и мастей с помощью различных деривативных технологий (в первую очередь «кредит-дефолтных свопов») продолжают массовые атаки на слабых членов Еврозоны, а вместе с ними и на главную валюту региона. В итоге уже появились слухи, что ведущие столпы европейской экономики – Германия и Франция практически «опустили руки» и уже подумывают о выходе из монетарного союза и отказе от евро. Так, на днях появились разговоры о том, Франция может покинуть зону евро, если другие члены блока не будут более активно участвовать в процессе спасения Греции. Еще более оригинальный слух появился в Германии, где якобы работники крупного банка видели уже новую напечатанную партию немецких марок. И хотя подобная информация кажется малоправдоподобной, дыма без огня, как правило, не бывает. </p> <p>На этом фоне давайте представим себе на минуту, что может случиться, если вдруг наступит день, когда Еврозоны, а вместе с ней и единой валюты, в нынешнем её качестве и статусе, не станет. </p> <p>Во-первых, необходимо рассмотреть несколько наиболее возможных сценариев развала валютного блока. Из них, наиболее реальным, нам представляется, скорее, не распад, а реорганизация союза, когда из состава блока будут исключены те самые слабые звенья, угрожающие стабильности всей системы. </p> <p>В этих условиях, в зоне Евро могут остаться лишь наиболее конкурентоспособные страны с относительно высокой бюджетной дисциплиной. Такие же игроки как Греция, Испания, Португалия, Ирландия, и, возможно, даже Италия останутся за бортом «евро-корабля». Перечисленные государства вынуждены будут вернуться к прежним валютам, и за счет девальвации драхмы, песо, лиры и т.д. решать внутренние проблемы. «Новая» же Еврозона в своем сильном составе, вероятно, предпримет ряд политических и экономических мер для дальнейшей интеграции, в первую очередь, в области фискально-бюджетной политики. Помимо этого обновленный состав блока попытается разработать более жесткий свод правил на базе Маастрихтских соглашений, включая аудит и санкции к нарушителям, для предотвращения в будущем ситуаций подобных греческой истории.</p> <p>В дальнейшем, ранее изгнанные государства вновь могут вступить в монетарный союз, но на этот раз на более жестких условиях, и лишь в случае искоренения предыдущих дисбалансов. Если анализировать <a class="tlink" href="http://www.finansy.ru" target="_top">поведение евро</a> в случае реализации данного сценария, то наиболее вероятным, нам кажется краткосрочная паника и падение единой валюты на новостях об изгнании «провинившихся» стран, после чего наступит осознание правильности перемен, а за ним, и новый виток спроса на евро, как валюты экономически сильных и бюджетно дисциплинированных государств.</p> <p>Подобное развитие событий, в частности принудительный выход из ЕМС и возврат некоторых государств к прежним валютам, не кажется столь уж нереальным, учитывая, что даже сейчас после почти десятилетия с момента ввода единой валюты, курсы драхмы, лиры, песо и т.п. по-прежнему котируются в Европе (правда, используются лишь при перерасчетах долговых обязательств, номинированных в прежних нацвалютах, т.е. в бухгалтерских целях). Таким образом, механизм обратного перехода может быть не таким и сложным, по крайней мере, с технической точки зрения. </p> <img src="i/p/fin/kf.jpg" alt="Динамика изменения пары доллар США – Драхма за последнее" width="550" height="322" /> <p>Менее радужный вариант развития событий – это полный развал Еврозоны, повсеместный отказ от евро, и переход все стран-участниц на национальные денежные единицы. Подобный расклад будет наиболее болезненным для всей мировой экономики. Паника и хаос на финансовых рынках может быть в разы сильнее, чем то, что мы наблюдали осенью 2008 года. Только представьте себе, валюта, доля которой в мировых резервах составляет 35%, в одночасье исчезает. Рынок еврооблигаций (как корпоративных, так и государственных) умирает, впадают в «кому» и другие активы, номинированные в евро. Начинается политическая игра, «как?» (процедура), и по какому курсу обменивать и учитывать долги, акции и другие активы, которые раньше были номинированы в единой валюте. В итоге экономическая активность в европейском регионе может быть подорвана на несколько лет. Впоследствии первыми из «руин» выберутся опять-таки наиболее сильные европейские страны (с положительным сальдо торгового баланса), в то время как «периферийные» члены Европы могут на долгие годы погрузиться в стагфляцию. </p> <p>Еще один сценарий развития событий, который отчасти можно считать частным случаем первого варианта, - это ситуация когда все страны валютного блока кроме Германии, отказываются от Евро. В итоге некогда единая европейская валюта становится немецкой национальной денежной единицей. В этом случае, инвесторы могут быть менее обеспокоены политическими и другими рисками, поскольку знают, что «стоит» за валютой. Как и в первом случае, после некоторой паники и продаж, евро впоследствии может вернуть ранее утраченные позиции. Вопрос только в том, захочет ли этого экспортноориентированная Германия, для которой дорогой евро – не есть благо. </p> <p>При этом вне зависимости от того, по какому сценарию мог бы пойти раскол в Еврозоне, основного бенефициара от подобного события легко можно назвать уже сейчас. Массовое бегство капитала из Европы перенаправит огромные потоки средств в США, в первую очередь на американский долговой рынок. Таким образом, проблемы в том, как рефинансировать астрономический объем госдолга (свыше 13.трлн. долларов) у американцев тут же отпадет. Более того ставки по новым займам резко снизятся. В итоге США вновь будут контролировать практически всю мировую экономику. </p> <noindex> <div class="st-ist">Источник: <a href="http://www.kf-forex.ru" rel="nofollow" target="_blank">Калита-финанс</a></div> </noindex> <br> <div style="margin-left:10px;color:#575;font-weight:bold;"><a href="http://www.finansy.ru/st/comment_1274185235.html">Оставить комментарий</a></div> Tue, 18 May 2010 16:20:35 GMT http://www.finansy.ru/st/post_1273581993.html <div class="st-avtor">Алексей Вязовский, аналитик ФГ "Калита-Финанс"</div> <div class="st-qu">Лучше ужасный конец, чем ужас без конца. <br /> Народная пословица </div> <p class="st-abz">Как показывает практика, история имеет свойство повторяться. Чуть более года назад на фоне масштабного падения деловой активности, обвала на фондовых рынках и общих пессимистичных настроений, ФРС США приступила к активному эмиссионному стимулированию экономики, путем выкупа казначейских облигаций и ипотечных бумаг. </p> <p>С того момента баланс ФРС пополнился более чем на 1,5 трлн. долларов. Таким образом, имевшиеся проблемы Федрезерв решил буквально «завалить «свежими» долларами». В банковскую систему поступило огромное количество ликвидности, что позволило вернуть доверие финансовых контрагентов друг к другу. Избыток дешевых денег привел бурному ралли на фондовых, товарно-сырьевых и валютных рынках. Сверхмягкая монетарная политика вкупе с налогово-бюджетными стимулами способствовали и некоторому оживлению американской экономики. Но за всей этой внешней идиллией, так и остались не решены ключевые проблемы. Объемы кредитования реальной экономики продолжают падать, напряженность на рынке жилья (особенно в сегменте коммерческой недвижимости) сохраняется, а безработица по-прежнему колеблется возле уровня 10% трудоспособного населения. В итоге все меры предпринимаемые американскими властями имели краткосрочный эффект и направлены были на решение сиюминутных проблем, в то время как масштабные структурные перекосы (избыточная задолженность у одних и чрезмерные накопление у других) так и остались в системе.</p> <p>Справедливости ради, стоит отметить, что несмотря на отсутствие фундаментальных решений, по крайней мере, временной стабилизации американские монетаристы, во главе с Беном Бернанке, добились. Чего не скажешь о Европейском Центральном Банке, который, по сути, всегда находился на шаг позади ФРС. Если для американского Феда «головной болью» во время кризиса стали банки-зомби, то для ЕЦБ ключевой проблемой неожиданно стали целые страны, входящие в зону евро (назовем из «страны-зомби»).</p> <p>Так, проблемы в маленькой южно-европейской стране уже полгода держат в напряжении все финансовые рынки мира. При этом еврочиновники, не отличающиеся высокой гибкостью и скоростью в принятии решений, и в этот раз не особо спешили предпринимать какие-либо действия для урегулирования ситуации. В итоге в какой-то момент вся финансовая система региона, а вместе с ней и «местная» валюта, оказались под реальной угрозой. И тут европейские власти активизировались. За одни лишь выходные были принятые масштабные (по крайней мере, по объему финансовых средств) меры для поддержки европейских стран-зомби. При этом придумывать что-либо нового европейцы не стали. Зачем, когда перед глазами пример «зеленых ростков» американской экономики? </p> <p>В итоге, уже по традиции, действуя на шаг позади ФРС, члены ЕС (совместно с МВФ) приняли решение создать специальных стабилизирующий механизм (фонд), предполагающий как непосредственно выделение кредитных ресурсов нуждающимся неконкурентным экономикам Европы, так и предоставление гарантий по обязательствам этих самых проблемных стран. Цена вопроса почти 1 трлн. долларов (750 млрд. евро). Более того, неожиданно преодолев маниакальный страх инфляции, ЕЦБ принял решение начать выкуп долговых бумаг Греции, Португалии, Испании и других средиземноморских государств Европы. Таким образом, Европейский Центробанк, последний среди стран G7, вступил на тропу «количественного смягчения», решив устранить имеющиеся проблемы за счет «печатного станка». Только вот экономическая история на сегодняшний день не знает ни одного удачного случая, когда политика «количественного смягчения» приводила бы к долгосрочным положительным результатам. Но дурной пример заразителен. </p> <p>От того, что ЕЦБ скупает <a class="tlink" href="http://www.finansy.ru" target="_top">греческие или португальские долги</a>, надежнее эти бумаги, к сожалению, не становятся. Более того на выходе вся финансовая система Еврозоны становится еще уязвимее. Так, например, относительно благополучная Германия, беря на себя греческие риски (путем предоставления гарантий), отчасти становится заложницей бюджетной политики греков. Но еврочиновники сейчас не думают о долгосрочных перспективах. Отчасти у них и нет другого выбора, евро, и долговой рынок региона оказались под масштабной атакой спекулянтов всех мастей, и чтобы хоть как-то стабилизировать текущую ситуацию нужны именно быстрые пусть и деструктивные (в долгосрочном плане) меры. В целом теперь, после того, как ФРС прекратила активную скупку ипотечных облигаций, эмиссионный центр плавно переместился на европейский континент. </p> <p>Стоит отметить, вся эта история не обошлась и без участия Федрезерва. Американский регулятор вновь открыл своп-линии с ключевыми Центробанками. Таким образом, европейские финансовые институты будут иметь доступ к долларовому фондированию непосредственно в ЕЦБ. В итоге, американцы косвенно будут влиять и на динамику валютного рынка, ослабив спрос на доллары, которые до этого участники рынка аккумулировали за счет продаж других валют. При этом для США подобная практика достаточно выгодна, поскольку, взятые европейцам в долг доллары, преимущественно будут направлены в США: на скупку местных казначейских и корпоративных бондов. А это поможет в краткосрочном периоде фондировать гигантский госдолг США (свыше 12 трлн. долларов!) и не менее огромный дефицит бюджета ($1.4 трлн.) ЕЦБ же, в свою очередь, попадёт в определенную зависимость от американских коллег. Более того, начав изъятие ликвидности, Фед может существенно усложнить в будущем жизнь европейскому Центробанку, которому также рано или поздно придется останавливать печатный станок. </p> <p><b>Какие же выводы из всего этого можно сделать? </b></p> <p><b>Первое.</b> Финансовые власти ключевых экономик мира продолжают прямолинейно, а главное близоруко действовать, бросая все силы и средства на спасение нежизнеспособных экономических субъектов (будь это банк или целое государство). Те «зеленые ростки», что наблюдаются в некоторых экономиках, всецело обусловлены государственными вливаниями и налоговыми льготами. Но учитывая, с какой скоростью, растут бюджетные дефициты и госдолги, вечно стимулировать экономику за счет государственного «допинга» не удастся. Напротив, чем дольше правительства не дают потерпеть крах, тем, кто уже давным-давно должен был исчезнуть из экономической жизни страны, тем сильнее они усугубляют фундаментальные проблемы. Подобная политика приводит к общему снижению эффективности всей глобальной экономики, поскольку слабые звенья (с помощью государства) отнимают ресурсы у более конкурентоспособных, здоровых субъектов. </p> <p><b>Второе.</b> Евро, как глобальная альтернатива доллару, скорее всего, обречена. И дело даже не в глубине ликвидности европейского долгового рынка, где теперь будет доминировать ЕЦБ (стоит напомнить, что около трети мировых резервов держится в облигациях стран Евросоюза). Дело в том, что европейский власти показали слабину перед лицом глобальных спекулянтов (транснациональные банки, хедж.фонды), которые весь последний год «шортили» (играли на понижение) по долгам стран PIGS (Португалия, Испания, Греция). Что теперь мешает тем же спекулянтам открывать короткие позиции по евро? Ведь ЕЦБ уже включил печатный станок (10-го мая прошел первый тендер на 9.2 млрд евро), увеличивая денежное предложение и никакие своп-линии с ФРС не помогут удержать курс евро на нынешних уровнях. Хотите получить гарантированный доход в перспективе полгода, год? Продайте евро против доллара.</p> <p><b>Третье.</b> Вряд ли стоит ждать роста инфляционных настроений в мировой экономике. Да, на фоне бума ликвидности цена на нефть могут достигнуть в краткосрочной перспективе 100 долларов за баррель, но они так же гарантированно упадут вниз. Все те деньги, которые выделяет Евросоюз достанутся спекулятивным фондам, которые займутся привычными торговыми операциями, а отнюдь не кредитованием реального сектора экономики. Т.о. повторится ситуация с американскими банками, где осели триллионы долларов, выделенных ФРС США на спасение экономики. Нет кредитования – нет потребления. А значит, цена на жилье и прочие жизненно важные товары продолжат падать. Кроме того, не стоит забывать, что пирамида госдолга США продолжает ускоренными темпами засасывать в себя всю ту ликвидность, которую массово производят власти США, Европы, Японии и Китая.</p> <noindex> <div class="st-ist">Источник: <a href="http://www.kf-forex.ru" rel="nofollow" target="_blank">Калита-финанс</a></div> </noindex> <br> <div style="margin-left:10px;color:#575;font-weight:bold;"><a href="http://www.finansy.ru/st/comment_1273581993.html">Оставить комментарий</a></div> Tue, 11 May 2010 16:46:33 GMT http://www.finansy.ru/st/post_1273212101.html <div class="st-avtor">Автор: Джон Слоуман (John Sloman), директор Центра экономики Бристольского университета (Великобритания). Материал публикуется в сокращенном переводе с английского.</div> <p class="st-abz">Каким образом большинство стран ЕС пришло к единой валюте?<br /> <br /> С 1945 г. предпринималось много попыток урегулировать валютный курс. Наиболее успешной явилась система Бреттон-Вудса, которая была принята во всем мире после окончания Второй мировой войны и применялась вплоть до 1971 г. Это была гибкая система курса валюты с периодической фиксацией, при которой страны замораживали свои валютные курсы по отношению к доллару, но могли и заново его зафиксировать по более высокому или низкому курсу (девальвировать или ревальвировать свои валютные курсы) в случае постоянного и существенного дефицита или избытка платежного баланса. </p> <p>С ростом мировой инфляции и нестабильности с середины 60-х годов стало все труднее поддерживать фиксированный валютный курс, все увеличивающаяся вероятность девальвации и ревальвации спровоцировала спекуляции. Бреттон-Вудсскую систему отменили в начале 70-х годов. Последующий курс менеджмента валютного курса известен как «грязное плавание», или плавающий курс, определяемый не только стихией рынка, но и действиями центральных банков. В соответствии с этой системой валютные курсы не были заморожены, они могли плавать. Однако время от времени происходило вмешательство Центробанка с целью предотвратить избыточные колебания валютного курса. Это была своего рода форма «управляемой гибкости», система, во многом продолжающая действовать и по сей день.</p> <p>Однако в Европе не раз предпринимались попытки повысить уровень стабильности валютного курса. Европейская система включала установление диапазона валютного курса — верхние и нижние лимиты, в пределах которых мог колебаться валютный курс. Эта система ЕС называлась механизмом контроля курса валют Европейского экономического сообщества (МККВ).</p> <p><b>Определения</b></p> <p><i>Гибкая система курса валюты с периодической фиксацией («регулируемое замораживание»)</i> — система, при которой курс обмена валюты фиксируется на определенное время, но может девальвироваться (или ревальвироваться) в случае существенного дефицита (или избытка).</p> <p><i>«Грязное плавание», или плавающий курс, определяемый не только стихией рынка, но и действиями центральных банков</i> — система гибких валютных курсов при вмешательстве правительства с целью предотвратить избыточные колебания или даже достичь неофициально намеченного валютного курса.</p> <p><i>Механизм контроля курса валют ЕЭС (МККВ)</i> — полуфиксированная система, при которой страны ЕЭС позволяют колебаться одной валюте относительно другой только в пределах установленного диапазона. Вкупе же они свободно плавают в отношении других валют.</p> <p><b>Механизм контроля курса валют ЕЭС</b></p> <p>МККВ появился в марте 1979 г., в него вошло большинство стран ЕЭС. Однако Великобритания решила не присоединяться. В 1984 г. в Евросоюз вступила Греция. В 1989 г. в МККВ вступает Испания, в 1990 г. — Великобритания, а в апреле 1997 г. — Португалия. В сентябре 1992 г. Великобритания и Италия приостановили свое пребывание в составе МККВ на неопределенное время, но в ноябре 1996 г. Италия вновь в него вступила, что являлось частью ее попыток перейти на единую европейскую валюту. Австрия вступает в 1995 г., Финляндия — в 1996 г., а Греция — в 1998 г. К тому времени как МККВ был вытеснен системой единой европейской валюты в 1999 г., за пределами МККВ оставались лишь Швеция и Великобритания. Греция и Дания, не приняв в обращение единую валюту, оказались двумя членами МККВ с пометкой II в январе 1999 г. Их валютные курсы были зафиксированы по отношению к евро.</p> <p><b>Признаки МККВ</b></p> <p>В соответствии с этой системой каждой валюте был присвоен центральный валютный курс по отношению к другим валютам, входящим в систему. Колебания, дозволенные центральным курсом, могли наблюдаться лишь в рамках определенных лимитов. Центральные курсы могли время от времени регулироваться по договоренности. Таким образом, МККВ обладал признаками системы регулируемого замораживания. Все валюты МККВ имели плавающий курс по отношению к другим валютам, не входящим в МККВ.</p> <p>Колебания любой валюты были ограничены определенным процентом, на который курс одной валюты мог измениться по отношению к другой. Для большинства стран был установлен диапазон в ±2,25% (для британского фунта и итальянской лиры — ± 6% зафиксированных паритетов). Однако в 1993 г. он был увеличен до ±15%. Несмотря на это, страны продолжали поддерживать валюту в более узких лимитах и неплохо в этом преуспели.</p> <p>Если какая-либо валюта достигла верхнего или нижнего уровня диапазона по отношению к другой валюте МККВ, приходилось вмешиваться двум другим странам с целью поддержания колебания валютного курса в рамках дозволенного диапазона. Это приводило к тому, что центробанки стали продавать более устойчивую валюту и скупать менее устойчивую, или к понижению процентных ставок в случае с устойчивой валютой и их повышению в случае с неустойчивой валютой.</p> <p><b>МККВ на практике</b></p> <p>В условиях системы замороженных валютных курсов страны должны согласовывать свою политику во избежание разногласий в отношении валют и потребности в девальвации или ревальвации. Необходимо соблюдать конвергенцию экономик - они должны находиться на одном уровне экономического цикла и иметь одинаковые уровни инфляции и процентных ставок.</p> <p><i>МККВ в 80-х годах.</i> В начале 80-х годов уровень инфляции во Франции и Италии был выше, чем в Германии. Это указывало на необходимость преобразований (девальвации и ревальвации). После 1983 г. преобразования приостановились, а с 1987 по 1992 г. и вовсе прекратились. Это случилось благодаря возросшей конвергенции внешних политик стран МККВ.</p> <p>К тому времени, когда Великобритания присоединилась к МККВ в 1990 г., это расценивалось членами МККВ как успех. Образовалась зона стабильного валютного курса в мире крайней нестабильности. Это создало условия для действительно общего рынка в 1992 г.</p> <p><i>Кризис МККВ.</i> В течение 1990-1992 гг. существовала надежда на то, что в постоянно пополняющемся МККВ будет продолжать действовать конвергенция, которая исключит необходимость преобразований. К тому же с 1987 г. в преобразованиях не было необходимости, и, казалось, существовало всеобщее обязательство по защите сторон, входящих в соглашение. Символом надежды явилась немецкая экономика с ее исторической монетарной стабильностью и низким уровнем инфляции.</p> <p>Но все было не так просто. Немецкая экономика все больше подвергалась давлению со стороны процесса объединения. Финансирование преобразований в Восточной Германии привело ко все увеличивающемуся бюджетному дефициту. Бундесбанк был вынужден поддерживать высокие процентные ставки, чтобы сдерживать инфляцию. В то же время Великобритания переживала огромный дефицит текущего счета (частично в результате входа в МККВ, при слишком высоком курсе обмена валют). Таким образом, необходимо было повысить процентные ставки с целью охраны фунта, несмотря на то, что экономика быстро приближалась к стадии рецессии. Стоимость французского франка и итальянской лиры также оказалась завышенной; появились первые признаки беспокойства по поводу того, удастся ли поддерживать валютный курс в рамках МККВ.</p> <p>В то же время американская экономика двигалась в сторону рецессии и, как результат, были урезаны американские процентные ставки. Это привело к существенной утечке капитала за пределы США. Огромная часть американского капитала оказалась в Германии, где наблюдался высокий уровень процентных ставок. В результате увеличилась стоимость немецкой марки и вместе с тем других валют МККВ. Затем в сентябре 1992 г. при дальнейшем падении американских процентных ставок и повышении спроса на немецкие марки ситуация достигла кризисной отметки. Сначала была девальвирована лира. Два дня спустя, в «черную среду» (16 сентября), Великобритания и Италия были вынуждены приостановить свое пребывание в качестве членов МККВ, фунт и лира были переведены на плавающий курс. Испанская песета девальвировалась на 5%.</p> <p>Смятение повторилось летом 1993 г. Французская экономика двигалась в сторону рецессии, и были предприняты попытки урезать французские процентные ставки. Но это было бы возможно лишь в том случае, если бы Германия также смогла урезать свои процентные ставки, а она не была готова это сделать. Спекулянты начали продавать франки и стало очевидным, что равенство франка и марки невозможно. В попытке спасти МККВ министры финансов ЕС договорились принять допустимый диапазон колебаний ±15%. В результате франк и датская крона обесценились по отношению к марке.</p> <p><i>Возвращение спокойствия.</i> Прежний МККВ практически прекратил свое существование. Новый диапазон ±15% едва ли походил на систему «замораживания». Но МККВ не угас. В течение нескольких месяцев члены МККВ вновь пытались удержать колебания валютного курса в узких пределах (в пределах ±2,25%). Появилась идея отказаться от отдельных валют и принять в обращение единую валюту — евро.</p> <p><b>Маастрихтское соглашение</b></p> <p>МККВ был задуман в качестве стадии на пути формирования экономического и валютного союза (ЭВС). Необходимо было сформировать экономические и финансовые объединения в странах ЕС. Детали на пути к ЭВС приняли свою окончательную форму в Маастрихтском договоре, подписанном в феврале 1992 г. ЭВС подразделяется на три этапа.</p> <p><i>Этап 1</i> — это предварительная стадия, на которой Валютный комитет ЕС должен был контролировать монетарную политику стран-партнеров и помогать Совету министров в отношении монетарной конвергенции. На этой стадии была проведена подготовка по учреждению Европейского валютного института (ЕВИ), который стал предшественником Европейского центрального банка.</p> <p><i>Этап 2</i> начался 1 января 1994 г., когда был учрежден ЕВИ. Он координировал монетарную политику и способствовал сотрудничеству между центральными банками ЕС. ЕВИ также контролировал деятельность МККВ и подготавливал почву для учреждения Европейского ЦБ.</p> <p>На этапе 2 страны-партнеры стремились к конвергенции экономик. Чтобы стать членом экономического и валютного союза, страна должна была удовлетворять следующим требованиям:</p> <ul> <li> <i> инфляция</i> не должна превышать средний уровень инфляции трех стран ЕС с наименьшим уровнем инфляции более чем на 1,5%;</li> <li> <i> процентные ставки</i> по долгосрочным государственным облигациям не должны превышать средние показатели трех стран с самым низким уровнем инфляции более чем на 2%;</li> <li> <i> бюджетный дефицит</i> не должен составлять более 3% от ВВП;</li> <li> <i> национальный долг</i> не должен составлять более 60% от ВВП;</li> <li> <i> валюта</i> должна оставаться в рамках нормального диапазона МККВ, по крайней мере, в течение двух лет, при отсутствии преобразований или чрезмерной интервенции.</li> </ul> <p>До перехода на этап 3 Совет министров должен был решить, какие страны соответствуют критериям конвергенции и смогут перейти на этап 3.</p> <p><i>Этап 3</i> начался 1 января 1999 г. Страны, соответствующие пяти критериям конвергенции, образовали валютный союз путем фиксирования их валют относительно единой новой валюты евро.</p> <p>Европейская система центральных банков (ЕСЦБ), включающая Европейский Центробанк и центральные банки стран-партнеров, стала проводить единую денежную политику во всех странах-членах и введение единой валюты. Европейский ЦБ независим от правительства и от политических институтов ЕС. Он проводит монетарную политику в интересах стран, принявших единую валюту.</p> <p>Любая из стран-партнеров, которая еще не соответствует критериям конвергенции, будет приближаться к ЭВС по мере того, как ее показатели будут улучшаться. Однако Великобритания и Дания решили выйти из Маастрихтского соглашения.</p> <p> <b>Резюме</b></p> <p>1. Одним из средств достижения большей стабильности валюты для группы стран является замораживание их внутренних валютных курсов и наличие общих размеров колебаний по отношению к валютам стран, не входящих в эту группу. МККВ ЕС был тому примером. Валюты стран-партнеров могли колебаться относительно других валют в пределах определенного диапазона. Диапазон был равен ±2,25% для большинства стран МККВ вплоть до 1993 г.</p> <p>2. Необходимость преобразований, казалось, уменьшилась к концу 80-х годов, так как был достигнут больший уровень конвергенции экономик стран-партнеров. Однако возрастающая напряженность внутри системы в начале 90-х годов вылилась в кризис в сентябре 1992 г. Великобритания и Италия покинули МККВ. Кризис продолжился в июле 1993 г., а диапазоны колебаний увеличились до ±15%.</p> <p>3. После этого по мере увеличения конвергенции экономик МККВ уровень колебания курсов валют понизился, и он оставался на уровне ±2,25%.</p> <p>4. МККВ явился первой значимой стадией на пути формирования экономического и валютного союза в ЕС.</p> <p>5. В Маастрихтском соглашении была предложена схема создания ЭВС, который достигнет своего апогея на этапе 3 с созданием валютного союза. На этом этапе была введена единая европейская валюта наряду с общей монетарной политикой, проводимой независимым Европейским центральным банком.</p> <p> <b>Выиграли ли страны, приняв в обращение евро?</b></p> <p>В марте 1998 г. Европейская комиссия постановила, что 11 из 15 стран-партнеров подходят для вступления в ЭВС в январе 1999 г. Великобритания и Дания должны были покинуть союз, а Швеция и Греция не соответствовали ни одному из критериев конвергенции.</p> <p>Все 11 стран четко соответствовали критериям по процентным ставкам и инфляции, но по поводу того, полностью ли они соответствуют остальным трем критериям, евроскептики высказывали свои сомнения.</p> <ul> <li> <i> Процентные ставки.</i> Ни Финляндия, ни Италия не пробыли в МККВ и 2 лет (Финляндия вступила в МККВ в октябре 1996 г., а Италия вновь туда вступила в ноябре 1996 г.), а ирландская ставка была ревальвирована на 3% 16 марта 1998 г. Однако Европейская комиссия посчитала, что эти страны были очень близки к требованиям ЭВС.</li> <li> <i> Бюджетный дефицит.</i> Все 11 стран соответствуют данному критерию, но некоторым из них удалось достичь лишь 3%-го дефицита (или ниже) путем принятия особых мер, например, за счет введения специального налога в Италии и учета доходов с приватизации в Германии.</li> <li> <i> Государственный долг.</i> Лишь 4 страны имели долги, не превышающие 60% (Франция, Финляндия, Люксембург и Великобритания). Однако в связи с Маастрихтским соглашением странам было разрешено иметь показатели выше 60%, так как «долг заметно уменьшался и приближался к требуемому уровню с достаточной скоростью».</li> </ul> <p>На встрече глав ЕС в мае 1998 г. было решено, что 11 стран примут в обращение единую валюту. К декабрю 1998 г. был формально учрежден Европейский Центробанк, а в январе 1999 г. появилась новая валюта евро, но в безналичной форме. До 2002 г. национальная валюта сосуществовала наряду с евро, но ее обменный курс был окончательно зафиксирован по отношению к новой единой валюте.</p> <p>1 января 2002 г. Европейский Центробанк ввел в обращение банкноты и монеты евро, в течение 6 мес. они еще сосуществовали наряду со старой валютой. 1 июля 2002 г. национальные банкноты и монеты потеряли свой статус законного платежного средства и были изъяты из обращения.</p> <noindex> <div class="st-ist">Источник: <a href="http://www.elitarium.ru/" rel="nofollow" target="_blank">Элитариум: Центр дистанционного образования</a></div> </noindex> <br> <div style="margin-left:10px;color:#575;font-weight:bold;"><a href="http://www.finansy.ru/st/comment_1273212101.html">Оставить комментарий</a></div> Fri, 07 May 2010 10:01:41 GMT