СТАТЬИ >> НАЛОГИ, ЗАКОНЫ, ПРАВО

Покупка юридических адресов и борьба с фирмами однодневками

Автор: Оксана Грикевич, адвокат.

Новый виток борьбы налоговых органов с фирмами однодневками может создать неудобства нормальным компаниям.

Юридическим адресом является адрес, указываемый в качестве адреса нахождения компании или ее исполнительного органа в учредительных документах организации. Подтверждением юридического адреса может быть свидетельство о праве собственности на нежилое помещение, если юридическое лицо является собственником помещения в котором находится, договор аренды или субаренды с приложением копии свидетельства о праве собственности. При продаже юридических адресов используются договоры о сотрудничестве, договоры простого товарищества, договоры аренды рабочего места для генерального директора.

Еще недавно расхождение юридического и фактического адресов не вызывало никаких вопросов, даже при общении организации с налоговой. А при регистрации юридического лица налоговые органы не проверяли верность юридического адреса.

В ходе борьбы с фирмами-однодневками ситуация изменилась: налоговая стала запрашивать документы, подтверждающие договорные отношения будущего юрлица и собственника помещения, а сотрудники налоговых инспекций по месту нахождения помещения прозванивают и выезжают для проверки фактического нахождения директора будущего юрлица в данном помещении.

Кроме того при открытии расчетного счета сотрудник банка также выезжает для проверки «реальности адреса». В случае несовпадения банк имеет право не открывать счет.

Зная о таких контрольных мероприятиях, их можно было легко пройти, арендовав помещение на 1-2 месяца. У продавцов юридических адресов есть даже такая услуга реальное предоставление рабочего места покупателю юридического адреса для прохождения проверки налоговой или банком, оплачивается по часам.

На неэффективность контроля за реальностью адресов обратили внимание сначала банки, потом Высший арбитражный суд РФ, а накануне нового 2012 года и ФНС РФ.

Практически во всех договорах банковского счета закреплена обязанность своевременно сообщать банку об изменении сведений о компании. Это требование обусловлено тем, что банк должен идентифицировать клиентов, а также систематически обновлять информацию о них (ст. 7 Федерального закона от 07.08.01 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», далее – закон № 115-ФЗ).

Казалось бы, если компания не сообщит банку об изменении сведений, ничего страшного не произойдет: это не является основанием для расторжения договора банковского счета в одностороннем порядке (ст. 859 ГК РФ). Однако, Высший Арбитражный суд РФ в постановлении Президиума ВАС РФ от 27.04.10 № 1307/10 указал, что обязанность банка по идентификации клиента не ограничена моментом заключения договора банковского счета и сохраняется в течение всего периода нахождения этого клиента на расчетно-кассовом обслуживании.

Таким образом, достоверная информация о местонахождении юридического лица является существенным условием как при заключении, так и при исполнении договора банковского счета, поэтому непредставление клиентом необходимых сведении при изменении его идентификационных признаков может служить основанием для расторжения банком договора банковского счета в силу Закона о противодействии легализации преступных доходов. Поэтому, если компания не хочет, чтобы ее расчетный счет был закрыт, лучше своевременно сообщать в банк об изменении адреса.

Федеральная налоговая служба РФ выпустила письмо от 23.12.2011 № АС-4-2/22130@, согласно которому налоговики обязаны в 10-дневный срок сообщить в банки, где у нее открыты счета, выяснили, что компания не находится по своему юридическому адресу.

Вряд ли банки при получении такой информации будут массово закрывать счета, скорее всего при получении такого сообщения банк будет блокировать доступ в банк-клиент, и любая работающая компания в кратчайшие сроки внесет необходимые изменения ЕГРЮЛ.

Для справки:

Несмотря на все требования законодательства практика регистрации по фиктивным адресам осталась. Почему? Юридический адрес — это привязка к конкретной налоговой инспекции. Выбор налоговой инспекции обычно ложится на плечи главного бухгалтера — ему туда сдавать налоговую и бухгалтерскую отчетность и защищать ее корректность при проверках.

Возможные риски покупки юридического адреса:

- Если этот адрес продают, значит Вы не единственный покупатель, а такой адрес рано или поздно станет массовым. Массовый адрес является одним из признаков фирмы-однодневки. Регистрируя фирму по такому адресу, Вы сразу привлекаете к себе дополнительное внимание налоговых органов, банков и других проверяющих органов.

- Проблемы при получении корреспонденции от государственных органов. Поскольку Вы по такому адресу фактически не находитесь, Вы не можете проконтролировать, все ли письма передает Вам обслуживающая организация. А в случае возврата с такого адреса письма из налоговой инспекции, возникают проблемы: от блокирования расчетного счета до штрафа в размере 5000 рублей. А при неполучении писем из судов, в отношении Вашей организации может быть вынесено решение, например о взыскании денежных средств, Вы о нем даже не узнаете, а в суде будут документы о Вашем надлежащем уведомлении.

- Так как договор по юридическому адресу заключается на определенный срок (от шести до одиннадцати месяцев), не всегда удается продлить юридический адрес на новый срок, из чего следует необходимость перерегистрации и покупки другого адреса.

СТАТЬИ >> НАЛОГИ, ЗАКОНЫ, ПРАВО

Налоги - вертикальный мир

Налоговая реформа начала 2000-х сократила базу местных бюджетов. Новый тяжелый удар по ним нанес глобальный кризис. Призывы регионов к совершенствованию системы межбюджетных отношений противоречат принципу «вертикали власти», поэтому они пока нереализуемы, — в этом уверен редактор отдела экономики журнала «Эксперт» Максим Рубченко.

Кризис нанес тяжелый удар по региональным бюджетам: в 2009 году резко сократились бюджетные доходы примерно четверти субъектов Российской Федерации, причем сильнее всего пострадали бюджеты наиболее развитых регионов — тех, в которых была максимальной доля налога на прибыль. При этом в слаборазвитых субъектах Федерации доходы бюджетов даже выросли, причем существенно: в Чеченской республике и в Чукотском АО — в 1,6–1,7 раза, на Камчатке — в 1,4 раза, в республике Адыгея и на Сахалине — в 1,3 раза. Очевидная и единственная причина такого роста - перераспределительная политика федерального центра: трансферты регионам в прошлом году увеличились в полтора раза по сравнению с 2008 г. Причем распределение в основном осуществлялось в «ручном режиме» — примерно три четверти всех трансфертов регионам распределялись по усмотрению федеральных чиновников в абсолютно непрозрачном режиме.

Неудивительно, что как только острота кризиса несколько ослабла, дав возможность вернуться к спокойному анализу ситуации, в регионах начались разговоры о несовершенстве нынешней системы межбюджетных отношений и необходимости ее радикально поменять. Речь прежде всего идет об изменении системы зачисления налоговых платежей в бюджеты различных уровней.

Сейчас уже можно говорить о твердом консенсусе среди подавляющего большинства субъектов Федерации по двум вопросам. Первый — это необходимость передачи поступления налога на доходы физических лиц (НДФЛ) на местный уровень, причем уплату этого налога необходимо перенести с места работы на место жительства. Тогда каждый налогоплательщик будет видеть, на что идут его налоговые платежи, например, на строительство больниц, школ, детских садов, благоустройство территорий, и так далее. Активнее всего за эту новацию выступают представители регионов, который соседствуют с крупными промышленными центрами, что понятно: многие граждане ездят на работу в соседний, более благополучный, регион и там же остаются их платежи по НДФЛ. В результате богатые регионы становятся богаче, а бедные — беднее, и межбюджетные диспропорции нарастают с каждым годом.

Второе принципиальное изменение в налогово-бюджетной политике, за которое выступают регионы — передача им поступлений от налога на добавленную стоимость. Впрочем, поскольку понятно, что НДС может быть только федеральным налогом из-за сильной привязки к внешнеторговым операциям (имеется ввиду возврат НДС экспортерам и обложение этим налогом импорта), то конкретные предложения сводятся к замене федерального НДС региональным налогом с продаж.

Взамен региональные и местные власти признают за федеральным центром безусловное право на ресурсные налоги и таможенные платежи, а также готовы уступить ему все поступления налога на прибыль, поскольку прибыль предприятий в наибольшей степени зависит именно от решений, принимаемых федеральными органами власти.

Эти инициативы выглядят логичными, оправданными, а в свете кризисных реалий — и вполне актуальными. Тем не менее, федеральные власти четко и недвусмысленно заявляют, что никаких кардинальных реформ в налоговой системе в обозримой перспективе проводить не собираются. Мало того, первый вице-премьер и министр финансов Алексей Кудрин заявляет, что в связи с тяжелой бюджетной ситуацией в ближайшие годы возможно даже увеличение налогового бремени (и это помимо неизбежного уже повышения ставок обязательных отчислений во внебюджетные фонды).

Абсолютно необъяснимое с точки зрение экономики нежелание федеральных чиновников пересматривать нынешнюю систему межбюджетных отношений находит свое объяснение в другой сфере — политической. Суть в том, что нынешняя налогово-бюджетная система идеально подходит для вертикальной структуры власти: действующая сегодня структура распределения доходов между бюджетами разных уровней обеспечивает наибольший приток денег в федеральный бюджет, меньший — в региональные и совсем уже символический — в бюджеты муниципальных образований. Таким образом, федеральная власть получает мощнейший финансовый рычаг влияния на губернаторов, а от глав регионов, в свою очередь, полностью зависит судьба муниципальных бюджетов.

Передача НДФЛ на места, а НДС (в виде налога с продаж) — регионам, полностью переворачивает всю систему власти в стране: степень финансовой самостоятельности муниципалитетов и регионов резко возрастет, а возможности федерального центра, соответственно, сократятся. Причем это сокращения коснется как влияния на нижестоящие уровни власти, так и реализации финансовоемких проектов, обеспечивающих федеральным чиновникам возможности откатов и «вознаграждений». Понятно, что по доброй воле никто в правительстве или Госдуме на такое не пойдет, так что шансы на налогово-бюджетную революцию равны нулю.

Проблема, однако, в том, что недостатки нынешней налогово-бюджетной политики абсолютно объективны, и фундаментальнейший из них — незаметность для налогоплательщика связи между уплаченными налогами и полученными от государства благами. Не все ясно даже с целевыми налогами. Взять тот же транспортный налог — его повышение обосновывается очевидной необходимостью ремонта дорог. Однако параллельно создается госкорпорация «Автодор», которой даруется право взимать плату за проезд по любым федеральным дорогам. И опять с той же целью — собрать деньги на ремонт дорог. То есть с автолюбителя будет взиматься два платежа на одни и те же цели, хотя понятно, что тот предпочел бы ограничиться одним.

Не все однозначно и с повышением пенсионных отчислений. С тем, что многие пенсионеры влачат нищенское существование и нуждаются в дополнительной поддержке, никто не спорит. Однако сами пенсионеры в связи с регулярным повышением пенсий особого ликования не испытывают. Потому что практически все эти повышения «съедается» увеличением платежей за квартплату и коммунальные услуги. Таким образом, государство уже который не год не столько повышает благосостояние пенсионеров, сколько набивает карманы коммунальщиков. Не случайно в течение прошлого года в числе самых прибыльных компаний числились электрогенерирующие, а наименьший спад производства и скорейшее его восстановление зафиксировано в производстве и распределении электроэнергии, газа, и воды.

Что же касается использования государством средств, полученных по нецелевым налогам — НДС, НДФЛ, налог на прибыль, то здесь остается только строить предположения, опираясь на различные подсказки. Например, в СМИ регулярно появляются сообщения, что возврат НДС экспортерам из-за обилия мошенников — «лже-экспортеров», практически равен поступлению этого налога в бюджет. А из федерального бюджета на этот год можно узнать, что финансирование «скорой помощи» сократится на 20%, до 432,5 млн. рублей, — а это всего лишь вдвое больше суммы, которую Минфин готов выделить «на финансовое обеспечение деятельности автономной некоммерческой организации "Исполнительная дирекция XXVII Всемирной летней универсиады 2013 года в г. Казани" в сумме 217,1 млн рублей».

Реакция налогоплательщиков на такое использование их денег вполне естественна: по данным Росстата доля «теневой экономики» в стране за прошлый год выросла с 16% до 20% ВВП, и все аналитики сходятся в том, что после увеличения размера отчислений во внебюджетные фонды темпы роста «серой экономики» резко возрастут. Предсказуема и реакция властей на эту тенденцию - ужесточение «налогового террора» практически неизбежно. Единственным итогом такого развития события может стать только деградация налоговой базы, которая в конце концов все-таки заставит власть пойти на реформы межбюджетных отношений. К сожалению, есть сильное подозрение, что чиновники согласятся поступиться своими принципами лишь тогда, когда негативные процессы в экономике станут уже необратимыми.

Максим Рубченко, Opec.ru

СТАТЬИ >> НАЛОГИ, ЗАКОНЫ, ПРАВО

Проблема оценки эффективности бюджетного инвестирования

А.Киреева, Институт экономической политики им. Е.Т. Гайдара

Одной из наиболее актуальных проблем инвестиционного законодательства остается проблема оценки эффективности бюджетного инвестирования. Единообразный подход к оценке эффективности использования бюджетных ресурсов в настоящее время не сформирован.

Общие требования к эффективности использования бюджетных ресурсов заложены в ст. 34 Бюджетного кодекса РФ. Согласно данной статье принцип результативности и эффективности расходования бюджетных средств означает, что при составлении и исполнении бюджетов участники бюджетного процесса в рамках установленных им бюджетных полномочий должны исходить из необходимости достижения заданных результатов с использованием наименьшего объема средств или наилучшего результата при определенном бюджетом объеме средств.

Следовательно, понятие эффективности в отношении бюджетных расходов носит оценочный характер, что позволяет применять различные подходы к оценке эффективности отдельных видов бюджетных ассигнований, имеющих инвестиционную направленность.

Существует два основных подхода к повышению эффективности использования бюджетных ресурсов:

- детальное регулирование процедуры расходования средств;
- отказ от детального регулирования процедуры расходования средств, но с одновременным установлением жестких требований к наличию результатов и ответственности за их низкое качество.

В большинстве случаев эти два подхода не могут применяться одновременно. Если законом жестко регулируется процедура, то при ее соблюдении получатель бюджетных ресурсов не может отвечать за результат. Например, результаты реализации национальных проектов показали, что при формальном соблюдении всех процедур (принятие и разработка целевых программ, входящих в состав национальных проектов, размещение заказа и т.д.) государство столкнулось со случаями крайней неэффективности расходования бюджетных средств.

При этом, помимо «обычных» нарушений бухгалтерского характера, а также нарушений, связанных с осуществлением расходов, непризнанных впоследствии целевыми, и нарушений, связанных с порядком оформления документации получателей бюджетной поддержки, существует ряд нарушений, связанных с явными злоупотреблениями со стороны получателей помощи, а также нарушений, говорящих о неэффективном использовании субсидий, выделяемых из федерального бюджета. Показательны следующие примеры неэффективного использования средств при реализации ПНП «Здоровье» (1).

1. Оборудование для ряда медицинских учреждений закупалось по завышенным ценам. Так, в Москве цена на аппарат УЗИ, приобретенный одним из лечебных учреждений, согласно товарной накладной, товарному чеку и данным бюджетного учета превышает среднерыночную стоимость оборудования в 2 раза. Таким образом, неэффективно были израсходованы бюджетные средства в размере 300 тыс. руб.

2. Поставленный лечебному учреждению здравоохранения кабинет флюорографический подвижной с цифровым флюорографом стоимостью 4633,2 тыс. руб. с момента ввода в эксплуатацию более 20 раз выходил из строя из-за неисправностей компьютера и блокировки двери.

3. По причине отсутствия проявочных машин и материалов в нескольких муниципальных учреждениях здравоохранения не использовалось поступившее и введенное в эксплуатацию диагностическое оборудование: стационарные ультразвуковые аппараты стоимостью 1472 тыс. руб., рентгеновские стационарные аппараты на 2 рабочих места с линейной томографией и маммографы общей стоимостью 4126 тыс. руб.

4. В отдельных муниципальных учреждениях здравоохранения Тульской области не эксплуатировалось оборудование для иммуноферментного анализа, входящее в комплект лабораторного оборудования, из-за отсутствия подготовленных специалистов, при затратах на его приобретение в размере 893,3 тыс. руб.

5. В муниципальном учреждении здравоохранения Свердловской области из-за отсутствия помещений более года не эксплуатировалось оборудование стоимостью 1838 тыс. руб.

6. При закупке 170 томографов для лечебных учреждений посредники получили больше половины выделенных на эти цели бюджетных средств – 7,5 млрд руб., что наглядно показала проверка контрольного управления администрации Президента РФ.

При этом самые масштабные нарушения были допущены в Ростовской области, где цена производителя томографов General Electric была эквивалентна 34,5 млн руб., однако компания-посредник из Великобритании поставляла эти приборы в Россию за 71,7 млн руб., а российский импортер реализовал их Ростовской области по госконтракту за 90,39 млн руб. За счет этого наценка составила 262%, или 55,9 млн руб. с одного аппарата.

7. В ходе проверки использования одним бюджетным учреждением здравоохранения средств, выделенных в рамках приоритетного национального проекта «Здоровье», установлено, что учреждение каждый день в течение года приобретало и использовало для эксплуатации тонометров элементы питания (батарейки) в количестве 100 шт. на общую сумму 1200 руб. Таким образом, за год учреждением затрачено бюджетных средств в общей сумме 438 тыс. руб. (2)

По итогам изучения вопроса о замене элементов питания на аккумуляторы (перезаряжаемые элементы питания) технические консультанты дали заключение о возможности таковой с учетом технических параметров. В результате экономия бюджетных средств за год составила бы 344 тыс. руб., за два года – 688 тыс. руб., поскольку аккумуляторы в соответствии с техническими характеристиками имеют до 500 циклов перезарядки.

Во всех вышеописанных случаях процедуры расходования программных ассигнований соблюдались в полном объеме, однако бюджетные ресурсы были использованы со значительно меньшей эффективностью, чем это было возможно.

При втором подходе к оценке эффективности бюджетных расходов, наоборот, если контролируется в первую очередь результат, то получателю бюджетных ресурсов должна быть предоставлена определенная операционная свобода для его достижения. Например, перед ОАО «РОСНАНО» как институтом развития поставлена задача создания в Российской Федерации наноиндустрии, и выделены средства на ее реализацию. Руководство РОСНАНО несет преимущественно политическую ответственность, а также рискует потерять свою репутацию квалифицированных управленцев, но при этом самостоятельно отбирает поддерживаемые проекты и распределяет по проектам объемы выделенного из бюджета финансирования.

Представляется, что рассмотренные два подхода должны сочетаться, в зависимости от того, по отношению к каким расходам инвестиционного характера они применяются. При этом следует иметь в виду, что их одновременное использование затруднено. Первый подход целесообразен:

– в условиях сметного финансирования;
– и/или в условиях закупки массовых товаров, работ и услуг, по отношению к которым могут быть сформированы стандартные требования по качеству.

Эффективность бюджетных вложений в основные средства органов государственной власти и казенных учреждений следует контролировать путем регламентации процедуры, т.е. проверки выполнения требований закупочного законодательства (в порядке, установленном Федеральным законом № 94-ФЗ).

Эффективность работы институтов развития, а также юридических лиц, созданных с государственным участием, следует контролировать путем установления требований к конечным результатам.

При этом законодательные требования к эффективности бюджетных расходов, имеющих инвестиционную направленность и реализуемых без применения процедуры государственных закупок, не установлены. В том числе эта проблема актуальна при выделении субсидий бюджетным и автономным учреждениям на инвестиционные цели и при внесении средств в уставный капитал юридических лиц, включая институты развития.

Эффективным предлагается признавать такое осуществление бюджетных расходов, имеющих инвестиционную направленность, которое:

– осуществляется без нарушения требований действующего законодательства и в соответствии с целями и задачами, поставленными в соответствующей государственной, долгосрочной или ведомственной программе или ином нормативном правовом акте;

– обеспечивает достижение непосредственных и конечных результатов (по объему, количеству и/или качеству) на условиях использования объема средств, не превышающего изначально запланированный, а также на условиях приобретения для государственных нужд товаров, работ и услуг по ценам, не превышающим среднерыночные;

– обеспечивает внедрение инновационных технологий.

Перечень случаев, когда осуществление бюджетных расходов, имеющих инвестиционную направленность, может быть признано неэффективным, следует сформировать на уровне документов органов финансового контроля (Федеральной службы финансово-бюджетного надзора и Счетной палаты) и сделать открытым, поскольку необходимо его регулярно актуализировать на основании данных проводимых ревизий, а также арбитражных споров.

Таким образом, с технико-юридической точки зрения подход к оценке эффективности бюджетных расходов, имеющих инвестиционную направленность, должен быть аналогичен подходу, применяемому к случаям выявления необоснованной налоговой выгоды.


Сноски:

1) См., напр., Васильева Ю.А. Ревизии и проверки бюджетных учреждений. Что должен знать бухгалтер? / под общ. ред. М.: Аюдар Пресс, 2009. 240; Сильвестрова Т. Результаты проверок реализации национального проекта «Развитие агропромышленного комплекса». Бюджетные учреждения: ревизии и проверки финансово-хозяйственной деятельности», 2009, № 10; Сильвестрова Т. Результаты проверок реализации национального проекта «Здоровье». «Бюджетные учреждения: ревизии и проверки финансово-хозяйственной деятельности», 2009, № 9; Обухова Т.В. Жилищно-коммунальное хозяйство: бухгалтерский учет и Финансовые нарушения при реализации национального проекта. «Жилищно-коммунальное хозяйство: бухгалтерский учет и налогообложение», 2009, № 9 и др.

2) Андрианов М. Неэффективное использование бюджетных средств. Информация к размышлению // Бюджетные учреждения: ревизии и проверки финансово-хозяйственной деятельности. 2010. № 3. С. 34–42.

Прыг: 01 02 03 04 05