СТАТЬИ >> МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА

Китайское чудо на пути к закату

Вашингтонский консенсус универсальнее пекинского; «китайский путь» был хорош для догоняющего развития, но плохо совместим с потребностями следующего этапа развития; китайские капиталовложения по всему миру делались без рыночного расчета и испытывают серьезную эрозию – об этом говорил в своей публичной лекции в Высшей школе экономики профессор Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Дипак Лал (Deepak Lal).

Профессор Лал, американский экономист индийского происхождения, выступил в НИУ ВШЭ с лекцией «Роль правительства в рыночной экономике: мертв ли Вашингтонский консенсус?». Научный руководитель ВШЭ Евгений Ясин, по чьему приглашению и выступал профессор, напомнил собравшимся, что Дипак Лал – один из наиболее последовательных сторонников либеральной модели. «За что его и люблю», – признался Ясин.

Дипак Лал начал с того, что помимо известного либерального Вашингтонского консенсуса складывается еще и консенсус Пекинский. Суть его в том, что путь развития, избранный Китаем в последние три десятилетия, доказал свою эффективность. «Его сторонники считают, что он особенно подходит азиатским государствам, я же называю его тоталитарным капитализмом».

Дипак Лал предложил свое видение генезиса возникновения консенсусов. В свое время Сталин показал пример быстрой модернизации отсталой экономики, и многие страны, стремившиеся перейти из феодализма к рынку, стремились это сделать, используя принципы плановой экономики. После того, как выяснились многочисленные издержки такого пути, возник неоконсерватиный Вашингтонский консенсус. По сути, это неолиберальный пакет циклического стабильного денежного оборота. Данная концепция ничего не говорила о том, как управлять доходами и что такое их справедливое распределение. Тут консенсус не был достигнут.

Китайское экономическое чудо, казалось бы, подсказало рецепт: «Многие в Китае, как и в России, верят, что это чудо базировалось на очень умной государственной интервенции. Преобразования в Гонконге, Сингапуре, на Тайване якобы также основывались на ней». В подтверждение этого приводят неоклассическую теорию роста, согласно которой чем больше людей производит капитал, тем больше его совокупная величина. Для «азиатских тигров», в которых бурный рост экономики совпадал с бурным ростом числа занятых, это кажется вполне подходящим обоснованием. Но уже для Африки это не срабатывает. По-видимому, заключил, Лал, здесь существует гораздо более сложная зависимость.

Одна из коренных проблем государственной поддержки индустрии – проблема определения того, кто именно и в какой степени достоин такой поддержки. В результате возникает конкуренция за госдотации, и вы тратите много денег, чтобы пролоббировать поддержку себе. Деньги для экономики на этом теряются, уходя не на основную вашу деятельность. Но, главным образом, эффективность теряется на том, что поддержку получает необязательно рыночно наиболее эффективная структура, и, может быть. наоборот, наименее эффективная может продлить свою никчемную жизнь. Госинтервенции могут быть оправданы, лишь когда некая индустрия находится в младенческом состоянии, заметил Лал.

Он привел в пример Корею, в которой снижение торговых барьеров в итоге привело к росту производительности местных компаний. Исследования тайваньской экономики также не выявили зависимость между госинтервенциями и бурным ростом экономики. Вмешательство государства имело точечный характер, обусловленный политическими причинами и никак не сказалось на общем состоянии экономики государства.

Китай достиг своих успехов прежде всего потому, что развязал инициативу рядовых граждан, поощряя в 80-е годы развитие TVE (Township and Village Enterprises). В мире их считали государственными по сути, но, отметил Лал, как показал в своей работе Хуан Яншен (Huang Yasheng. (2008). Capitalism with Chinese Characteristics. New York: Cambridge University Press) они принадлежали городским и сельским властям лишь формально, но по сути управлялись как частные предприятия, а в середине 90-х при Цзян Цземине многие из них были приватизированы. Это, кстати, позволило центральному правительству превратить потоки дивидендов, шедших от TVE на места, в налоги, поступающие в казну разных уровней. В это же время сократились темпы роста доходов китайского населения – с 8% до 5%. Появившийся разрыв между темпами экономического роста и частными доходами и позволил китайскому правительству накопить огромные валютные резервы.

«Китай распоряжается ими довольно глупо, - заявил Дипак Лал. - Они инвестируют их в низкодоходные бумаги, в здания и земельные участки в США, в миноритарные пакеты крупных компаний по всему миру и т.п. В итоге их инвестиции испытывают эрозию. К тому же и курс юаня у них стабилизирован и привязан к доллару. Я в этом усматриваю некий авантюризм. Лучше бы вкладывали в свою экономику». Дипак Лал привел аналогию с Японией. В 80-е годы также все говорили, что Япония вот-вот станет экономикой номер один, а вместо этого грянул кризис, который заморозил ее на два десятилетия. Японцы тогда расходовали свои огромные резервы на социальную сферу, а не в экономику, и в итоге оказались в ловушке.

В качестве альтернативы Лал привел Индию, в которой практика складывается так, что инвестиции идут от частного сектора и исключительно исходя из критериев их эффективности. «Не подумайте, что я так говорю потому, что сам индус, – сказал Лал. – Но это факт, что в Индии на единицу роста ВВП приходится вдвое меньше инвестиций, чем в Китае. Это наглядный показатель их эффективности».

Таким образом, складывающийся «пекинский консенсус» складывается вокруг мифа. На самом деле рост экономики Китая порожден развязыванием частной инициативы в форме TVE, а государственное вмешательство оказывается направленным вовсе не на развитие.

Впереди у Китая еще целый ряд серьезных проблем, отметил Лал:

  • в скором времени встанет вопрос о подъеме зарплаты, что увеличит расходы и снизит ценовую конкурентоспособность китайских товаров
  • попытка властей догнать США в военном отношении требует огромных дополнительных расходов, а уже сегодня 6-7% ВВП уходит у Китая на военные расходы
  • жилищное строительство перегрето
  • муниципалитеты влезли в огромные долги, заложив принадлежащие им земли. Это должно привести к имущественному либо финансовому кризису.

Возможно, подытожил экономист, что уже в следующем году мы услышим о закате китайского чуда, также, как когда-то услышали о закате японского.

Отвечая затем на вопросы, Дипак Лал сообщил, что с самого начала был противником введения евро. «Я считаю, что валюта должна быть натуральной, а евро – это политический проект, изобретение евробюрократов. Здесь телега впереди лошади, политика впереди экономики. Происходит медленный крах евро. Но вместо того, чтобы признать это, бюрократы сидят и ждут. Однако это лишь вопрос времени, вопрос того, сколько еще банков должно рухнуть, сколько еще денег должно быть потеряно».

После выступления Лала свое резюме сделал Евгений Ясин: «Маркс, видимо, сильно ошибался, считая, что рыночная экономика исчерпана и далее будут все решать бюрократы. Но ведь тогда рыночный капитализм был очень молодым. А теперь он доказывает свою силу. Посмотрите на примеры в России. Телекоммуникационная сфера – вся выросла на частных деньгах, там занято 400 тысяч человек. Автосервисы – ремонт машины был мучением в советское время, а теперь об этом автомобилисты не думают, они думают о парковках, о пробках, но только не о ремонте. 760 тысяч человек занято в этом секторе, и он полностью частный.

Поэтому когда говорят, что рынок уже лопнул, я всегда вспоминаю такие примеры. Ничего не говорит о том. что либерализм себя исчерпал. Более того, это большее, что можно предложить России. Есть сферы, где нужно догонять, там государство может участвовать. Но не более».

Видеозапись лекции Дипака Лала «Роль правительства в рыночной экономике: мертв ли Вашингтонский консенсус?»

Игорь Стадник, Opec.ru

СТАТЬИ >> МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА

«Безопасный» дефолт США

Автор: Алексей Вязовский

К чему может привести отказ платить по своим обязательствам крупнейшей экономики мира.

Praemonitus praemunitus –
Предупрежден – значит вооружен
(латинская пословица).

По сообщениям СМИ, республиканская партия США, заблокировав повышение предельной планки государственных заимствований, предлагает устроить краткосрочный технический дефолт Соединенных Штатов. Правильность столь беспрецедентного шага республиканцы аргументируют тем, что фиксация предельной планки госдолга и технический дефолт США заставит наконец демократов прибегнуть к радикальному сокращению расходов бюджета, относительно которого в последнее время происходят самые жаркие политические баталии. Сокращение расходов госбюджета, безусловно, мера необходимая и важная, но стоит ли прибегать к таким жёстким мерам? Стоит ли сжигать дом, чтобы выгнать из него тараканов?

Давайте рассмотрим кажущийся до недавнего времени невероятным сценарий дефолта Соединенных Штатов, допустив, что предложение республиканцев не является политическим пиаром.

Итак, в первую очередь вера в стабильность казначейских облигаций США будет мгновенно потеряна, и они резко упадут в цене. Федеральный Резерв бросится спасать ситуацию, печатать доллары и на них выкупать у паникующих инвесторов государственные долговые бумаги. Однако вбрасываемых в экономику долларов будет явно недостаточно, чтобы отсрочить массовые Margin Call`ы по всем миру. Стоит напомнить, что гособлигации США очень широко используются в качестве залога по кредитам, а также лежат в основе структурированных деривативов. А при обесценивании залога происходит Margin Call (требование банков и брокеров срочно, в течение нескольких часов, довнести обеспечение). Покрывать Маржин Колы в данном случае будет нечем – долларов в мировой системе окажется слишком мало, чтобы поддержать внезапно возникшие огромные обороты по взаимным требованиям между крупнейшими банками и корпорациями (в первую очередь, по кредит-дефолтным свопам, объемы которых приближаются к 25 трлн.долларам [1]).

После резкого (двукратного и более) падения к ведущим мировым валютам в момент объявления дефолта, «американец» не менее резко вырастет в цене – доллар вдруг станет всем очень нужен (для расчетов), но никто никому его в займы его уже не дает. Банки закрывают друг на друга лимиты, и межбанковский рынок кредитования перестаёт существовать – точно по такому же сценарию, как в момент крушения банка Lehman Brothers в 2008 году. Наступает паралич финансовой системы, включая валютный рынок и рынок деривативов.

Стоит ли упоминать, что паралич затронет и важные для России и развивающихся стран товарные биржи? В попытках срочно найти ликвидность для покрытия обязательств, хеджфонды и банки начинают массово скидывать фьючерсы на нефть, золото, промышленные металлы и проч. активы, еще больше усиливая эффект домино и провоцируя новые взаимные дефолты. Цены стремительно рушатся вниз. Как это бывает, можно посмотреть на графике серебра.

 Безопасный дефолт США

1-го мая с.г. крупнейшая товарная биржа CME резко повысила маржинальные требования с $12 825 до $14 513 за один контракт. При этом год назад обеспечение составляло всего $4 250. Как видим, подобное ужесточение торговых условий привело к провалу цен с почти 50-ти долларов за унцию, до $34. Т.е. 30-ти процентное падение всего за 5 дней! Представляется, что в случае объявления дефолта Соединенными Штатами подобная картина будет наблюдаться повсеместно во всех активах – от акций и биржевых индексов до нефти и золота.

Увы, золото тоже не останется в стороне. Многие полагают, что желтый металл может защитить от экономических потрясений и стать тихой гаванью для инвесторов, однако это заблуждение. Дело в том, что до тех пор, пока золото по всему миру торгуется в долларах США – ведущая роль в этой паре будет принадлежать не спросу на золото, а спросу на доллары. Как я писал выше, в случае кризиса ликвидности (а он неизбежен в ситуации дефолта) спрос на доллары резко вырастет, их станет мало, что приведет к массовому закрытию позиций на биржевых и внебиржевых рынках - и в золоте в том числе.

В пример можно привести начало кризиса в 2008-м году. 15 сентября банк Lehman Brothers объявляет о банкротстве, золото за день взлетает на 12% (с 774 долларов за унцию до $868), однако уже месяц спустя за унцию желтого металла дают чуть больше 700-т долларов. И только запуск программ денежного стимулирования со стороны ФРС США позволил золоту вырасти и закончить 2008-й год на все тех же уровнях в $868 за унцию.

Дальнейший ход событий - будет ли ФРС выкупать все те четыре с лишним триллиона казначейских облигаций, находящихся на балансах иностранных инвесторов или ограничится техническими покупками для поддержания курса - предсказать трудно. Также трудно предсказать, как поведут себя мировые центральные банки, которые вовсе не заинтересованы получить доллары в обмен на облигации – ведь эти гигантские суммы просто невозможно никуда больше деть. Рынок «казначеек» был единственным ликвидным рынком общемирового масштаба. Например, объем рынка гос.долга Германии составляет всего $1.5-2 трлн. Скорее всего, монетарные власти развитых и развивающихся стран «простят» дефолт США и согласятся на реструктуризацию. Не исключено, что центральные банки даже будут вынуждены пойти на поклон к ФРС США и открыть своп-линии, дабы не допустить резкого (в разы!) обесценения курсов собственных национальных валют к дорожающему доллару (в том случает, если ФРС не будет активно монетизировать долг).

Подводя итог под всем вышесказанным, отмечу, что предлагаемый республиканцами дефолт США, возможно, слабо ударит по самой американской экономике, но безусловно, приведёт к мощнейшей волне кризиса во всём мире. Остаётся только надеяться, что американские власти прекратят эти опасные игры с огнём и ко 2-му августа повысят планку государственного долга США.

PS Только что стало известно, что международное рейтинговое агентство Fitch Ratings может понизить суверенный рейтинг США до уровня "ограниченный дефолт", если власти страны не смогут погасить облигации и осуществить купонные платежи по ценным бумагам со сроком оплаты 15 августа с.г., говорится в сообщении Fitch.



[1] По данным http://www.isdacdsmarketplace.com/market_statistics Для сравнение - объем всего мирового ВВП около $50 трлн.

СТАТЬИ >> МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА

«Вторая волна» возвращается

Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО).

Проблема неустойчивости рынков, проявившаяся в 2008-2009 годах, сменилась проблемой государственных долгов и падающего спроса. В центре мирового внимания Западная Европа, где восстановление потерь банков от кризиса привело к перегрузке национальных бюджетов. Греция и Португалия - лишь первые вестники общеевропейского кризиса государственных финансов. Но сам он - только отражение никуда не исчезнувших проблем в экономике.

«Вторая волна» вновь маячит на горизонте. Внезапно произошедшее в начале мая падение цены углеводородов на 10 долларов за баррель не вызвано публикацией некой статистики. Ситуация в мировой экономике остается ясной давно: все игроки понимают спекулятивный характер бума на сырьевых и фондовых рынках. Эти рынки проигнорировали катастрофу в Японии и оставили без внимания произошедшее во второй половине 2010 года падение уровня жизни на планете. Даже первые арабские революции не остановили роста, хотя были «перезрелым» - политическим сигналом, говорящим о том, что экономика в старом виде не работает так, как это изображают государственные чиновники и либеральные эксперты.

Восстановление глобального хозяйства «после кризиса 2008 года» остается не более чем искусственной стабилизацией. «Вторая волна», рыночное падение аналогичное случившемуся во второй половине 2008 года - начале 2009 года, угрожает мировой экономике постоянно. Эта угроза то отодвигается мерами финансовых властей, то возвращается снова. Но иных вариантов нет: не существует такой возможности хода экономического развития, при котором нового рыночного удара можно было бы избежать. «Вторая волна» появилась на горизонте весной 2010 года, когда падение рынков не породило краха спекуляций. Оно стало паузой в их развитии. Последовавший за весенней заминкой ценовой рост был уже неотделим от развернувшихся с лета спекуляций продовольствием.

Дорожающее продовольствие знаменовало приход новой фазы мирового кризиса. Колоссальная долларовая эмиссия и концентрация денежных средств в руках крупнейших банков, наконец, привели к ценовым последствиям на потребительском рынке. Вместо инвестирования в производство банки направили капиталы на спекуляции. По мере того, как реальные доходы трудящихся планеты сокращались, продовольствие становилось все более интересным товаром. При этом после коррекции рынков весной 2010 года игрокам стало понятно, что если нефть и металлы могут подешеветь по причине сокращения потребления, то продовольствие все равно будет востребованным.

Неурожай 2010 года оказался благодетелем спекулянтов. Получаемую от правительств помощь они смогли надежно разместить на рынке продуктов экономичного класса, круп, растительного масла и картофеля. Последовавшая затем встревоженная реакция правительств на «наблюдаемый рост цен» была не более чем фарсом. Правительства сделали все возможное, чтобы сделать реальностью высокую потребительскую инфляцию. Они были и остаются виновниками происходящего. Власти Евросоюза недавно «обеспокоившиеся ростом инфляции» не менее циничны, чем чиновники Соединенных Штатов, арабских стран, Китая или России.

Удорожание продуктов питания является таким же результатом борьбы с кризисом в экономике по неолиберальным рецептам, как и накопление государственных долгов. Вдвойне цинично то, что власти всюду пытаются возложить на трудящиеся классы обязанность оплачивать казенные долги, сделанные для субсидирования частных корпораций.

Параллельно с долговым кризисом в 2011 году набирает силу кризис финансовой накачки частного сектора. Рост цен на продукты питания оказался источником политической нестабильности. Даже там, где нет пока народных волнений и революций, у правительств появляется всё больше нерешенных проблем. Но как вести борьбу со спекуляциями, если это лишает выгоды тех, ради кого проводится вся государственная политика? В России невиданный дефицит бензина вынудил премьер-министра признать факт сговора корпораций. В Европейском Союзе ускорение инфляции обернулось смехотворными выводами о том, что для борьбы с ценами может понадобиться поднять ставку рефинансирования - это самое «страшное» оружие, какое есть у неолибералов против инфляции. Сталкиваясь с системным кризисом своей антикризисной политики, правительства нигде не осмеливаются признать, что для изменения ситуации необходимо нечто большее, нежели частные меры.

Итог нескольких лет неолиберальной борьбы с кризисом состоит в провале избранной политики «оздоровления экономики». Антикризисные меры, как и предсказывали в Институте глобализации и социальных движений, не только провалились, но стратегически усугубили ситуацию, запутали её, добавили к старым противоречиям новые и переложили груз финансового кризиса (и будущих дефолтов) с плеч банкиров на плечи налогоплательщиков. Кризис возвращается, и он возвращается не из прошлого, как ранее побежденное зло. Он возвращается из тени, где был укрыт от многих глаз демагогическими речами политиков и словоблудием экспертов.

«Вторая волна», о которой так мало хотели думать либеральные борцы с кризисом, вновь встает на горизонте. Несмотря на начинающуюся уже панику, юг Европы, скорее всего, финансово устоит в 2011 году. Но надолго ли? Ведь ни одна проблема не будет решена, они будут лишь накапливаться. И что случится с другими странами? В каком положении окажутся десятки экономик периферии? Как развернутся события в России? Даже если майское падение цен на нефтяном рынке останется лишь временной коррекцией, рынок «дешевого» продовольствия застрахован от падения. А это значит, что людям придется или платить больше или есть меньше. Вернее, им предстоит и то, и другое сразу. Обнищание населения планеты делает спекуляции зерном выгодным делом, превращая крупных рыночных игроков в силу непосредственно заинтересованную неурожае, голоде и других народных бедствиях.

Нестабильность в мировой экономике отныне подпитывается политикой жесткой экономии, повсюду проводимой за счет наемных работников. Падение уровня жизни трудящихся происходит на всех континентах. Растущие цены на продовольствие и все менее справляющиеся с долгами правительства порождают всеобщую нервозность. В России под влиянием проблем вызванных кризисом распался тандем Путина и Медведева. Бюрократия раскалывается на осторожных чиновников-практиков и радикально настроенных либералов, уверенных, что старые рецепты не срабатывают только из-за мягкости и непоследовательности власти. Зато общественное мнение все больше проникается пониманием того, что борьба с кризисом оказалась в тупике. К тому же ресурсы, необходимые для продолжения нынешнего курса - на исходе. И в России, и в Мире. Арабский Восток показал, что кое-где их уже не осталось совсем.

Кризис вошел в фазу непредсказуемых последствий, провалов, крахов и катастроф, порождаемых ни чем иным, как самой же антикризисной политикой, проводимой по неолиберальным рецептам. Сейчас уже не важно произойдет ли обвал в ближайшие полтора-два месяца или рынки временно устоят перед соблазном покатиться вниз со спекулятивных вершин. В любом случае повторить стабилизации, достигнутую в 2009-2010 годах не удастся. Оптимистические прогнозы восстановления мирового хозяйства в очередной раз оказались ложью. Кризис уже победил экономистов. Очередь за политиками.

Колонка Василия Колташова, опубликовано также в Rabkor.ru

Прыг: 01 02 03 04 05 06 07 08 09 10
Скок: 10