СТАТЬИ >> ФИНАНСОВЫЕ РЫНКИ

Плюсы и минусы рынка ценных бумаг

Автор: Бopиc Ивaнoвич Aлeхин, доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой фондовых рынков Aкадемии бюджeта и казначейства Миниcтеpcтва финансов России.

Капитал нельзя синтезировать или увеличить по указу правительства. Потому он является одним из наиболее ценных товаров в мире. На первый взгляд может показаться, что рынок ценных бумаг — место, где торгуют капиталом. Это нормальный, но близорукий подход. Торговля капиталом, если она принимает национальные масштабы, способствует решению многих задач общественного развития. Рынок ценных бумаг добавляет к правам человека еще одно: право свободно распоряжаться своими сбережениями.

В самом общем виде инвестиционный капитал — это сбережения, преобразованные в богатство: как реальное (например, фабрика), так и представительное (например, деньги или ценные бумаги).

Капитал имеет три важных свойства.

  • Первое — редкость. Капитал нельзя синтезировать или увеличить по указу правительства. Потому он является одним из наиболее ценных товаров в мире.
  • Второе — мобильность. В своей денежной форме капитал быстро появляется и быстро исчезает.
  • Третье — обостренная чувствительность к изменениям в среде обитания и отсюда крайняя разборчивость.

Курсируя по всему миру, капитал пускает ростки развития там, где для него существует питательная среда. Эта среда не возникает сама по себе, а является результатом борьбы различных политических сил. Одни политические силы боятся зависимости от иностранного капитала и создают враждебную для него среду. Другие приветствуют такую зависимость и проводят политику открытых дверей. Нигде та или другая сторона не побеждает до конца. Везде политика по отношению к иностранному капиталу строится на компромиссах. Даже те государства, которым он принес очевидные экономические и социальные плоды, временами обращаются с ним довольно жестко.

Специалисты в области финансов и эксперты по возникающим рынкам полагают, что плюсы рынка ценных бумаг перевешивают его минусы. Эту чистую выгоду можно представить себе в полной мере, если рассматривать рынок ценных бумаг как часть финансового рынка и средство достижения экономических и социальных целей страны. Кроме того, полезно анализировать ее на микроуровне, где рынок ценных бумаг выполняет две функции: открывает цену и поставляет ликвидность.

На первый взгляд может показаться, что рынок ценных бумаг — место, где торгуют капиталом. Это нормальный, но близорукий подход. Торговля капиталом, если она принимает национальные масштабы, способствует решению многих задач общественного развития. Среди них:

  • мобилизация сбережений;
  • эффективность финансовой системы;
  • гармонизация интересов эмитентов и инвесторов;
  • эффективное распределение инвестиций между субъектами хозяйства;
  • контроль за денежной массой;
  • развитие национального предпринимательства;
  • приватизация на взаимоприемлемых условиях.

Хорошо отрегулированный рынок ценных бумаг может повысить эффективность финансовой системы, так как он создает конкуренцию между различными финансовыми активами и финансовыми институтами за кошелек инвестора. Предоставляя инвесторам широкий ассортимент средств для достижения инвестиционных целей, такой рынок в состоянии повысить номинальную норму сбережений и понизить процентные ставки. А если капитал обходится компаниям и государству дешевле, то быстрее развивается экономика и все общество.


В тех странах, где господствовала безрыночная экономическая система, возникновение рынка ценных бумаг означало гигантское улучшение для владельцев сбережений
. В СССР банковские вклады приносили до 3% годовых, и никаких легальных альтернатив этому не было. Аналогично обстояло дело и с коллективными сбережениями в форме прибыли предприятий. После нормативных отчислений прибыль просто отбиралась, а денежные средства предприятий передавались банкам на беспроцентные счета. Предприятия пользовались практически бесплатным банковским кредитом, а инвестиционные деньги получали от своих министерств из Москвы в соответствии с планом. В странах с рыночной экономикой к известным демократическими свободам (слова, печати, собраний и др.) добавляется свобода распоряжаться своими сбережениями как товаром, извлекать из них максимальную выгоду.

Безусловно, рынок ценных бумаг дает возможность нажиться нечестным путем, и поэтому правительственные органы, ассоциации профессиональных участников рынка и сами участники делают много для профилактики и раскрытия злоупотреблений. Но кто осмелится утверждать, что безрыночная экономика не плодит махинаторов, которые расхищают национальное богатство? Но главный ее минус — то официальное расточительство, с которым расходуются личные и коллективные сбережения, образующие инвестиционный фонд страны. Дисциплина рынка, вынуждающая дорожить каждым рублем, умеряющая аппетиты как отдельной компании, так и целого государства, подменялась «плановой дисциплиной», которая на деле оказывалась ширмой для разбазаривания инвестиционного фонда.

Там, где собственность сильно концентрирована, возникают монополистические тенденции, особенно если процентные ставки лимитируются или как-то иначе администрируются. В тех странах, где банки тесно связаны по капиталу с нефинансовыми компаниями, «свои» получают льготные кредиты, а аутсайдеры, «пробивающие» более доходные проекты, не получают ничего. Рынок акций позволяет расширить социальную базу собственности, ослабить унию банков и промышленности, а с ней и проблему несправедливого распределения кредитных ресурсов.


Рынок ценных бумаг содействует повышению устойчивости отдельных компаний и всей финансовой системы
. У компаний, лишенных возможности получать капитал посредством выпуска акций, отношение долга к уставному капиталу может быстро достигать опасной отметки. Это угрожает не только их долгосрочной жизнеспособности, но и жизнеспособности их кредиторов из банковской системы. И наоборот, у компаний, лишенных возможности получать капитал посредством выпуска облигаций, плата за капитал может быть завышенной из-за необходимости иметь дело с отдельными финансовыми институтами. Предоставляя компаниям обе эти возможности, рынок ценных бумаг позволяет им иметь оптимальную структуру капитала.

Правительства и компании хотят занимать много и надолго, а инвесторы настаивают на ликвидности. Этот конфликт разрешается на вторичном рынке, где ценные бумаги меняют своих владельцев. Чем ликвиднее вторичный рынок, тем охотнее инвесторы вступают в долгосрочную связь с заемщиками. Без долгосрочных заимствований общественное развитие не может быть полнокровным. Если бы в свое время правительства и железнодорожные компании не смогли размещать в Лондоне свои долгосрочные облигации, то такие страны, как США, Канада или Россия, остались бы без железных дорог.


Рынок ценных бумаг способствует росту нормы сбережений.
Инвесторы быстро откликаются на изменения реальных (за вычетом налогов и инфляции) процентных ставок. Когда государственное вмешательство делает реальные ставки отрицательными, вклады в кредитные учреждения сокращаются, инвесторы находят иные, менее социально значимые сферы инвестиций — от покупки избыточной недвижимости, драгоценных металлов до «бегства капитала» за границу. Подсчитано, что в менее развитых странах уровень развития финансовой системы, в частности, уровень «рыночности» процентных ставок, положительно связан с уровнем общего экономического развития.

В той мере, в какой ценные бумаги надежны и привлекательны своей доходностью, они стимулируют сбережения и финансовые инвестиции за счет потребления, покупки недвижимости или вывоза капитала за границу. К пользе для всей финансовой системы они конкурируют с банковскими депозитами, которые могут быть объектом государственного контроля.

Рынок ценных бумаг ставит правительства и компании в равные условия в их соперничестве за кошелек инвестора. Больше денег получает тот, кто работает эффективнее, хотя один рынок ценных бумаг не может «заставить» весь капитал работать на благо общества. Он — важный компонент финансовой системы. Когда вносимые государством искажения становятся избыточными, рынок ценных бумаг служит клапаном, через который эти опасные пары выпускаются из финансовой системы.

Одной из болезней роста государств, особенно тех, которые зависят от иностранного капитала и помощи, является экономический национализм. Это политическое течение пытается ослабить иностранное влияние, иногда ценой экономического роста, за счет благосостояния граждан. В некоторых странах оно становится важным фактором общественной жизни. Рынок ценных бумаг полезен здесь в том смысле, что население имеет возможность приобретать ценные бумаги отечественных компаний и филиалов зарубежных компаний и тем самым усиливать национальный контроль над экономикой.

Еще одна серьезная проблема многих стран заключается в медленном развитии частного сектора. Если имеется хорошо отлаженный рынок акций, то возможен упорядоченный переход собственности из рук государства в частные руки (не создающий отрицательных побочных эффектов). В странах с большим государственным сектором приватизация не только увеличивает государственные доходы, но и повышает эффективность производства, так как рынок акций направляет имущество туда, где оно используется лучше и дольше.

Рынок облигаций позволяет государству тратить больше, чем оно«зарабатывает» на налогах и продаже своего имущества. Бюджетный дефицит, финансируемый выпуском государственных ценных бумаг, можно удерживать в разумных рамках, которые определяются прежде всего способностью государства собирать налоги. Если рынок облигаций позволяет наращивать государственный долг, то рынок акций позволяет его сокращать. Когда государство продает пакет акций предприятия, выручка может пойти на погашение государственного долга. Возможен и прямой обмен ГЦБ на акции частных, смешанных или государственных компаний.


Перечисленные выгоды от рынка ценных бумаг находятся на макроуровне, т.е. они касаются таких общих понятий, как сбережения, инвестиции, процентные ставки, государственный долг. Но рынок ценных бумаг имеет и микроплюсы. Он может приносить пользу не всем сразу, а отдельным компаниям или группам компаний.


Не все компании крупные и известные.
Но только крупные и известные попадают в торговые списки признанных бирж. Только такие компании могут использовать местный рынок акций для получения капитала из-за границы. С этой целью известные иностранные банки, покупают акции таких компаний, хранят их в стране выпуска, а для своих инвесторов выпускают ценные бумаги, именуемые депозитарными расписками. Эти расписки являются гарантией того, что акции куплены и депонированы в стране выпуска. Эмитенты акций получают деньги от иностранных банков, а иностранные инвесторы получают дивиденды и пользуются иными правами акционеров (хотя акции не покидают страну выпуска).

Там, где нет рынка ценных бумаг, компании часто прибегают к краткосрочным банковским ссудам и овердрафтам, чтобы пополнить свои оборотные средства. Это приводит к несовпадению активов и пассивов по срокам погашения долга и росту отношения долга к акционерному капиталу. В результате риск для кредиторов нарастает.

Есть компании, для которых шанс получить капитал связан почти исключительно с рынком акций. Это венчурные компании. У них есть идея, концепция, проект, может быть, прототип нового изделия и больше ничего. Эти компании источают такой высокий риск, что получить помощь от банков или выпустить облигации почти невозможно. Даже акции продать очень трудно. Вся надежда на посредников, которые специализируются на изыскании венчурного капитала. Эти посредники часто «вкладываются» в венчурные компании с надеждой продать их акции, когда цена последних намного повысится. Чтобы эта надежда оправдалась, нужен рынок акций.


Развитие рынка ценных бумаг не обходится без проблем для местной экономики.
Рынок чутко реагирует на внутренние и международные события, и часто нельзя понять, почему он реагирует так или иначе. На ранних этапах этого развития сильнее проявляется рыночный цикл: если курс падает, то падает с большой высоты. В результате потери (и прибыль) участников рынка выглядят особенно внушительными. Инвесторская психика травмируется, и доверие к молодому рынку от этого не возрастает. Проблема доверия усугубляется самим переходом от привычной финансовой системы к непривычной и потому опасной. Из-за своего малого размера нарождающийся рынок уязвим для монополистических тенденций, нестабильности цен, процентных ставок и валютных курсов. Не понимая этого поначалу, участники склонны винить в своих потерях саму идею торговли ценными бумагами.


Рынок ценных бумаг дает возможность нажиться нечестным путем.
Среди инвесторов и профессиональных участников всегда есть желающие вступить на этот путь. Даже самое изощренное регулирование (как в США) не избавляет рынок от махинаторов. Когда многие пытаются манипулировать рынком в одно и то же время, происходят трагедии вроде краха на Уолл-стрит в 1920-х годах, в Гонконге в 1973 г. и Кувейте в 1982 г. Миллионы россиян стали жертвами махинаторов из МММ, Чара-Банка, «Властелины», «Российского дома Селенга» и тому подобных организаций.

С точки зрения национальных интересов, рынок ценных бумаг — не средство от неэффективного распределения инвестиций. Он безразличен к социальной сфере и другим сферам общественной жизни, где не действует мотив денежной прибыли. Может даже показаться,что он отвлекает деньги из этих сфер. Рынок ценных бумаг добавляет к правам человека еще одно: право свободно распоряжаться своими сбережениями. Одновременно он добавляет к обязанностям государства еще одну: обязанность регулировать сам этот рынок.


Рынок ценных бумаг может создавать или обострять сложности в отношениях с внешним миром. Беспрепятственный доступ иностранных инвесторов на рынок акций создает угрозу национальному суверенитету, национальной самобытности и национальному капиталу. Например, иностранный контроль над кредитными учреждениями может вызвать отток сбережений за границу и проблемы для кредитно-денежной политики.

В развитых странах в целом можно говорить об устойчивой и продуманной политике регулирования иностранных инвестиций. Вот ее основные параметры.

  • Некоторые отрасли полностью или частично закрыты для иностранных инвестиций, среди них:
  • Ограничены способы проникновения иностранных инвесторов(новые инвестиции, скупка действующих компаний).
  • Проникновение иностранных компаний связывается с выполнением ими определенных «заданий», например, по производительности труда и занятости местных кадров.
  • Государство следит за тем, чтобы иностранные инвестиции не противоречили национальным интересам.
  • В некоторых отраслях национальный режим не распространяется на филиалы иностранных фирм.

В тех странах, где иностранные инвесторы имеют свободный доступ к рынку ценных бумаг, существует возможность дестабилизации финансовых потоков с негативными последствиями для обращающейся массы и цены местных денег. Правительства неохотно открывают рынок ценных бумаг для иностранцев еще и потому, что не могут контролировать приток и отток иностранных фондов.

Здесь важно отметить, что некоторые страны, в том числе США, Великобритания, Канада, Австралия, ввели ограничения на иностранные инвестиции через много лет после того, как в полной мере испытали на себе их созидательную силу. Великобритания превратилась в индустриальный центр мира, поглотив избыток голландского капитала. США и бывшие британские доминионы выросли на иностранных инвестициях как на дрожжах. Дореволюционная Россия была близка к тому, чтобы реализовать эффект масштабного иностранного присутствия в своей добывающей и обрабатывающей промышленности. Но здесь реакция на частную, в том числе иностранную, собственность была неадекватной. Упущенная выгода от интеграции в мировое хозяйство гигантски превысила «плюсы» социалистической индустриализации и развитого социализма. В общем, открытие рынка ценных бумаг для иностранцев только повышает благосостояние местного населения.

Источник: Элитариум

СТАТЬИ >> ФИНАНСОВЫЕ РЫНКИ

«Биржа похожа на карточную игру»

Преумножение денег – искусство, подвластное избранным. Можно ли им овладеть? О биржевых мифах, философии инвестирования и индустриях будущего WEJ рассказал СЕО Инвестиционной компании «Третий Рим» Андрей МОВЧАН.

Андрей, существуют ли на бирже некие закономерности, позволяющие просчитать флуктуации рынков?

Глобальных закономерностей на бирже не существует. Если бы они были, то инвесторы давно бы их освоили и биржи закончили свое существование. Мир познаваем – и если есть описываемый правилами процесс, он достаточно быстро идентифицируется. Мы научились летать на Луну, несмотря на сложнейшую природу и структуру атмосферы, космоса, сложнейшие законы физики. Увы, биржа не поддается просчетам – рынки представляют собой сложнейший случайный процесс.

Принцип – купил дешевле, продал дороже, но в конечном итоге кто-то все же продает дешевле?..

В действительности – сложнее, но грубо говоря – да. Вообще, рынок – это большая игра с ненулевой суммой, зависящей от притоков и оттоков средств, в которую играют десятки тысяч профессионалов. Когда инвестор думает, что смог постичь какие-то закономерности, которые не дано понять другим, – это и есть его главная ошибка, глубочайшее заблуждение, которое может существенно снизить вложенные им капиталы. Рынок полон аналитиков, математиков, системных лабораторий, инсайдеров, маркет-мейкеров – все они, как правило, знают больше, чем обычный инвестор, и, тем не менее, не могут создать механизмов для стабильного обогащения. Любой «менеджер», который приходит к вам и просит денег в управление, обещая их увеличить в несколько раз, либо сам ошибается, либо откровенно обманывает вас.

Но все-таки есть «проверенные» способы зарабатывания на инвестировании?

В экономическом мире вы зарабатываете, если у вас есть преимущество перед конкурентами. На рынке преимуществ может быть два – информация, которой нет у других, и возможности, которых нет у других. Информация (оставим в стороне инсайд) может успешно использоваться там, где есть информационные «ниши», знания, доступные не всем, в то время как в рынке присутствуют игроки, которые этими знаниями не обладают. Яркий пример – малые, региональные рынки, на которых только начинается активная работа.

Локальный язык еще не доступен широкому кругу аналитиков, информация по локальным бумагам плохо покрывается, поэтому они, как правило, дешевы. По мере вписывания рынка в мировой цены растут. Другой пример – нетипичные информационные ситуации. Вот, например, с точки зрения мировых инвесторов облигации Банка ВТБ не должны приносить меньше 6% годовых. Но мы-то знаем, что государство не даст банку обанкротиться! Соответственно, если купить эти облигации в кредит с большим плечом (а кредит взять в Швейцарском банке под 1% годовых), можно очень много заработать. Возможности – тоже важный фактор. Самый простой пример – рисковые ограничения глобальных фондов. Недавняя ситуация с Ростелекомом и региональными телекомами – отличная иллюстрация: крупные западные фонды не имели возможности купить акции региональных телекомов, но могли приобрести акции «Ростелекома». Было известно, что «Ростелеком» собирается объединяться с региональными телекомами и покупка региональных акций была чистым использованием неравных возможностей.

А что вы можете сказать о стратегическом инвестировании?

Это инвестирование, основанное на гипотезе, что ценные бумаги имеют «справедливую» стоимость, которую можно оценить. К примеру, долгосрочные инвестиции в Apple оказались для инвесторов весьма прибыльными. Мало кто сомневался, что акции этой компании будут расти в цене – доля рынка расширяется, компания выходит с новыми продуктами, становясь брендом для нового медийного пространства. К сожалению, оценка справедливой стоимости очень сложна и требует действительно глубокого понимания компании; кроме того, рынок может сколь угодно долго не оценивать бумагу «справедливо».

Для вас это и есть «правильное управление активами»?

Да, немного стратегического инвестирования в сочетании с активным использованием неравных возможностей и информационной ассиметрии.

Андрей, что вы никогда не сделаете как инвестор?

Я никогда не буду инвестировать исходя из логики, что знаю, когда рынок вырастет, потому что я точно знаю, что не знаю этого. Впрочем, как и все остальные. Такова моя философия.

На ваш взгляд, какие индустрии в России станут интересными для капиталовложений в ближайшие годы?

Мы говорим о «стратегическом» инвестировании. Я думаю, что «нерыночный», то есть не зависящий от роста или падения индекса потенциал крупнейших отраслей в России более или менее исчерпан. С другой стороны – есть широкое поле для развития и роста отраслей «второй волны». Например, в России традиционно развивается добыча минеральных ресурсов, и, безусловно, ее развитие продолжится. В индустрию будут вкладываться деньги, как следствие – будет активно развиваться инжиниринговый бизнес. Инвесторам будет интересно все, что связано с созданием проектов и капитальным строительством промышленных объектов в области минеральных ресурсов.

IT- и медиабизнес в России еще очень мало представлены на рынках. Отсутствует научный и технологический бизнесы. Только начинает развиваться здравоохранение как бизнес. Кроме того, дальнейшее развитие получит сервисный сектор – такие банальные направления бизнеса, как рестораны, парикмахерские, бытовые услуги, ритейл и прочее.

У сервисного сектора еще есть потенциал?

Да, движение будет идти в низкий сегмент, в обслуживание масс. Социальное перераспределение денег становится более активным. Первый «звонок» – лидерство «Магнита» по сравнению с его главным конкурентом «Х5». Руководство «Магнита» сделало ставку на небольшие города, в которых сейчас наблюдается подъем, и не проиграло.

Будет ли интересна инвесторам медицина?

Медицина будет развиваться как отдельный сектор сервиса. Население страны стареет и перенимает европейские паттерны отношения к своему здоровью – рост затрат на медицину идет неуклонно, без остановки в кризис. Государственное здравоохранение пока движется в тупик. Будут приниматься вынужденные меры, которые помогут развитию частного рынка. Например, рост ставок по обязательному страхованию (при переходе на одноканальное финансирование) сделает их более приемлемыми для использования в частном секторе. Если появится лекарственное страхование, то, соответственно, перестроится и фармацевтика. Кстати, русский чек на лекарства на одного человека в разы меньше, чем в Европе. И его размер будет увеличиваться.

Каковы ваши прогнозы по IT-сектору?

Мобильные коммуникации, интеграция, ШПД достаточно развиты, там революции не будет, скорее у секторов увеличится ликвидность и представительство на рынках. А вот i-commerce будет активно развиваться. Россия – страна «просторная», и для многих доехать до ближайшего гипермаркета – по расстоянию все равно что переехать всю Бельгию.

Что по другим направлениям – машиностроение, банковские услуги?

Банковские услуги в России развиты уже неплохо, пожалуй, дальнейшее движение пойдет в сторону интернет-платежей, вообще отказа от наличных операций и формирования no-name-рынка банковских услуг. Думаю, что будет дальше развиваться потребительское кредитование. Пока его уровень в стране низкий, хотя возможности рынка позволяют увеличить объемы кредитов в пять-шесть раз.

Машиностроение же в России – традиционно слабая отрасль: для ее развития нужны научные и конструкторские кадры, соответствующая школа, принятый стандарт качества на уровне рабочих операций и, конечно, стратегический взгляд и готовность к вложениям на 15−20 лет. У нас всего этого никогда не было, тем более сегодня. Кроме того, доминировавшее в СССР военное машиностроение оказало разрушительное влияние на всю систему, заложив приоритет функциональности, простоты и быстроты производства, в то время как сегодняшний спрос требует приоритетов дизайна, надежности, универсальности и себестоимости. Вообще все по всем отраслям, в которых дешевый труд играет роль основного конкурентного преимущества, мы безнадежно проигрываем Китаю, а по отраслям, в которых основную роль играет качество и эффективность, – Европе и США.

Насколько развитие российских индустрий будет отличаться от мировой модели?

В мире фантастическими темпами развиваются коммуникации и происходит научная революция. Инвесторам уже сейчас понятно, что в ближайшие десять лет в мире будут активно развиваться высокие технологии. Существенно поменяется представление о базовых индустриях, к примеру таких, как, топливная индустрия, утилизация отходов и энергетика – в этих направлениях технологии полностью поменяются. Также в ближайшие 30−40 лет произойдет очередная сервисная революция – от сервиса, потребляющего большой объем трудовых ресурсов, мы придем к «платформенному» сервису – no-name-услугам, масштабной консолидации и высвобождению трудовых ресурсов из сектора. С точки зрения пропорций, США и Европа 40 лет формировали новую структуру ВВП, в которой сервис занимал более 50% , теперь пришло время науки, которая займет в ВВП лидирующие позиции. И, конечно, серьезное развитие получит продовольственная индустрия, которая будет сильно меняться, адаптируясь к быстрому приросту населения.

Связаны ли эти изменения с европейским кризисом?

Кризис европейской финансовой системы – это очень локальный и мало значимый процесс. Он в конечном итоге волнует три небольших категории людей. Первая – зависимые от социальных выплат работники и безработные. Вторая – финансисты, которые в свое время накупили европейских долгов и теперь не могут получить деньги назад. Третья категория – чиновники, которые должны напечатать новые деньги.

Больше никого кризис не волнует?

Единственный реальный негативный эффект кризиса для других категорий граждан – это существенное сокращение промышленного кредитования. Это явление, безусловно, оказывает влияние на бизнес-активность, но оно носит временный характер. Уже сейчас в системе наблюдается избыток ликвидности.

Андрей Мовчан работает на российском и международном финансовом рынке около 20 лет. До «Третьего Рима» Андрей Мовчан на протяжении шести лет был председателем правления созданной им «Группы Ренессанс Управление Инвестициями». До этого он занимал должность исполнительного директора инвестиционной компании «Тройка Диалог», где являлся создателем и руководителем бизнеса «Финансовых решений», входил в состав высшего менеджмента ряда крупнейших российских коммерческих банков. Андрей Мовчан – лауреат премии «Персона года 2006» РИА РБК, «Шкипер в море инвестиций» по версии Top 18 Financials by Chivas, «Самый успешный руководитель УК в России» по версии журнала Forbes, «Лучший руководитель УК» по версии журнала «Финанс», «Легенда фондового рынка России» Spear’s Award 2009.

Источник: World Economic Journal, №5, май 2012.

СТАТЬИ >> ФИНАНСОВЫЕ РЫНКИ

Российский финансовый сектор: предложения в рамках Стратегии-2020

Российский финансовый сектор очень нестабилен и серьезно зависит от колебаний на мировых рынках. О предложениях экспертной группы по модернизации Стратегии-2020 «Развитие финансового и банковского сектора» — председатель совета директоров МДМ-банка Олег Вьюгин.

Рост без позитива

В последнее десятилетие отечественный финансовый рынок рос очень высокими темпами, однако есть ощущение, что этот рост очень неустойчив. В любой момент, в зависимости от изменения внешних и внутренних условий, быстрый роста сектора может смениться либо его стагнацией, либо требованием существенной поддержки со стороны государства. Если говорить о банковском секторе, то довольно большая доля в нем — фиктивные банки или структуры, которые ведут достаточно рискованный бизнес, или же занимаются обналичиванием и отмыванием денег. Кроме того, фондовый рынок обладает низкой конкурентоспособностью, неразвиты отдельные формы финансового рынка. В российской экономике работают крупнейшие мировые компании по объему их производства, которые генерируют крупные денежные потоки, но когда речь заходит о необходимости привлечения капитала, то эти компании используют аутсорсинг, отметил Вьюгин.

Причины достаточно понятны: регулятивный правовой налоговый режим, который делает осуществление многих сделок в российской юрисдикции менее выгодным; неконкурентные по сравнению с зарубежными процедуры; неразвитость нормативной базы по целому ряду новых инструментов (хеджевых инструментов, производных, синдицированных кредитов, простейшие способы секьюритизации активов) и целого ряда финансовых услуг.

Кроме того, инфраструктура самого рынка устарела. Многие иностранные инвесторы, которые приходят все-таки на российский рынок за российскими эмитентами, пользуются достаточно экзотическими способами входа на рынок, которые недешевы. В итоге, за капиталом компании обращаются на зарубежные рынки, а российский рынок используется, если речь идет о том, чтобы проводить краткосрочные спекулятивные операции, констатировал Вьюгин.

Еще одна проблема — это отсутствие внутреннего долгосрочного инвестора. Развитый рынок капитала, основанный на привлечении капитала через операции с ценными бумагами, как правило, существует в тех местах, где есть крупные пенсионные и страховые фонды. В наиболее развитых рынках такие фонды играют определяющую роль и являются стабилизирующими для рынков, поскольку они инвестируют в долгую средства пенсионных накоплений и расходуются с определенным, довольно большим лагом. В России же эта сфера чрезвычайно неразвита из-за высокой инфляции и отрицательных процентных ставок по рублям и по активам, которые номинированы в рублях, а также из-за значительного колебания доходности. В таких условиях накопление дестимулировалось.

Выпрямление кривой

Российский финансовый сектор мог бы и сейчас расти быстрыми темпами, если бы не глубокий долговой кризис в развитых странах. При высоких ценах на нефть и притоке капитала быстрый рост финансового сектора шел бы по тем же хаотическим правилам, что и в докризисный период. Если ничего не менять, то через какое-то время сектор вернется к быстрому неустойчивому расширению. Можно выбрать такой путь, но лучшим кажется все-таки переход к сценарию сбалансированного развития, который бы базировался на целом ряде изменений макроэкономического регулирования финансового рынка.

Этот сценарий предполагает значительные усилия со стороны как государства, так и непосредственно бизнеса по реализации институциональных структурных мер. Нужно решать три задачи: рост устойчивости финансового сектора, повышение его конкурентоспособности, формирование отечественного рынка долгосрочных инвестиций.

Первая задача частично пересекается с задачей перехода к модели макроэкономической политики, построенной на «внутренней эмиссии», подчеркнул Вьюгин. Иными словами, на смену формирования денежного предложения за счет операций на валютном рынке должно прийти формирование денежного предложения преимущественно за счет операций на рынке внутренних долговых облигаций, причем не только государственных, но и корпоративных. Это потребует от ЦБ больших изменений в политике. Фактически ЦБ придется отказаться от слишком больших интервенций, задающих тренд курсу рубля.

Эта политика реализуема. Она дает возможность более эффективно контролировать инфляцию и сделать процентные ставки ключевыми. А это уже будет стимулировать накопления и делать более осмысленными инвестиции в рублевые активы.

Не удастся повысить устойчивость финансового сектора, не устранив проблему непрозрачности в банковской сфере. В России эта проблема практически не решается, причем непрозрачность находится не только на уровне небольших банков, но и достаточно распространена в крупных. Участники экспертной группы пришли к выводу, что необходимо идти по пути повышения требований капитала до одного миллиарда рублей. По подсчетам, это примерно та сумма инвестиций в капитал, которая уже не будет отбиваться операциями по отмыванию денег. Т.е. инвестировать такую сумму можно, но отработать ее за счет криминальных операций по отмыванию капитала уже будет крайне сложно.

Понятно, что повышение капитала бьет по небольшим банкам, а среди них есть и нормально работающие. Здесь, полагает Вьюгин, нет большой проблемы — эти банки принадлежат конкретным людям, это их инвестиции, их капитал. Если будет проводиться государственная политика по повышению требований капитала, то у таких акционеров будет выбор: либо пополнять капитал, если такой ресурс имеется ( а инвестировать в нормально работающий банк имеет смысл), либо, если таких ресурсов нет, произойдет консолидация и эти акционеры получат деньги. Такая политика не приводит к изъятию или к ликвидации акционерного капитала нормального банка.

В деле повышения устойчивости финансового сектора никак не обойтись без системы макропруденциального регулирования банков и системообразующих небанковских финансовых институтов. На первом этапе внедрения системы предлагается создать на базе Банка России Совет по финансовой стабильности с предоставлением равных полномочий двум председателям Совета: председателю Банка России и министру финансов. В числе их полномочий должен быть мониторинг ситуации на финансовых рынках, реализация временных мер по макропруденциальному регулированию, необходимых для предотвращения перегрева, мониторинг накопления рисков в финансовой системе. Методология того, как это делать, существует, пора заняться ее внедрением.

Требует оптимизации структура надзорных и регулирующих органов. По предложению группы фактически вся власть над финансовым рынком должна быть окончательно передана двум базовым регуляторам — Банку России и ФСФР. Причем речь идет о передаче трех функций: лицензирование, регулирование, надзор, то есть допуск на рынок, установление правил, контроль за правилами. На сегодняшний день это модель ЦБ, надо эту модель перенести и на ФСФР, соответственно, установив достаточно институционализированный способ обмена информацией и постоянных консультаций между этими ведомствами. Сейчас отношения между ЦБ и ФСФР являются достаточно конструктивными, но они не институционализированы.

Инфраструктурные вопросы

Повышение конкурентоспособности — это, в первую очередь, стимулирование рыночной конкуренции между финансовыми компаниями и банками. Наша главная проблема здесь – наличие крупных государственных финансовых институтов, которые напрямую или косвенно пользуются государственной поддержкой. Была обозначена задача, что все такие финансовые институты рано или поздно должны быть приватизированы. Экспертная группа с этим согласна: да, приватизация должна быть проведена, но все понимают, что это задача на долгосрочную перспективу. Еще одно предложение экспертной группы – полное снятие барьеров вхождения в российский финансовый сектор дочерних структур международных банков к 2020 году.

В рамках задачи-2, «Конкурентоспособность», следующая проблема – конкурентоспособная финансовая инфраструктура. Российская финансовая инфраструктура не является в полном смысле конкурентоспособной, поскольку она не предоставляет на сегодняшний день стандартные услуги по проведению сделок с ценными бумагами, существующие в развитых финансовых центрах. Рынку не хватает Центрального Депозитария, необходимо создать институт репозитария, внебиржевых сделок и т. д. Также нужно заняться снятием правовых налоговых барьеров, которые препятствуют использованию российских площадок для осуществления финансовых сделок российскими и иностранными компаниями.

Задача-3 - отечественный рынок долгосрочных инвестиций. В первую очередь, стоит говорить о введении института индивидуальных инвестиционных счетов на пенсионные цели и на образование, а также корпоративных накопительных пенсионных вкладов с открытием персональных пенсионных счетов для работников, администраторами которых могут выступать банки, страховые и брокерские компании. Для развития таких инструментов требуется дополнить законодательство. В мире все механизмы давно отработаны — то, что нужно сделать, не является ноу-хау. Речь идет о попытке внедрить эти механизмы в России через повышение доверия граждан к такому способу накопления.

Не секрет, что уже есть инструменты, носящие характер накопления на старость. Это, например, банковские депозиты. Это не очень правильно, потому что банки, которые аккумулируют депозиты, не являются долгосрочными инвесторами. Банк по своей сути не является долгосрочным инвестором, это медиатор, который действительно может кредитовать, но у него срок кредитования весьма ограничен. Другой уже существующий инструмент — вложения в недвижимость, потому что рентная недвижимость является, по представлению граждан, одной из форм своего будущего пенсионного обеспечения. Это все-таки странный способ долгосрочных накоплений, он не очень эффективен для экономики. Да, это стимулирует строительство, это приносит вклад в ВВП, но эти инвестиции далее замораживаются. Эти деньги могли бы быть вложены в конкретные проекты в реальном секторе и иметь гораздо больший эффект для экономического роста, поэтому важно создавать альтернативные механизмы для формирования институтов длительного накопления, уверен Вьюгин.

Подготовлено - Анастасия Астахова, Opec.ru

Прыг: 01 02 03 04 05