СТАТЬИ >> БАНКОВСКОЕ ДЕЛО

Потребительские кредиты. Кредитные карты

Кому кредит? Кому карту?

Иногда можно услышать такое мнение: «Кредитная карта – это тот же потребительский кредит, только с помощью банковской карты». На первый взгляд может показаться, что это действительно так, однако более глубокий анализ этих продуктов позволяет понять, что это утверждение ошибочно. Безусловно, из всех кредитных продуктов они наиболее похожи друг на друга (как правило, оба вида кредита предполагают получение наличных денежных средств, являются беззалоговыми и т.д.), но у этих продуктов есть и существенные отличия. Сформулируем три самых важных из них:

· Кредит подразумевает обязательное наличие цели использования денежных средств (например, ремонт, обучение, путешествие и т.д.), в то время как кредитная карта выступает, как правило, резервным инструментом трат (в случае непредвиденных расходов);

· Кредит предполагает разовое получение денежных средств, в то время как кредитная карта представляет собой возобновляемую кредитную линию;

· Кредит наличными невозможно продать клиенту, если у него не сформирована индивидуальная потребность в нем, в то время как кредитную карту опытный продавец может продать любому клиенту.

Через призму этих отличий нужно смотреть на формирование продуктового предложения, целевую аудиторию и само продвижение этих продуктов.

Особенности формирования нового продуктового предложения по кредитным картам и потребительским кредитам

Концепция кредитной карты или потребительского кредита как финансового продукта достаточно сложна с точки зрения ее восприятия потребителем. Оба продукта являются финансовыми инструментами и остаются по своей сути продуктами неосязаемыми и нематериальными, в результате чего потребителям соотносить стоимость продукта и сам продукт достаточно нелегко. Дополнительной сложностью является тот факт, что, как и в случае со многими финансовыми продуктами, преимущества именно кредитной карты не очевидны для многих потенциальных клиентов в краткосрочной перспективе.

Существует достаточно большое количество работ, которые представляют собой базу для анализа составляющих, в том числе, финансового продукта. Так, еще Филипп Котлер[1] выделяет в своих работах:

- ядро продукта, которое является основной целью приобретения продукта;

- классовые характеристики продукта;

- ожидаемые характеристики;

- дополнительные и потенциальные характеристики продукта.

Таким образом, продукт может рассматриваться как набор основных характеристик, которые обеспечивают удовлетворение основных потребностей потребителей. Кроме этого продукт наполняется набором дополнительных характеристик, которые позволят ассоциировать тот или иной продукт с тем, кто его поставляет на рынок, отличать от конкурирующих продуктов на рынке, и в некотором смысле делать его особенным или уникальным. Концепция же потенциальных характеристик продукта подразумевает, что продукт будет наделен новыми характеристиками в будущем, что позволит поставщикам продуктов в дальнейшем себя дифференцировать в зависимости от конъюнктуры рынка.

В случае с кредитной картой, ядром и классовыми характеристиками продукта могут быть такие его свойства, как возможность пользоваться возобновляемой кредитной линией при необходимости, и платить проценты за пользование кредитом только в случае фактического использования кредитных средств. Дополнительными характеристиками кредитных карт могут быть, например, наличие льготного периода кредитования, возможность управления счетами с использованием Интернета и мобильной связи и т.п. В случае потребительских кредитов ядром будет, например, минимальный и максимальный размер кредита и срок получения кредита, классовыми характеристиками – диапазон процентных ставок, их тип (фиксированная или плавающая), наличие или отсутствие ежемесячных комиссий и т.п. Дополнительными характеристиками могут быть комиссии или мораторий на досрочное погашение, наличие страховых программ. Потенциальными характеристиками могут быть какие-либо свойства продукта, планируемые банком к внедрению в будущем с целью выделения продукта на рынке (например, возможность подать заявление на увеличение кредитного лимита через Интернет, без обращения в банк). Фактически, это долгосрочная стратегия развития продукта.

Таким образом, стратегия управления продуктом должна фокусироваться на определении основных характеристик продукта (ядра и классовых характеристик) и развитии второстепенных характеристик, необходимых в данный момент в соответствии с текущими требованиями и в будущем в соответствии с тенденциями развития рынка.

Существует два аспекта, которые существенно влияют на продуктовую стратегию позиционирования кредитных карт и потребительских кредитов на рынке и его особенности:

· Обратное потребление продукта: в отличие от нефинансовых продуктов, где продукт зачастую сначала производится, а потом потребляется, рассматриваемые нами продукты сначала потребляются (оформляются в отделении банка), а лишь затем «производятся» (выдается кредит или кредитная карта). Таким образом, клиент заранее не знает, что он приобретает и насколько цена, которую он платит за данный продукт, соответствует тому продукту, что он получит в перспективе. Данный факт необходимо учитывать в ценообразовании продукта;

· Гетерогенность качества: качество предлагаемого продукта зависит в первую очередь от качества работы персонала банка, вовлеченного в обслуживание продукта. В результате потенциально возможен большой разброс в качестве обслуживания и, соответственно, качестве продукта. И, оформляя кредитную карту в банке, клиент будет оценивать качество продукта не столько по дизайну карты и размеру кредитной линии, сколько по оперативности банка в оформлении ему кредитной карты, а также то, насколько новый продукт поможет ему решить его обычные жизненные проблемы.

Поэтому все больше банков свою продуктовую стратегию сводят не просто к абстрактному продуктовому конструктору («мы придумали, а вы – выбирайте»), а обучают свой персонал помогать клиентам сделать выбор того продукта, который действительно удовлетворит его потребности[2]. Например, банк проводит рекламную кампанию по потребительским кредитам, и приходит клиент, которому нужен «кредит до зарплаты», т.е. кредитная карта. Важно, чтобы сотрудник отделения банка правильно выявил потребность клиента и предложил ему именно кредитную карту, а не кредит, который не решит проблему клиента, а, возможно, только ее усугубит.

После того, как намечены основные аспекты продуктовой стратегии, ключевым этапом становится разработка самого продукта. Можно выделить два основных направления разработки новых продуктов:

· Инновации. В данном случае разрабатываемый продукт будет абсолютно новым как для банка, так и для рынка. Следует отметить, что инновации в финансовом секторе достаточно редки. В части кредитных карт, как правило, инновации возможны только в связи с изменениями технологий платежных систем (например, разработка технологии карт Pay Pass) или серьезными изменениями законодательства. В части потребительских кредитов инновации возможны по целям и способам предоставления кредита (например, выдача кредита через Интернет-банк).

· Новый продукт в организации. В данном случае продукт на рынке уже существует, но отсутствует в конкретной организации. В отличие от инноваций, данный вид разработки новых продуктов с одной стороны менее интересен рынку и, как следствие, может принести меньше прибыли, но с другой стороны и менее рискован, поскольку продукт на рынке уже существует, в связи с чем можно перенять или модернизировать технологию конкурента, а также учесть все ошибки, которые были допущены при реализации аналогичных продуктов другими банками.

Поскольку и в России, и за границей кредитные карты и, тем более, потребительские кредиты существуют уже достаточно давно, то разработка продукта сводится к созданию своей версии данного продукта на рынке.

Рассмотрим основные этапы формирования продуктового предложения[3]. На первом этапе необходимо сформулировать, какова цель внедрения в банке нового продукта по кредитным картам или потребительским кредитам, поскольку от целей будет зависеть, какие средства и ресурсы необходимо будет отвлекать на внедрение и обслуживание продукта в конкретной финансовой организации. Так, отвлечение средств и ресурсов будет существенным, если банк ставит перед собой цель стать лидером на рынке (в сегменте рынка), и оно будет гораздо менее существенным, если банк планирует иметь продукт в продуктовой линейке с целью удовлетворения потребностей уже существующих клиентов (например, топ-менеджеров предприятий, находящихся в банке на корпоративном обслуживании и одновременно пользующихся услугами банка в качестве физических лиц).

На втором этапе разрабатывается структура продукта, которая включает в себя:

- ценовые параметры продукта;

- процесс выдачи и обслуживания продукта;

- риск-стратегию продукта.

Структура продукта может быть разработана как внутренними подразделениями банка, так и сторонней организацией, специализирующейся на разработке продуктов и услуг (внешняя консультационная компания). Важным аспектом данного этапа является включение в структуру продукта факторов, которые сделают продукт актуальным для рынка. Также необходимо учитывать опыт других банков, совпадение идеи продукта с потребностями целевой аудитории и т.д. Например, если планируется массовая выдача нецелевых кредитных продуктов, то целесообразно внедрять систему скоринга, автоматизировать запросы в кредитные бюро и т.п., в то время как при обслуживании только VIP-клиентов (например, в банке существует исключительно Private Banking), достаточно ручного процесса, поскольку каждый случай будет индивидуальным.

Все идеи, которые были разработаны на предыдущем этапе и включены в структуру продукта, на третьем этапе должны быть проанализированы на предмет их соответствия сформулированной стратегии продукта, стратегии банка в целом, финансовым возможностям банка по внедрению данного продукта и пр. Процесс анализа структуры продукта может проходить в несколько этапов, включая в себя предварительный анализ (исключение заведомо неподходящих идей) и детальный анализ (включает в себя оценку операционных и финансовых возможностей, в том числе построение модели «доходов-расходов», или P&L model[4]).

Окончательная структура продукта, сформированная по результатам анализа, на четвертом этапе подлежит внедрению в виде окончательной концепции продукта и внутреннего порядка, регламентирующего взаимодействие подразделений банка между собой и с клиентами в рамках предоставления данной услуги. Кроме того, необходимо решить все технологические вопросы, связанные с внедрением услуги (доработка ИТ-систем, схем бухгалтерского учета, финансовой отчетности и т.п.). Одним из важнейших аспектов является позиционирование продукта на фоне других продуктов, предоставляемых банком. Например, банк уже предоставляет потребительские кредиты, и готовится к запуску кредитных карт. Тогда возможно позиционирование кредитной карты в качестве нового средства кредита, который заменит потребительские кредиты (кредитная карта выступает конкурентом потребительскому кредиту) или в качестве дополнительного источника кредитных ресурсов для тех ситуаций, когда кредит не может быть предоставлен (кредитная карта выступает дополнением к потребительскому кредиту). На этой стадии также можно провести тестовый запуск продукта («пилотный» проект) и при необходимости провести его доработку и модификацию. Однако необходимо помнить, что финансовые продукты относительно легко копируемы, и тестовый запуск может предоставить конкурентам всю необходимую информацию о продукте, в результате чего к моменту полноценного запуска продукта конкурентное преимущество может быть потеряно и прибыль от запуска продукта будет существенно меньше.

На пятой (финальной) стадии разработки продукта решаются вопросы операционного характера: время запуска, география внедрения продукта, маркетинговая поддержка продукта (например, возможные средства ATL и BTL в рамках продвижения продукта) и т.п.

Остановимся чуть детальней на стратегии маркетингового продвижения. В самом начале главы речь шла о том, что кредит подразумевает обязательное наличие цели использования денежных средств (например, ремонт, обучение, путешествие и т.д.). Одной из распространенных ошибок является указание конкретной цели получения кредита в рекламе (например, «кредит на ремонт»). Практические исследования показывают, что когда цель клиента не совпадает с озвучиваемой целью в рекламе, он может не ассоциировать данное предложение с собой. Именно поэтому наиболее правильным является вариант позиционирования кредита, когда отсутствует указание цели в принципе («кредит на любые цели»).

Вспомним, что кредитная карта выступает, как правило, резервным инструментом трат (в случае непредвиденных расходов). Следовательно, в этом направлении и должна идти работа в части маркетинговых коммуникаций. Например, можно позиционировать карту как удобный инструмент для путешествий, совершения покупок и т.п.

Кредитная карта и потребительский кредит не являются неизменяемыми продуктами. В связи с постоянным изменением конъюнктуры рынка, для успешного банка крайне необходимо разработать процесс регулярного мониторинга рынка с целью анализа функционирования продукта на рынке и требований самого рынка[5]. Данная информация позволит своевременно изменять продукт, разрабатывать новые субпродукты и прекращать функционирование старых. Таким образом, одним из ключевых аспектов успешного функционирования продукта на рынке является анализ и стратегическое управление продуктом, или портфелем субпродуктов, из которых состоит кредитный продукт. Постоянное исследование рынка является важнейшим инструментом, позволяющим организации получать своевременную информацию о развитии рынка, реакции рынка на саму организацию и ее продукты.


[1] Kotler P., Marketing Management: Analysis, Planning and Control (1994)

[2] Hugh Croxford, Frank Abramson, Alex Jablonowski. "The Art of Better Retail Banking: Supportable Predictions on the Future of Retail Banking", 2005

[3] Hamilton W, Management of new products (2006)

[4] P &L – Profit & Loss

[5] Jones С., Management practices in service industries (2007).

СТАТЬИ >> БАНКОВСКОЕ ДЕЛО

И снова о финансовом мониторинге: кредитные кооперативы

Автор: Анатолий Кадров, исполнительный директор НС НОФВ.
Центр Исследований Платежных Систем и Расчетов

С 18 июля 2009 года все кредитные кооперативы (а также те микрофинансовые организации, которые таковыми формально не являлись, но фактически осуществляли свою деятельность исходя из «философии, смысла и духа» кредитной кооперации) начали приводить свою деятельность в соответствие с новым Федеральным законом № 190-ФЗ «О кредитной кооперации». К тому же они были включены в перечень организаций, «осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом» — то есть стали обязаны принимать меры, направленные на противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, предусмотренные Федеральным законом № 115-ФЗ от 7 августа 2001 года и иными нормативными правовыми актами, принятыми в его развитие.

Рассуждать на тему, почему теперь и кредитные кооперативы «попали под закон о легализации», а также давать оценку: хорошо это или плохо – бессмысленно, так как это уже данность, и все большее и большее число специалистов кредитной кооперации понимают, что любая финансовая организация («макро» или микро), если в перечне видов ее деятельности есть оказание финансовых услуг, будет обязана выполнять весь комплекс мероприятий, направленных на борьбу с отмыванием денег (БОД) и на борьбу с финансированием терроризма (БФТ), предписанных ФЗ № 115.

Как говорят финансовые разведчики Федеральной службы по финансовому мониторингу – включение кредитных кооперативов в список организаций с обязательной отчетностью перед финансовой разведкой России — это не следствие недоверия к кредитным кооперативам, как к организациям, оказывающим финансовые услуги населению, а защита самих кредитных кооперативов от использования их лицами, занимающимися отмыванием и финансированием терроризма профессионально.

Рис. 1 Процессы отмывания денег и финансирования терроризма. Источник: «Справочное руководство по БОД и БФТ. Всемирный Банк, 2005 г.»

Процессы отмывания денег и финансирования терроризма

Изложенный далее теоретический материал, характеризующий отмывание денег и финансирование терроризма как глобальную проблему, над решением которой бьются многие и многие страны мира, возможно, даст читателям журнала более широкое представление о причинах и следствиях постоянной «модернизации» законодательства РФ, направленной на приведение внутригосударственных мер по БОД и БФТ в соответствие с международными рекомендациями и стандартами.

При том что «законодатели мод» в области БОД и БФТ – сегодня это 31 страна (в том числе и Россия), входящая в FATF — Группу по разработке финансовых мер по борьбе с отмыванием денег — считают, что определение понятия «терроризм» не является столь уж простым, поскольку этот термин в разных странах может трактоваться поразному, учитывая политические, религиозные и национальные факторы, — сами концепции отмывания денег и финансирования терроризма по сути весьма просты.

У них есть общие особенности: во-первых и в том и в другом случае деяния эти производятся скрытно. Во-вторых, эти деяния преследуют одинаковую цель: извлечение выгоды. Выгода для отмывателей – сокрытие уголовной деятельности, дающей незаконные доходы посредством маскировки источников и представления их в виде легитимных доходов. Выгода для тех, кто финансирует терроризм, – сокрытие источников их финансирования и маскировка финансовой поддержки для реализации стратегии и актов терроризма.

И в том и в другом случае действуют одинаковые типологии (Рис. 1), т.е. методы, разработанные преступниками для достижения конечной цели. Независимо от вида преступной деятельности в процессе превращения своих незаконных доходов в якобы легитимные деньги или товары обычно используется обязательная связка этапов: размещение, дробление и интеграция.

И там и там преступники охотно используют страны со слабой, неэффективной или коррумпированной правовой инфраструктурой для БОД и БФТ. Все перечисленные этапы (размещения, дробления и интеграции) могут проводиться (последовательно или одновременно) в разных странах (зачастую и не подозревающих о том, что стали объектом для такой деятельности), причем и сами этапы могут быть удалены от страны (места) преступления. Авторы Справочного руководства по БОД и БФТ, изданного Всемирным Банком, оптимистично констатируют, что в этом плане «ни одна страна не является исключением».

Одно отличие в деятельности мойщиков от финансистов терроризма все же есть – это источник средств, то есть то – откуда вообще берутся деньги. В случае с отмыванием источники средств могут быть только криминальными, в случае с финансированием терроризма — источники могут быть как криминальными, так и (внимание!) легитимными. К числу таких легитимных источников могут относиться пожертвования, денежные или имущественные дары, предоставляемые таким организациям, как фонды или благотворительные учреждения.

Поэтому для принятия действенных мер по БФТ (как правило, они автоматически включают и меры по БОД) страны-участницы всевозможных международных альянсов, групп и организаций постоянно расширяют свою правовую базу, распространяя ее действие и на некоммерческие организации (особенно на благотворительные учреждения), чтобы предотвратить возможность прямого или косвенного использования таких организаций для финансирования или поддержки терроризма.

Вот почему наш ФЗ № 115 от 7 августа 2001 года постоянно развивается и почему в нашем законе последовательно ширится перечень организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом.

Процессы отмывания денег и финансирования терроризма в значительной степени влияют на социально-экономические условия в странах с уязвимыми финансовыми системами, поскольку они очень чувствительны к последствиям такого влияния.

Если страна используется как платформа для отмывания денег и финансирования терроризма, то в конечном счете ее экономика, общество и национальная безопасность находятся под угрозой.

С другой стороны, если в стране есть эффективная правовая база для БОД и БФТ, то это дает стране значительные преимущества как во внутреннем, так и в международном аспекте (снижение уровня преступности и коррупции, повышение стабильности финансовых учреждений и рынков, повышение репутации страны в мировом сообществе, повышение надежности рынка и т.д.).

Другими словами, если успешное отмывание денег в какой-либо стране делает преступную деятельность прибыльной и вознаграждает преступников, то такая страна и дальше будет привлекать к себе преступников, поощрять коррупцию и «взращивать взяточничество в критических узлах» (сотрудники и руководство финансовых учреждений, адвокаты и бухгалтеры, законодатели, правоохранительные органы, надзорные органы, полицейские органы, прокуратура и судебные органы).

И наоборот, если в стране установлена исчерпывающая и эффективная правовая база режимов БОД/БФТ, в стране активно проводят конфискацию и изъятие доходов от криминальной деятельности в рамках общего режима БОД/БФТ, то все это значительно снижает прибыльность и тем самым отбивает у криминальных элементов и террористов желание пользоваться такой страной.

Однако, даже если установить идеальный режим БОД/БФТ в отдельно взятой стране — победить преступников в этой сфере и исключить эту страну из числа объектов, используемых ими для отмывания, очень трудно. Так как проблема эта — глобальная, то многие страны вынуждены решать ее через объединение своих усилий и через привлечение к сотрудничеству международных организаций: ООН, Всемирный Банк, МВФ, FATF, Базельский комитет по банковскому надзору, Международную ассоциацию страховых надзоров, Международную организацию комиссий по ценным бумагам, Группу подразделений финансовой разведки «Эгмонт», региональные органы и компетентные группы и т.д. и т.д.

Межправительственная организация FATF

FATF — признанный и авторитетный ведущий разработчик международных правовых норм по БОД — была создана странами «Большой семерки» в 1989 году.

Является межправительственным органом для разработки и внедрения международных мер по БОД. В 2001 году миссия FATF расширена с целью включения и БФТ.

FATF – это нормотворческий орган, объединяющий экспертов по правовым, финансовым и правоохранительным вопросам с целью реализации реформ национальных законодательств и нормативно-правовой базы режимов БОД и БТФ.

У FATF есть три основные задачи:

• Контроль за ходом реализации мер борьбы с отмыванием денег в государствах-участниках;
• Изучение тенденций и методов отмывания денег и представление докладов в отношении этих методов и требуемых контрмер;
• Содействие принятию и реализации предложенных FATF мер по БОД в глобальном масштабе.

Именно межправительственная организация FATF со штаб-квартирой в Париже в глобальном масштабе способствует и содействует изменению национального законодательства в других странах Именно FATF ввела термин «правонарушение, предшествующее отмыванию денег» и рекомендовала считать эту предшествующую деятельность уголовной, так как именно в результате этой уголовной деятельности преступники получают деньги, которые потом отмывают. Другими словами, деньги для отмывания не берутся «из неоткуда». Более того, перечень предшествующих правонарушений постоянно пересматривается и расширяется.

Первой международной попыткой БОД явилась Венская конвенция (Конвенция ООН, 1988 г.). Однако Венская конвенция разрабатывалась как международный документ по борьбе с наркотиками, и только незаконный оборот наркотиков считался единственным предшествующим преступлением.

Уже в 2000 году Палермская конвенция обязала все государства-члены ООН распространять предусмотренные конвенцией определения правонарушений, связанных с отмыванием денег, на «самый широкий круг предшествующих (основных) правонарушений». Однако детального определения и этого «широкого круга», и этих «основных правонарушений» не было, и состав предшествующих преступлений определялся по усмотрению каждой страны самостоятельно, но, как правило, опять же руководствуясь только Венской конвенцией, то есть – исключительно наркотики.

Рекомендации к исполнению

Полный перечень, состоящий из 20 предшествующих правонарушений, FATF детально разработала в 2003 году. Они перечислены в «Сорока рекомендациях» (первый выпуск Рекомендаций был еще в 1990 году, потом дорабатывался), документе, представляющем собой исчерпывающую правовую базу для режима БОД и предназначенном для всеобщего применения всеми странами мира. Так что же это за 20 «предшествующих правонарушений», доходы от которых однозначно трактуются как преступные и которые по логике вещей обязательно будут отмываться?

Вот они, перечислены в рекомендации FATF № 1:

• Участие в организованных преступных группах и рэкет;
• Терроризм, в т.ч. финансирование терроризма;
• Торговля людьми и незаконный ввоз мигрантов;
• Сексуальная эксплуатация, включая сексуальную эксплуатацию детей;
• Незаконный оборот наркотиков и психотропных веществ;
• Незаконный оборот оружия;
• Незаконный оборот краденых и иных товаров;
• Коррупция и взяточничество;
• Мошенничество;
• Подделка денежных знаков;
• Подделка и контрафакция продукции;
• Экологические правонарушения;
• Убийства, нанесение тяжких телесных повреждений;
• Похищение людей, незаконное лишение свободы и захват заложников;
• Ограбление или кража;
• Контрабанда;
• Вымогательство;
• Подлог;
• Пиратство;
• Инсайдерские операции и манипулирование рынком.

Там же, в первой рекомендации, например, рекомендован перечень «установленных категорий нефинансовых предприятий и профессий». Весь этот перечень присутствует и в нашем ФЗ-115.

А в рекомендации №5 рекомендуемое «пороговое значение по операциям для финансовых учреждений (для разовых клиентов) – 15,0 тыс. $ США (либо евро)». (Умножаем 15,0 тыс. евро на 40 (примерный курс рубля к евро), получаем знакомые нам 600,0 тыс. руб., операции свыше которых у нас попадают в обязательную отчетность для финмониторинга.) И т.д. и т.п. - до сороковой рекомендации включительно. При прочтении «нашего» ФЗ-115 можно убедиться в том, что практически все рекомендации FATF учтены. Конечно же, каждая страна суверенна, и «Сорок рекомендаций» не имеют силу закона в конкретных странах. Выполнять эти рекомендации по режиму БОД в своей стране или нет - дело каждого правительства.

Причем именно выполнять, а не «придерживаться». Страна, присоединившаяся к FATF, их («Сорок рекомендаций») или выполняет и меняет свое законодательство, или не выполняет. Если, к примеру, в какой-то стране, решившей в одночасье стать цивилизованной и быть включенной в число стран, в которых режим БОД и БФТ соответствует международным стандартам, решили, что к категории «кража» нужно отнести только кражу автомобиля, а похищение людей выдать за национальную традицию (т.е. «придерживаться сорока рекомендаций»), то такая страна будет объявлена страной, не выполнившей «Сорок рекомендаций».

Что за этим может последовать? То, что FATF включит такую страну в список стран, которые не соблюдают требования режима БОД, и оповестит об этом мировую общественность (т.е. оповестит о том, что в данной стране не соблюдаются даже минимальные правовые нормы).

Что предпримет мировая общественность? Во-первых, эта страна будет ощущать на себе постоянное давление со стороны других стран-участниц FATF. Вовторых, будет ограничена возможность получения экономической помощи от развитых стран. В–третьих, страна, где слабо применяется режим БОД/БФТ, будет в меньшей степени привлекать иностранных инвесторов. В-четвертых, международные финансовые учреждения (МВФ, Всемирный Банк и т.д.) могут принять решение об ограничении своих сделок в этой стране. В-пятых, легитимные предприятия и учреждения этой страны могут пострадать из-за ограничения доступа к мировым рынкам или увеличения стоимости такого доступа в силу повышения расходов, связанных с особо тщательной проверкой их структуры собственности, организационной структуры и систем контроля.

Таким образом, одна лишь репутация страны, удобной для отмывания денег или финансирования терроризма, уже может привести страну к значительным неблагоприятным последствиям для ее развития.

Глобальная проблема

Исходя из того, сколько департаментов и учреждений, сил и средств задействовано в различных странах для БОД и БФТ, насколько огромен по объему суммарный поток отчетной информации от каждой финансовой организации — деятельность преступников по отмыванию и финансированию терроризма является для многих стран большой проблемой. Совершенствуются государственные системы — в ответ совершенствуются и методы преступников.

В ответ правительства стран еще более структурируют борьбу с отмывателями, ставя перед компетентными органами новые задачи, в число которых входит борьба с мойщиками на международном уровне и содействие оперативной конфискации международных и внутренних преступных активов. Цель такой работы одна: преступники или (и) их активы не должны иметь возможность спрятаться. Нигде. Для этого страны и сотрудничают друг с другом.

По международным оценкам, если с 1,0 млн. $ профессиональный мойщик отмывает 70% — это успех преступника. Если только 50% — это уже успех государства. Чем больше у преступника расходов на «мойку», тем менее доходным становится такой бизнес, тем более увеличивается время, необходимое для отмывания, и тем более сужается этот сектор уголовного мира.

Скажем, наркоторговец, потратив 100,0 тыс. $ на закупку партии наркотиков, заработал на ее перепродаже 1,0 млн. $. Сколько он готов потратить, чтобы отмыть свой миллион? Много. От 30 % и более, что уже больше первоначальной цены, которую он заплатил за партию «товара». Куда девать отмытые деньги? Поэтому мойщикам приходится заниматься отмыванием профессионально, с долгосрочным планированием своих операций, вплоть до приобретения недвижимости, создания фирм и инфраструктур, подкупа должностных лиц и т.д. и т.п.

Государства принимают адекватные меры: собирают информацию, анализируют, ловят, доказывают, сажают. Но лишение свободы и конфискация только денег проблему не решает. Преступник, сохранив каналы сбыта, схемы, а самое главное — созданную инфраструктуру и штат профессиональных экспертов в самых разных областях, — способен возрождать свой бизнес. Удара со стороны государства, вплоть до полной ликвидации преступного бизнеса преступники не выдерживают тогда, когда у них конфискуются и деньги, и активы. Для этого нужна серьезная аналитическая работа.

В тех странах, где кредитные союзы (КС) лицензируются центробанком, в плане обязательной отчетности и соблюдения законодательства этих стран между КС и банками различия не делаются. И те и другие — лицензируемые финансовые организации. Известны случаи разбирательства с КС, связанные с нарушениями ими порядка предоставления данных и неподачей в соответствии с антиотмывочными законами сведений по клиентам.

По мнению американских экспертов, КС, если в них все делается законно, находятся в безопасном секторе. Проблемы у КС начинаются тогда, когда их начинают использовать мошенники и отмывщики. Те успевают снять «свои» деньги и исчезнуть. Когда кредитный союз начинает понимать, что стал предметом атаки и жертвой мошенников – деньги уже ушли.

По мнению тех же экспертов из США, кривая статистики фактов мошенничества против кредитных союзов будет расти, потому что многие люди закрывают свои счета в банках и переходят в кредитные союзы, так как им хочется «более человеческих отношений». Но с перемещением большого количества людей в кредитные союзы вместе с ними переместятся и проблемы банков. При том что основные проблемы по надзору у компетентных органов не с банками и кредитными союзами (так как у этих финансовых организаций есть сложившаяся структура, действующие политики внутреннего контроля, и все в их деятельности уже давно формализовано) — а с казино и с новыми появляющимися схемами и альтернативными системами денежных переводов.

Среди преступников вполне могут быть идеологи и вдохновители с гражданством из третьих стран. Авторы, исходя из собственной безопасности, размещают свои базы за пределами своих стран, там, где пока еще слабое антиотмывочное законодательство.

Отмывание и легализация преступных доходов как явление - транснационально. Для связи между собой преступные группировки используют современные технологии, Интернет, вступают в альянсы. Всеми ими: итальянской Коза Ностра, американскими преступниками, латинской группой МS 13 (самая жестокая, контролирует наркотики), русской мафией (200 группировок в 60 странах мира, очень продуманные операции и сложные дела), китайскими триадами, японскими якудзами, и пр. и пр. — движет одно: стремление к власти и деньгам.

Преступники действуют мобильно и оперативно. Они, сделав ошибку, больше ее не повторяют, быстро перестраиваются и адаптируются, не в пример быстрее, чем правоохранительные органы. Только банк разработал новый продукт, по которому деньги можно переводить практически мгновенно, как на сайтах преступников уже началось обсуждение на тему: как можно этот, еще даже не запущенный продукт использовать в своих целях, вплоть до написания вирусов для внедрения их в программы корпорации.

К примеру, на расследование одной из хакерских атак, в результате которой в США было похищено более миллиона ID по пластиковым карточкам, компетентные органы США потратили 5 лет. Но благодаря взаимодействию с другими ведомствами, с посольствами различных стран, круглосуточному сопряжению с Интерполом и личным контактам — вскрыли всю цепочку и нашли всех: вирус был запущен с территории США, автор вируса из России, ворованные ID продавались оптом из Эстонии, нашли и массу посредников в странах Африки и Азии.

Любая операция с преступными деньгами является отмывочной по определению, то есть отмываются только деньги, полученные преступным путем.

Современные «комбинаторы» используют современные технологии и современные финансовые инструменты, используя блага цивилизации для дробления огромных сумм, требующих мойки. Международный валютный фонд (МВФ) оценивает общий объем денежных средств, отмываемых во всем мире в 2-5% от мирового валового национального продукта. Это примерно 1,0–1,5 трлн долл. Сумма огромная. Для отмывания таких сумм нужно время, деньги (затраты на мойку), выбор оптимальных вариантов, исполнители. Вот они (суммы) и растекаются ручейками, дробятся, расходятся по слоям, вовлекая в процесс отмывания все новых и новых людей (зачастую «втемную»).

Апробируются, не считаясь с затратами, новые схемы, при которых отмывочные деньги вливаются в общий финансовый поток законного бизнеса, меняя свой статус (отмываясь) без обналичивания. И этот момент (попытка ввести грязные деньги в реальную экономику) для всех тех, кто с этим борется, — самый важный момент. Преступника ловят за руку именно на размещении. Этот момент и для преступника самый важный, так как именно на этом этапе практически всеми финансовыми учреждениями поставлен заслон на выявление «красных флажков» — подозрительных операций.

Исходя из международного опыта, если мойщикам удается в течение 24 часов 7 раз перегнать деньги по разным странам (перепрятать деньги), то выявить и доказать их преступную природу уже не представляется возможным. Для запутывания ситуации достаточно и двух шагов, если они сделаны в странах, где антиотмывочные законы либеральны или их нет вообще. В некоторых странах, например, воровство персональных данных по пластиковым карточкам вообще не является преступлением. Напомним, что общая сумма, ожидающая своей очереди в прачечную, — огромна.

Многовариантность и многослойность их использования при перепрятывании и обналичивании — это и есть дробление с целью последующей их интеграции.

С ростом и обновлением компетентными органами баз данных по «липовым» фирмам, изучением типологии в действиях преступников и целенаправленным обучением сотрудников кредитных учреждений — к примеру, в США, мошеннические операции с предъявлением поддельных чеков не стали менее интенсивными, но максимальный номинал предъявляемых к обналичиванию чеков снизился до 500 $, а клиенты при появлении у них подозрительных чеков стали больше советоваться и обращаться за помощью к кассирам и сотрудникам кредитных учреждений, нежели, как раньше, пытаться бездумно их обналичить.

Практически во всех странах – участниках FATF — для организации заслона отмыванию преступных денег к финансовым учреждениям предъявляется масса требований и предписаний. В развитие национальных правовых актов разработаны и действуют десятки инструкций, процедур и правил, внедрены компьютерные технологии «раннего обнаружения и сопровождения», является обязательным для любой кредитной организации и внедрение внутренней политики «Знай своего клиента». Успешно противодействуют мойщикам те финансовые организации, у которых деятельность прозрачна. Чтобы быть прозрачным, нужно соблюдать правила внутреннего контроля и соответствовать требованиям регулятора. Прозрачным быть трудно. Трудно и затратно. Потому что мероприятия по осуществлению внутреннего контроля и предписанных рекомендаций должны выполняться каждым финансовым учреждением в обязательном порядке. Для этого в каждом финансовом учреждении должны быть обучены сотрудники, а на организацию БОД заложены статьи расходов в общий бюджет организации. В том числе и на организацию защиты информации от несанкционированного взлома баз данных.

Международные организации за прозрачность

Всемирный Банк (ВБ) – инструмент по наращиванию мощностей банковской сферы, в основном в развивающихся странах. Его специальный отдел по БОД помогает другим странам по внедрению сильных антилегализационных систем и контролирует затем интеграцию этих систем. Кроме того, отдел проводит мероприятия по оказанию в странах технической помощи (обучение, совершенствование законодательства и т.п.), по управлению знаниями (публикации, семинары и т.п.) и оказывает содействие в развитии новых технологий (мобильный банкинг и т.п., в России по этому направлению ВБ работает через SIGAP).

Отдел ежегодно проводит оценку 6-8 стран. Для этого в отделе существует специальная группа экспертов. При анализе финансовой системы страны оценивается то, как внедряются не только рекомендованные FATF нормативы, но и стандарты ВБ. Россия, например, проходила оценку по методике ВБ в 2007 году (отчет по России опубликован в 2008 г., он есть на сайте ВБ). За время существования отдела группой экспертов с 2001 года проверено 67 стран мира. Отмечается, что в развитых странах зафиксировано в среднем 80 процентное соответствие идеальным показателям, а в развивающихся – всего лишь 40%.

Экспертами ВБ отмечается, что при том, что во многих странах налицо стремление к максимальному выполнению всех рекомендаций (40 рекомендаций FATF, да плюс у ВБ есть еще своих 48 стандартов) – нет ни одной страны, которая могла бы похвалиться тем, что у них в полном объеме соблюдаются ВСЕ рекомендации.

Так, России, например, была поставлена высшая оценка по п. 1 стандартов ВБ – у нас есть антиотмывочный закон. Россия также полностью выполняет п. 3 стандартов ВБ – это о конфискации преступных активов. А вот с п. 5 (стандарт ВБ по внедрению банками внутренней политики «знай своего клиента) еще придется поработать – он пока что выполняется нами только частично.

Международный валютный фонд (МВФ) — межгосударственная организация, финансируемая своими же членами. МВФ создан для проведения консультаций между странами-участниками, для сбалансированного расширения масштабов международной торговли и сохранения стабильности соглашений о валютных обменах, для избежания обесценивания обменов валюты, а также для предоставления ресурсов странам-участникам для преодоления экономических трудностей. Деятельность специальных отделов МБ и МВФ во многом схожа.

Чем занимается финансовый сектор МВФ? - Оценивает системы (государства и территории). В МВФ есть сильные эксперты по разным направлениям, которые способны оценить уровень приближения той или иной страны к рекомендованным FATF стандартам.

- Оказывает техническую помощь (что составляет 50% всей деятельности МВФ). Помощь оказывается только тем странам, которые вводят рекомендованные FATF международные стандарты или стремятся максимально приблизиться к этим стандартам. Помощь заключается в совершенствовании законодательной базы, осуществлении финмониторинга в банковской среде, обучении методам проведения финансовых расследований, оценкаерынка и выявлении тенденций и направлений в глобальном развитии.

- Проводит исследования. До сих пор в идеале не разработаны объединенные базы данных по преступникам. «Черный список» FATF постоянно стареет, и МВФ постоянно рекомендует FATF обновлять его. При всем авторитете и звучности наименований вышеперечисленных организаций – столпов, от деятельности которых во многом повышается «степень прозрачности» подконтрольных им на финансовом рынке организаций, немаловажен тезис о том, что все дела (хорошие и плохие) прежде всего делаются человеком.

Чтобы внедрить практику соблюдения государственных требований по безопасности и прозрачности, нужно начинать с внедрения в своих организациях этических норм. А именно: разрабатывать и внедрять политику этического поведения, обучать сотрудников, нанимать на работу честных людей. Тогда в полной мере будет налажена и БОД, и справедливое кредитование, и установлены равные и одинаковые правила для всех.

СТАТЬИ >> БАНКОВСКОЕ ДЕЛО

Государственная поддержка микрофинансирования: принципы и перспективы

Автор: Михаил Мамута, президент НАУМИР

Государственная поддержка микрофинансирования: принципы и перспективы. Взгляд со стороны рынка

Обсуждая вопросы государственной поддержки микрофинансирования, следует, прежде всего, разделить ее на две важные составляющие: поддержка путем создания стимулирующего законодательства (регулирования) и бюджетная поддержка. Первая носит более общий и фундаментальный характер, обеспечивая благоприятные условия для развития рынка в целом. Вторая может помочь быстрому развитию необходимых рыночных механизмов или поддержать тех, кому существующие на рынке ресурсы сегодня недоступны. Однако, любая господдержка может принести системную пользу, только если она отвечает долгосрочным интересам развития рынка, выдержана в единой логике и имеет четкие и понятные индикаторы измерения эффективности.

В этой связи, говоря о существующих сегодня механизмах государственной поддержки микрофинансирования и формируя предложения по их дальнейшему развитию, следует, прежде всего, определить, какой нам видится долгосрочная стратегия микрофинансирования в России.

Принимая во внимание существующую ситуацию на рынке финансово – кредитных услуг, выражающуюся в общей недостаточности ресурсов для финансового обеспечения развития малого бизнеса и борьбы с бедностью, наиболее целесообразным для нашей страны представляется организация двухуровневой системы микрокредитования, включающей в себя на верхнем уровне банки, а на нижнем – небанковские микрофинансовые институты.

Крупнейшие розничные банки, имеющие развитые филиальные сети – в первую очередь, Сберегательный Банк РФ, ВТБ24, Россельхозбанк, планируемый к созданию «Почта-банк» могут сыграть важную роль в быстром увеличении объема микрокредитования.

Согласно мировой практике, для организации программы микрокредитования в банке может быть использовано три подхода:

1. прямого банковского микрокредитования;
2. выделения микрокредитной программы в специально созданную банком дочернюю структуру;
3. «оптового» кредитования банками существующих микрофинансовых организаций.

Первый путь сегодня довольно активно внедряется многими банками, но он имеет ряд ограничений. Во-первых, в его рамках нельзя организовать кредитование предпринимателей, которые живут в небольших городах вне зоны покрытия банковских отделений. Во–вторых, рассматривая нишу микрокредитования в диапазоне от нескольких тысяч до одного миллиона рублей, легко увидеть тяготение банков к верхнему пределу этой суммы, что приводит к среднему размеру микрокредита в банковском секторе около 500 тыс. рублей. Однако, микрокредиты по своей идеологии обязаны достигать и более мелких, социально незащищенных заемщиков, так как им они необходимы даже больше, чем микропредприятиям, уже вставшим на ноги.

Таким образом, аутсорсинг программы на специальную дочернюю микрофинансовую структуру банка позволяет достичь ряда преимуществ:

- реализовать специальный подход к оценке кредитоспособности микропредприятий, что удешевит микрозаймы при сохранении достаточного высокого уровня рентабельности программы;
- создать филиальную сеть МФО, расширяющую филиальную сеть банка, за счет проникновения в районные центры и небольшие населенные пункты.

Это эффективно, поскольку создание отделений МФО существенно дешевле, чем сопоставимых банковских отделений. Осуществление третьего подхода - кредитования банками успешных небанковских микрофинансовых институтов, совершенно необходимо, поскольку даже дочерние МФО крупнейших банков не смогут полностью обеспечить потребности микробизнеса, а также потребителей, проживающих в небольших населенных пунктах.

Так, например, филиальная сеть крупнейшего банка – Сбербанка России включает в себя около 21 тысячи точек обслуживания, в то время как в России насчитывается более 140 000 малых населенных пунктов с числом жителей от 100 человек и выше, в которых социально – экономическая обстановка, как правило, наиболее сложная. Как следствие, основными финансовыми учреждениями в малых населенных пунктах часто могут являться исключительно небанковские микрофинансовые институты.

Исходя из проведенного нами анализа рынка спроса и предложения, для удовлетворения текущих финансовых потребностей в микрокредитах субъектов предпринимательства на территории страны требуется примерно 200 миллиардов рублей (это позволит кредитовать ежегодно 1 000 000 субъектов микробизнеса при средней сумме микрокредита в 200 000 рублей). Для кредитования начинающих предпринимателей (start – up) из числа безработных и других незащищенных социальных групп населения, понадобится до 30 миллиардов рублей в год, что обеспечит финансированием еще 200 000 начинающих предпринимателей. Понятно, что обеспечить такие потребности, да еще в условиях заметных территориальных диспропорций, может только сильная и диверсифицированная система микрофинансирования, включающая в себя различные финансовые институты.

Какими же могут быть составляющие небанковского микрофинансового рынка? В мире известно несколько основных форм организации микрофинансовой деятельности. Появившись в секторе некоммерческих организаций, она постепенно распространилась на кооперативную финансовую систему, коммерческий сектор и банки. При этом, максимальной эффективности микрофинансовых программ можно достичь в случае опоры на несколько несвязанных видов МФИ. Почему? Рассмотрим на примере.

Так, один из главных видов МФИ - кредитный кооператив – это членская организация, основой функционирования которой являются сбережения населения (членов кооператива) и коллективное самоуправление. Модель замечательная, однако, при всей своей эффективности, она является непривлекательной для частных инвесторов, поскольку не позволяет им управлять вложенными инвестициями пропорционально их объему. Для последних более разумной является форма коммерческой микрофинансовой организации (хозяйственного общества). В то же время, для выполнения ряда специальных задач, связанных с закрытием «провалов рынка», то есть предоставлением финансирования наиболее рисковым категориям заемщиков, не отвечающих требованиям и возможностям частных организаций, могут организовываться специальные НКО, созданные в том числе при участии государства (например, фонды поддержки малого предпринимательства).

Таким образом, описав структуру рынка, которую мы считаем оптимальной для России, можно теперь перейти к обсуждению основных параметров его государственной поддержки.


Совершенствование нормативно–правового регулирования микрофинансовой деятельности и методов финансового надзора

Для обеспечения устойчивого долгосрочного развития рынка, снижения рисков и притока частных и институциональных инвестиций в сектор микрофинансирования, необходимо обеспечить скорейшее приятие закона «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях». Закон определит параметры микрофинансовой деятельности, виды организаций для включения в государственный реестр МФО, их права и обязанности, а также даст возможность разработать особые налоговые режимы для МФО и реализовать иные меры поддержки со стороны государства, повышающих привлекательность микрофинансирования для частных инвесторов, государственных и благотворительных программ. С другой стороны, законом планируется установить требования по защите прав потребителей микрофинансовых услуг, в том числе и норму о раскрытии МФО информации об эффективной процентной ставки по микрозайму.

Международный опыт показывает важность регулирования микрофинансовой деятельности обособленно от классической кредитной деятельности, в том числе с учетом особенностей формирования резервов на возможные потери по микрозаймам. Так, например, широко известный в мире Грамин–банк (Бангладеш) в рамках действующего регулирования формирует резервы на возможные потери по ссудам только по одному критерию – качеству обслуживания долга.

Обобщая существующий опыт, можно сделать вывод, что для финансовой устойчивости и самоокупаемости микрофинансовых программ с достижением больших показателей территориального проникновения и охвата, снижение издержек, связанных с регулированием и надзором, является одним из основных факторов успеха. Выдача микрокредитов и работа в небольших населенных пунктах сама по себе является достаточно затратной. Высокие издержки надзора могут сделать ее полностью нерентабельной. Таким образом, мы приходим здесь к одному из фундаментальных вопросов регулирования микрофинансовой деятельности: как обеспечить приемлемый баланс между необходимостью контроля рисков и снижением издержек надзора?

Для ответа на него важно понимать, что внешний надзор имеет своей целью не предотвращение кредитного риска как такового, а предотвращение его возможных негативных последствий – в первую очередь, риска утраты привлеченных средств физических лиц в ходе активных операций финансовой организации .

Это означает, в частности, следующий практический вывод: если МФИ не привлекает средства неограниченного круга физических лиц, необходимость в пруденциальном надзоре за его деятельностью отсутствует, достаточно мониторинга результатов. По мере роста возможностей МФИ по привлечению средств сторонних физических лиц и количества допустимых активных операций по их использованию, должны пропорционально увеличиваться и требования надзора. В зависимости от масштаба рынка и уровня рисков, контроль над их соблюдением со стороны государства может быть как прямым, так и делегированным, через саморегулируемые организации участников рынка.


Вторая составляющая – меры бюджетной поддержки микрофинансирования и их эволюционное развитие

Начиная с 2009 года, Минэкономразвития РФ выделяет ресурсы на развитие микрофинансирования, как одного из антикризисных приоритетов поддержки малого предпринимательства. Это большое достижение. Так, в прошлом году на капитализацию региональных фондов микрофинансирования было выделено около 2 миллиардов рублей, что позволило организовать их работу более чем в 40 регионах РФ. В этом году планируется довести объем ресурсов таких фондов до 5-6 млрд. рублей, а количество регионов – не менее, чем до 60.

Говоря о следующих мерах, необходимых для обеспечения устойчивого развития рынка, можно прийти к выводу о целесообразности реализации специальной программы, направленной на системное развитие всего микрофинансового сектора. Если есть программы поддержки банковского сектора, которому в достаточно больших объемах предоставляются различные бюджетные ресурсы, то почему бы не быть аналогичным программам развития сектора микрофинансирования? Это бы означало, с одной стороны, признание самостоятельной ценности и значимости институтов микрофинансирования, с другой – реальную поддержку тех высоких ожиданий, которые связываются с возможностями этого социально ориентированного сегмента финансово – кредитного рынка.

Параметры такой программы еще только предстоит обсудить, но очевидно, что ее мероприятия должны быть направлены в первую очередь на развитие инфраструктуры рынка, необходимость формирования которой следует из федерального законодательства (имея в виду, например, СРО кредитных кооперативов, общества взаимного страхования, кооперативы 2го уровня, аудиторскую, учебную, рейтинговую инфраструктуру).

Примечания:

1. Мы пренебрегаем здесь таким риском, ка 1. к угроза, создаваемые возможным дефолтом микрофинансовых институтов для стабильности всей финансово–кредитной системы, поскольку их совокупный вес по отношению к универсальным банкам не превышает 3-7% даже в странах с сильно развитыми микрофинансовыми программами, глубоким уровнем территориального проникновения и клиентского охвата.
2. В данном случае – не участвующих в управлении МФИ.
3. Следует отметить, что именно такая модель регулирования была реализована в законе «О кредитной кооперации», разработанном Минэкономразвития РФ совместно с Минфином, НАУМИР и отраслевыми ассоциациями кредитных кооперативов, и вступившим в силу 4 августа 2009 года. Тот же принцип положен в основу надзорных норм законопроекта «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях».
Прыг: 01 02 03 04 05 06 07 08 09 10
Скок: 10