СТАТЬИ >> МАКРОЭКОНОМИКА

Кризис современного экономического образования как шанс на спасение человечества

Автор: Валентин Юрьевич Катасонов, профессор кафедры международных финансов МГИМО, доктор экономических наук, член-корреспондент Академии экономических наук и предпринимательства.

Недовольство современным экономическим образованием на протяжении многих лет глухо вызревало в университетах разных стран мира. Наконец, это недовольство прорвалось наружу. В СМИ прошло сообщение о беспрецедентном случае: в университете Гарварда (США) - мировой цитадели подготовки экономистов, финансистов и управленцев - в конце ноября 2011 года была проведена забастовка нескольких сот студентов в виде демонстративного ухода с лекции. Лекцию читал профессор Грегори Мэнкью в рамках курса «Экономикс 10». Цель забастовки - выразить протест против предвзятости курса, его оторванности от реальной жизни, неспособности сформировать критическое и одновременно конструктивное отношение студента к экономическим реалиям.

Основные идеи протестующих были выражены в открытом письме профессору Мэнкью. Помимо всего в письме обозначена социальная и нравственная позиция студентов: они протестуют против экономической теории, которая откровенно занимается апологетикой социального неравенства, защищает существующую финансово-банковскую систему, обосновывает коммерциализацию высшего образования, камуфлирует истинные причины экономического и финансового кризиса. Протестующие недвусмысленно продемонстрировали свою солидарность с участниками движения «Оккупируй Уолл-стрит».

Справедливости ради следует сказать, что в ряде стран отдельные протесты подобного рода имели место и раньше. Но, во-первых, они не были столь массовыми. Во-вторых, они происходили в периферийных университетах и институтах, которые не могли конкурировать по известности с Гарвардом. Вот лишь один пример. В 2003 году происходил выпуск студентов Школы экономики при Тель-авивском университете. Окончивший с отличием Школу студент Хагай Кот выступил перед аудиторией со словами, которые повергли в шок профессоров и преподавателей. В частности, он отметил: «Нам преподают науку с ложечки и ожидают, что мы реализуем ее на экзамене, не подвергая никакой критике ее саму и ее основы. Однако эта система вызывает намного более тяжелые последствия. Она не вызывает студента на критический разбор и самостоятельное мышление. Знакомясь с одним-единственным экономическим подходом, студент может подумать, что другого просто нет и что он изучает истину в последней инстанции. Без критического разбора и самостоятельного мышления студент не сможет в будущем сам разрабатывать инструменты для решения проблем, не изучавшихся в Школе, или новых проблем, с которыми теория еще не сталкивалась». Некоторые израильские СМИ назвали выступление Хагая Кота обличением системы экономического образования как закамуфлированной «полиции мыслей» (см. блог «Настоящая экономика», Израиль).

К большому сожалению, подобных примеров публичных протестов со стороны студентов, изучающих экономику в российских ВУЗах, я привести не могу. В университете, где я лично преподаю (МГИМО), некоторые студенты в личных беседах со мной высказывают недовольство и неудовлетворенность тем, как преподаются некоторые экономические дисциплины. Однако это лишь «глухое недовольство».

На протяжении всего ХХ века мировая финансовая олигархия предавала особое значение экономическому образованию как способу сохранения и укрепления своей власти. Экономическое образование было поделено на две неравные части. Первая часть - «штучная» подготовка финансовой элиты, которую посвящали в тайны финансов и бизнеса, «эзотерическое» знание. Это так называемая «экономика хозяев». Вторая часть - массовая подготовка всех остальных, плебса. Это так называемая «экономика клерков». Эта «экономика клерков» на 10% предполагала (и предполагает) изучение прикладных дисциплин типа бухгалтерского учета, а на 90% состоит из разного рода «идеологических дисциплин», направленных на «промывку мозгов». В своей книге «О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном» (М., 2011) я утверждаю, что такое «экономическое образование» фактически формирует новый тип религиозного сознания. А сами учебники по экономике - различные «катехизисы» всемирной «религии денег» - религии, носящей ярко выраженный деструктивный и антихристианский характер.

Одна из главных идеологических (религиозных) дисциплин - курс «экономикс», против которого взбунтовались студенты Гарварда. Системе нужны биороботы, а не творческие и думающие личности. Я постоянно говорю: самым ценным ресурсом так называемой «рыночной экономики» (кодовое название капитализма) являются дураки (в «экономикс» они носят кодовое название homo economicus). Поскольку число дураков (умственно отсталых) от общего количества рождающихся составляет доли процента, то мировая финансовая олигархия в ХХ веке поставила их производство на массовую, конвейерную основу. Основные предприятия по производству этого товара - университеты, особенно экономические факультеты и разного рода экономические школы при университетах.

Нынешний экономический кризис, захвативший почти весь мир, несет человечеству большие страдания и материальные потери. Но недаром в переводе с греческого языка кризис означает «суд Божий». Бог не желает человеку зла, он его учит и помогает его спасению. И я лично вижу позитивное влияние кризиса в том, что даже в мировой цитадели подготовки финансистов и управленцев обозначились первые признаки выздоровления человечества.

Забастовка в Гарварде - проявление начинающегося кризиса системы экономического образования, которая складывалась на протяжении последнего столетия. Но именно этот кризис может дать человечеству шанс на спасение. Будем надеяться, что этот кризис придет и в Россию, уставшей за двадцать лет от непрерывной «промывки мозгов» пришедшим с Запада «экономическим образованием».

P.S. Пользуясь случаем, хочу предложить читателям главу седьмую из моей книги «О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном» (М.: НИИ школьных технологий, 2011) (книга 1 и книга 2 в Озоне), в которой содержатся некоторые соображения о современном экономическом образовании и так называемой «экономической науке». Глава, в частности, завершается следующими словами: «Понять, как устроена современная «экономика» и «рынок», что такое «деньги» и «банки», каковы причины экономических, финансовых и банковских кризисов, сегодня крайне сложно. Для этого надо оторваться от «букварей», которые писали «профессиональные экономисты» под диктовку экспертов из Международного валютного фонда по заказу тех, кто правит в этом «королевстве». А правят в этом королевстве ростовщики. Те самые ростовщики, о которых писал еще Аристотель и прихода которых к власти он так боялся». Мне кажется, что знакомство с этим материалом позволит лучше понять причины того протеста, который возник в Гарварде.

-----------------------------------------------------------------------------------------

Глава 7. «Смерть экономики» и кое-что об «экономической филологии»

Экономика и хрематистика

В.Катасонов. О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном В хозяйственной жизни все перевернулось с ног на голову. По сути, с приходом капитализма наступила «смерть» экономики. Ведь смысл слова «экономика», как мы выше сказали, - это «домостроительство», т.е. человеческая деятельность, направленная на удовлетворение естественных потребностей людей в товарах и услугах. Ее можно также определить как систему жизнеобеспечения общества.

Несколько веков назад на смену экономике пришла «хрематистика», что в переводе с греческого означает «искусство накапливать запасы». Термин ввел в оборот Аристотель (4 век до н.э.). Этот мыслитель древности различал два вида хрематистики:

а) накопление запасов, необходимых для ведения нормального хозяйства (экономики);

б) накопление запасов сверх необходимых потребностей.

При этом он объяснял, что накопление материальных запасов сверх необходимых потребностей имеет свои пределы: такие запасы портятся, они требуют места и расходов на хранение, могут быть похищены или уничтожены и т.п. Одним словом, чрезмерное увеличение таких запасов порождает лишь убытки и головную боль.

Однако этот вывод не распространяется на запасы в виде денег: накопление денег не имеет той естественной границы, которая присуща материальным запасам. Исходя из этого, Аристотель сделал очень важное заключение: «Все занимающиеся денежными оборотами, стремятся увеличить количество денег до бесконечности»[1]. Иначе говоря, деньги из средства, обслуживающего экономику, могут превратиться в цель - если они оказываются в руках лиц, занимающихся деньгами «профессионально». К «денежному» варианту хрематистики отношение Аристотеля было резко негативным: бесконечное накопление денег уводит человека от «благой жизни» (выражение Аристотеля). В Греции того времени стремление к накоплению денежного богатства еще не стало нормой жизни, но Аристотель уже видел опасный «вирус», который таился в деньгах (вернее - в душах людей, профессионально занимавшихся деньгами), и понимал, что при определенных условиях этот «вирус» может начать быстро «размножаться», уничтожая устои «благой» (благочестивой) жизни.

Аристотель был резко настроен против ростовщичества как главной угрозы устоям «благой» жизни: «... с полным основанием вызывает ненависть ростовщичество, так как оно делает сами денежные знаки предметом собственности, которые, таким образом, утрачивают свое назначение, ради которого они были созданы: ведь они возникли ради меновой торговли, взимание же процентов ведет именно к ростовщичеству... Как дети похожи на своих родителей, так и проценты являются денежными знаками, происшедшими от денежных же знаков. Этот род наживы оказывается по преимуществу противным природе»[2].

Более понятным для современного человека является слово «капитализм», которое вполне можно использовать в качестве синонима «хрематистики». Выше мы уже сказали, что термин «капитализм» стал популярным с «легкой руки» основателя марксизма, который рассматривал его как общественно-экономическую формацию, пришедшую на смену «феодализму». На первых порах слово капитализм достаточно широко использовалось, апологеты этого строя рассматривали его с гордостью как «самую совершенную организацию общества», особенно на фоне «отсталого» и «реакционного» феодализма и еще более «отсталого» и «реакционного» рабовладельческого общества.

Капитализм по Марксу

Кстати, для обоснования «прогрессивности» капитализма Марксу пришлось сконструировать схему исторического процесса как последовательной смены общественно-экономических формаций (ОЭФ): первобытно-общинный строй, рабовладение, феодализм, капитализм, коммунизм (с социализмом как первой фазой коммунизма). Надо сказать, что Маркс не утруждал себя изобретением этой схемы исторического процесса, а заимствовал ее у основоположника «научного» (или «утопического») социализма Сен-Симона. Маркс просто-напросто использовал данную схему в партийно-пропагандистских целях. А многочисленные факты (и даже выводы), которые Маркс позднее делал в своих фундаментальных работах (прежде всего, «Капитале»), противоречили учению об ОЭФ.

В первой половине прошлого столетия в буржуазных североамериканских штатах рабов было больше, чем в древнем Египте, Греции и Римской империи, вместе взятых. А если к этому еще прибавить рабов в Индии и других колониях Англии, Франции, Испании, Португалии и других капиталистических стран Европы, то получается, что капитализм зиждется, прежде всего, на рабском труде.

Более того, рабы в так называемых «докапиталистических» ОЭФ составляли, как правило, далеко не основную часть населения.

Вот что по этому поводу пишет Ю.Бородай: «Конечно, и до капитализма все традиционные общества знали так называемое «патриархальное рабство» (дворцовые слуги больших господ, наложницы, евнухи, личная гвардия и т.д.), но что касается производства, то все эти общества, как правило, держались на труде самостоятельных производителей - крестьянских и ремесленных общин (редкие исключения - такие эпизоды, как, например, производство рабами товарного хлеба для римской армии на сицилийских плантациях). И только капитализм начинает с подлинно массового производственного применения рабского труда на своих колониальных плантациях и в горном деле. Та же самая картина и с крепостничеством - в странах, втянутых в систему мирового рынка, но сохранивших свою независимость и элементы традиционной структуры»[3].  Факт: европейское крепостничество - явление относительно позднее. В своей классической форме оно устанавливается в Германии под воздействием мощного спроса на хлеб в переживающей «чистку земли» Англии, что был вынужден зафиксировать в «Капитале» и сам Маркс: «В XV веке немецкий крестьянин, хотя и обязан был почти всюду нести известные повинности продуктами и трудом, но вообще был, по крайней мере, фактически, свободным человеком...но уже с половины XVI века свободные крестьяне Восточной Пруссии, Бранденбурга, Померании и Силезии, а вскоре и Шлезвиг-Гольштейна были низведены до положения крепостных»[4].

В России помещичье настоящее крепостничество появилось еще позже, чем в Европе: в эпоху «реформ» Петра I и продержалось полтора столетия.

Если внимательно читать «Капитал» Маркса, то приходишь к выводу, что даже у «классика» под вывеской «капитализм» скрывается самое откровенное рабство, причем классик для характеристики отношений «капиталист - наемный работник» использует слово «рабство» достаточно часто (почти также часто, как слово «эксплуатация»). То, что сегодня слово «рабовладельческий строй» употребляется еще реже, чем слово «капитализм», можно объяснить все теми же «партийно-пропагандистскими» соображениями. Трудно представить себе проведение в России «реформ» под флагами и лозунгами построения «нового рабовладельческого строя» (еще раз повторим: наши «реформаторы» тщательно избегали даже таких слов, как «капитализм», «капиталистический»).

Правда, оппозиция «новому рабовладельческому строю» достаточно часто прибегала и прибегает к использованию слов «капитализм» и «капиталистический», но не всегда впопад. Например, достаточно широко известен термин «капиталистическая экономика». Получился гибрид «ужа» и «ежа»: «капитализм» и «экономика» являются противоположными, взаимоисключающими понятиями. Это что-то вроде «сухой воды», «отстающего отличника» или «тощего толстяка».

Кстати, у наших «реформаторов» последнее время пошла мода на «конструирование» новых достаточно бессмысленных, но небезобидных терминов, относящихся к сфере «экономики»: «православный бизнес», «исламский бэнкинг», «этические фонды инвестирования», «справедливый процент» и т.п. Суть их одна - «облагородить» и замаскировать неприглядный имидж капитализма и отдельно взятых его институтов.

«Профессиональные экономисты» - создатели нового языка

С учетом только что сказанного, уважаемый читатель, дальше по тексту слова «экономика», «экономический» применительно к реалиям нашей жизни я буду ставить в кавычки. Кстати, слово «экономист» сегодня также надо употреблять с кавычками, так как люди, которые себя так называют, занимаются в основном не «домостроительством», а ретранслируют и пропагандируют идеи хрематистики. Настоящее их название - хрематисты. Конечно, слово не очень удобопроизносимое. Поскольку эти люди чаще всего обременены разными дипломами, степенями и званиями, то их можно называть «профессиональными экономистами». Человеку со стороны вход в этот «закрытый клуб» (или «профессиональную гильдию») строго запрещен.

Слава Богу, сегодня в нашем обществе некоторые люди уже начинают осознавать, что под видом «экономики» нам «всучивают» совсем другой «товар», который не имеет ничего общего с «домостроительством», или «системой жизнеобеспечения общества».

М.Ю.Медведев в книге «Альтернативная экономика. Критический взгляд на современную науку и практику» пишет: «Современная экономика только прикидывается экономикой, а на самом деле таковой не является. Ну что может быть истинно экономического в бирже, олигархах и других подобных хозяйственных парадоксах, которыми наполнена современная жизнь? Ничего экономического. Когда я вижу на прилавках магазинов книги с названиями «Как играть и выигрывать на бирже», «Маркетинг», «Банковское дело», ни и другие подобные, то, закрывая глаза и, словно по мановению волшебной палочки, названия меняются на: «Как ловчее ограбить ближнего», «Как впарить покупателю некачественный товар», «Ростовщичество» и т.п. Замена настолько зримая, что хочется хохотать. Отсрочить осознание того довольно элементарного факта, что современная экономика таковой - имею в виду экономикой - на самом деле не является, может только крайнее нежелание людей осознавать данный факт: так действительно проще. Однако прятать голову в песок подобно страусу возможно не всегда - иногда приходится раскрывать глаза на окружающий мир и, убедившись в его несовершенстве, предъявлять доказательства своей правоты: сначала самому себе, а затем и читателям»[5].

Для обозначения всего того, что «профессиональные экономисты» называют по недоразумению или сознательно «экономикой», данный автор предлагает термин: «не-экономика». Продолжая ход мысли М.Медведева, мы могли предложить еще более точный термин: «антиэкономика», поскольку капитализм не созидает, а разрушает то, что называется экономикой (систему жизнеобеспечения общества).

При использовании точных слов все сразу становится на свои места. В этом случае уже не требуются толстенные тома, нудно объясняющие (а на самом деле запутывающие понимание) тех или иных процессов в современной «экономике». Например, для описания тех изменений, которые происходили в нашей «экономике» нам назойливо предлагают слово «реформа». Однако, если в ходе таких «реформ» производственный потенциал страны уменьшился даже в большей степени, чем за годы Великой отечественной войны, то, наверное, требуется другое слово. Например, «экономическая война» или «экономические диверсии в особо крупных размерах». Или просто: «разрушение экономики». Предлагаю читателю самому выбрать то слово, которое наиболее точно опишет те разрушения, которые произошли в нашей стране за последние 20-25 лет.

Центральный банк в нашей стране почему-то называют «Банком России» (так записано в федеральном законе), хотя, когда начинаешь разбираться в «кухне» этого института денежной власти, то приходишь к выводу: к России он имеет очень опосредованное отношение. Правильнее его было бы назвать «филиалом Федеральной резервной системы США»[6]. А тогда все становится на свои места. Наши журналисты и «профессиональные экономисты» любят «пожурить» руководство центрального банка страны за его различные «ошибки» и «просчеты». Не поймешь: то ли хорошо разыгранный спектакль, то ли беспробудная слепота наших «критиков». А если посмотреть на так называемый «Банк России» как на филиал ФРС США, то тогда все встает на свои места: данный институт очень последовательно и дисциплинированно реализует на территории Российской Федерации денежно-кредитную политику ФРС США (т.е. мировых ростовщиков), не допустив за почти два десятилетия своего существования ни одной серьезной «ошибки» или «просчета».

Незаметно происходит тихая, незаметная подмена одних слов другими. Например, тех, кто играет на финансовых рынках, всегда именовали «спекулянтами». Теперь они получили очень благопристойное название - «инвесторы». Под «инвестициями» раньше понимали, в первую очередь, капитальные вложения в строительство предприятий и других объектов, их расширение и техническую реконструкцию. В то же время СМИ еще недавно с большим энтузиазмом сообщали нам, что в страну пришли «инвестиции» на сумму в десятки миллиардов долларов. Но что-то новых заводов и фабрик в нашей стране так и не появилось. А с чего бы им появиться? Ведь нынче под «инвестициями» понимается покупка уже существующих заводов и фабрик, а то и вовсе каких-то бумажек, не связанных с активами реального сектора (например, обязательства Минфина типа пресловутых ГКО).

Уже на протяжении длительного времени среди «профессиональных экономистов» ведется интересная, но отнюдь не безобидная «игра в слова». Эта каста «профессионалов» считает, что она занимается «экономической наукой». Но это очередной обман. И не только потому, что уже давно нет экономики, но и потому что никакой науки нет (и не было). Любая наука помимо всего имеет устойчивый понятийный аппарат, который позволяет общаться ученым на понятном им языке и передавать свои знания ученикам и последующим поколениям ученых. Ничего этого в «экономической науке» нет. Мы уже выяснили, что под видом «экономики» «профессиональные экономисты» нам незаметно подсовывают «антиэкономику».

О том, что «экономика» (в современной ее трактовке, т.е. как хрематистика) не является наукой, достаточно много сказано и написано людьми, которые не относятся к гильдии «профессиональных экономистов». Соответственно таким людям легче давать трезвые оценки указанной профессии, которая появилась сравнительно недавно, но имеет много общего с «самой древней профессией».

Айвор Бенсон об «экономической науке» и «профессиональных экономистах»

Дадим, например, слово известному шведскому политическому деятелю и журналисту Айвору Бенсону, перу которого принадлежит ряд интересных статей и книг по новейшей истории европейской и мировой истории. Один из вопросов, который его волновал, - роль «профессиональных экономистов» в жизни западного общества. Он задает справедливый вопрос: «...как объяснить, что западноевропейский интеллект, который на деле показал свою способность послать человека на Луну, не сумел распознать, что ростовщичество используется для того, чтобы развратить и силой привести Запад к рабскому подчинению?... как насчет экономистов и финансовых экспертов? Разве они не используют все достижения разных дисциплин и все методы исследования современной науки, пытаясь решить проблемы распределения и обмена товарами, продуктами человеческого труда, в чем им помогает компьютерная техника, которая может во сто крат увеличить возможности человеческого интеллекта?»

Айвор Бенсон пытается дать ответ на поставленный вопрос: «Частично это можно объяснить тем, что в течение более чем столетия западный интеллект сосредоточил свое внимание почти исключительно на проблемах науки и техники, был сполна вознагражден и получил новый стимул благодаря достигнутым результатам.

Вторая половина ответа на вопрос заключается в том, что доходы этой мошеннической денежной системы так велики, что полчища в общем-то невинных людей с благими намерениями, активно вовлеченных в надувательство, могут быть щедро вознаграждены - среди них политики, банкиры, академики и журналисты. Человек устроен так, что очень немногие могут устоять перед искушением получить явную личную выгоду или в материальной форме, или в плане карьеры. Зло это усугубляется явно выраженным у европейцев инстинктом накопительства, наиболее ярко проявляющимся в современной мании приобретательства, которая еще крепче привязывает массы к системе ссуд, так как сиюминутная эйфория от обогащения делает их абсолютно нечувствительным ко всем другим соображениям...».

Бенсон также обращает внимание на отсутствие в «экономической науке» нормального понятийного аппарата и грамотно и фундаментально сформулированных целей: «Ее (экономической науки - В.К.) надуманность проявляется в том, что она не пытается, как положено, разработать свою терминологию, например, объяснить термины «деньги» или «кредит». От экономистов сложно ожидать решения проблем, которые они не могут даже поставить и четко сформулировать...».

Также подчеркивается, что «экономическая наука» крайне умозрительна, она не очень интересуется фактами реальной жизни, да и факты эти зачастую оказываются информацией «за семью печатями»: «Послав человека на Луну, американские ученые доказали, что они владели всеми фактами, имеющими отношение к проблеме высадки человека на Луну и его возвращения на Землю. Если бы те ученые действовали как экономисты, то астронавты или сгорели дотла на земле, или бы были запущены в космос, но никогда не вернулись на землю. Экономисты не в состоянии собрать всю необходимую информацию, потому что самая важная информация намеренно изымается...».

Современные «экономисты», по мнению Бенсона, крайне «зашоренные» люди, у которых отсутствует интуиция и понимание духовной природы многих проблем, которые они пытаются «исследовать»:

«У авторов книги Второзаконие, пророка Мохамедда, Шекспира и других не было даже малой доли той информации, которой владеют современные экономисты, но они могли решать проблему ростовщичества, довольствуясь имеющейся информацией, потому что у них не было недостатка в тех знаниях, которые являются ключом к решению всей проблемы, а именно знания о человеке и его нравственной природе (выделено мной - В.К.)».

Успех или неуспех в любой настоящей науке определяется экспериментом, опытом, практикой. Но в «экономической науке» этот принцип оценки истинности знания не «работает». Кроме того, человек, зараженный различными страстями (а «профессиональные экономисты» ими сильно заражены), не может быть объективным и познать истину: «Таким образом, предмет научной «непредвзятости» и «беспристрастности», которыми так похваляются экономисты, при этом исключая самого человека, его жажду приобретательства и власти, как и его неспособность устоять перед искушением несправедливости, не только не дает положительных результатов, но является контрпродуктивным, умножающим и укрепляющим пороки ростовщичества, вместо того, чтобы разоблачать их. Именно то, что придает телескопическую или микроскопическую силу интеллектуальному взгляду ученого, укрепляет и утверждает экономиста в его непонимании - непонимании, не наказуемом естественными последствиями, как это имеет место в точных и технических науках, а награждаемом престижем и высокими доходами».

Бенсон акцентирует внимание на том о том, что «профессиональные экономисты» особенно ревниво охраняют такой столп современной «экономики», как ростовщичество: Экономисты видят в ростовщичестве неотъемлемую часть финансового механизма, который, как они надеются, однажды заработает. Во все века мудрые люди видели в ростовщичестве то, что неизбежно будет наращивать неправедность, станет орудием агрессии против «чужаков» и «проклятием разрушения», когда это практикуется по отношению к другу или брату.

Окончательный вывод Айвора Бенсона звучит как приговор: «Коротко можно ответить так: экономика - лженаука (выделено мной - В.К.)»[7].

«Экономическая наука» и «профессиональные экономисты» на службе ростовщиков

Слава Богу, сегодня и некоторые отечественные авторы выходят из-под влияния «профессиональных экономистов». Они прямо говорят, что «король - голый», то есть, что «экономическая наука» не имеет никакого отношения к умственной деятельности, нацеленной на постижение истины. Вот лишь одна цитата: «Оказывается, «экономическая наука» лжива и продажна. Она не столько занята постижением истины, сколько защитой интересов своего главного спонсора - финансового капитала»[8].

Так называемая «экономическая наука» наука находится под жестким контролем финансового капитала давно. Есть также мнения, что «экономическая наука» появилась одновременно с капитализмом (т.е. 300-400 лет назад) и что к постижению истины или решению проблем общества она с самого начала не имела никакого отношения. Некоторые более осторожные авторы говорят, что изначально «экономическая наука» была достаточно объективна и независима, а ее «перерождение» произошло позднее.

Например, на стыке 19 и 20 веков, когда в Чикагском университете появилась группа экономистов, финансируемая Рокфеллерами, Морганами и другими «денежными мешками», - так называемая «чикагская школа». По оценкам некоторых авторов, Уолл-стрит инвестировал в «чикагскую школу» в общей сложности миллиарды долларов - для того, чтобы она стала тем, что сегодня принято называть mainstream. В вольном переводе на русский язык это можно трактовать как «единственно верное учение» (что-то наподобие марксизма-ленинизма - «единственно верного учения» в Советском Союзе). Можно также сказать: «генеральная линия партии ростовщиков».

Наиболее известный представитель чикагской школы - Милтон Фридман, который дал начало «монетаризму» - новому течению в «экономической науке». «Рецепты» монетаризма легли в основу экономической политики многих стран мира в последние два-три десятилетия и сильно укрепили власть мировых ростовщиков[9]. А вот Александр Лежава считает, что «грехопадение» «экономической науки» произошла позднее, примерно полвека назад: «Когда-то полвека назад они (экономисты - В.К.) были оптом и в розницу куплены банками. Начало этому процессу положили небезызвестный «Манхеттен Бэнк» (Manhattan Bank), слившийся впоследствии в «Чейз-Манхеттен» (Chase Manhattan), а затем в «Дж.П.Морган-Чейз» (J.P.Morgan-Chase). Он учредил кафедру экономики для Джона Кеннета Гэлбрайта (John Kenneth Galbraith) в Гарвардском университете. Гэлбрейт был одним из целой группы предприимчивых экономистов, если не сказать жуликов, который уверял, что если банкирам будет дано право на законных основаниях подделывать деньги (автор, видимо, имеет в виду эмиссию денег без полного их покрытия, о чем мы еще скажем ниже - В.К.), то это станет дорогой к процветанию всего общества. У Гарварда в то время не было особого желания принимать за свой счет Гэлбрайта на работу, но тут появился «Манхеттен Бэнк», помахал перед носом у университетского начальства своими деньгами, и те купились, ну или, если хотите, продались. Используя престиж Гарварда (который только что был куплен и оплачен), банкиры не стали останавливаться на достигнутом. В такой же легкой и непринужденной манере затем были куплены экономические факультеты и во всех других университетах и экономических школах США»[10].

То, что А.Лежава написал о послевоенной «экономической науке» - это, по нашему мнению, уже последняя стадия давно начавшегося процесса создания системы управления «экономическим» общественным сознанием в интересах мировых ростовщиков. Эта система, которая поставила под жесткий контроль общество, включает следующие важнейшие элементы:

а) «экономическую науку», разрабатывающую нужные ростовщикам «экономические теории»;

б) высшие учебные заведения, осуществляющие «экономическое просвещение» входящих в жизнь новых поколений; они обеспечивают углубленное изучение «экономических теорий»;

в) средства массовой информации (радио, телевидение, газеты и журналы, книжные издательства, Интернет), осуществляющие формирование «экономического сознания» у всего населения, включая грудных младенцев, школьников, домохозяек, безработных, академиков, дворников, полицейских и т.п.

В советское время власти были озабочены тем, чтобы к «достижениям» марксизма-ленинизма было приобщено 100% населения. Для этого в школах, ВУЗах, техникумах преподавали «научный коммунизм», «научный атеизм» и т.п. В рабочее время и после работы люди занимались в различных школах, кружках и университетах марксизма-ленинизма. Издательства печатали миллионные тиражи книг по марксизму-ленинизму. При ЖЭКах также функционировали клубы и пункты, где пенсионеры продолжали штудировать основы «единственно верного учения». Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Академия общественных наук при ЦК КПСС, Институты Академии наук СССР продолжали «развивать» и «углублять» положения «единственно верного учения», на что тратились громадные средства из бюджета.

Сегодня у нас также есть «единственно верное учение» - mainstream. Оно фигурирует под разными названиями: «макроэкономика», «экономикс», «монетаризм», «экономическая теория» и т.п. Задача заключается в том, чтобы также добиться 100-процентного охвата населения этим «учением». Включая младенцев, гастарбайтеров, безработных, бомжей, проституток и наркоманов.

Несмотря на титанические усилия «экономической науки» доказывать «прогрессивность» капитализма стало сложно: эта общественно-экономическая формация достаточно себя дискредитировала. Процесс дискредитации достиг своего апогея в период затяжной депрессии 1930-х годов. Примечательно, что об этом достаточно откровенно на излете своей длинной жизни написал даже Джон Кеннет Гэлбрейт (1908 - 2006 гг.) - тот самый, ради которого, как пишет А.Лежава, была учреждена кафедра экономики в Гарвардском университете. В своей последней книге «Экономика невинного обмана: правда нашего времени» он констатирует: «Слово «капитализм» по-прежнему употребляют лишь наиболее радикальные и откровенные защитники капиталистической системы, да и то не часто»[11].

«Профессиональные экономисты» стали активно подыскивать синонимы «неприличного» слова «капитализм». На смену ему стали приходить различные словосочетания, сегодня «естественный отбор» выдержали термины «рыночная система», «рыночная экономика», «рыночное хозяйство» и т.п.. Вот как описывает этот процесс «научных» поисков Дж. Гэлбрейт: «Были начаты поиски неопасной альтернативы термину «капитализм». В США предприняли попытку использовать словосочетание «свободное предпринимательство» - оно не прижилось. Свобода, подразумевавшая принятие свободных решений предпринимателями, не являлась убедительной. В Европе появилось словосочетание «социал-демократия» - смесь капитализма и социализма, сдобренная состраданием. Однако в США слово «социализма» вызывало в прошлом неприятие (да и в настоящем это неприятие осталось). В последующие годы стали использовать словосочетание «новый курс», но все же его слишком отождествляли с Франклином Делано Рузвельтом и его сторонниками. В итоге в научном мире прижилось выражение «рыночная система», так как оно не имело негативной истории - впрочем, у него вообще не было истории. Вряд ли можно было отыскать термин, более лишенный всякого смысла...»[12].

С самого начала «реформ» в нашей стране термины «рыночная система», «рыночная экономика» оказалось самыми употребительными. Ведь «вдохновить» бывших советских людей на строительство «светлого капиталистического будущего» по целому ряду причин (надеюсь, понятным читателю) было сложно или даже невозможно. К слову «капитализм» в наших условиях «неполиткорректные» граждане начнут добавлять всякие «нехорошие» определения типа «криминальный», «бандитский», «компрадорский», «колониальный» и т.п.

Идеологи «реформ» с самого начала наложили «табу» на употребление слова «капитализм». Для «нейро-лингвистичекого программирования» сознания (проще говоря: зомбирования) наших людей стали использоваться благозвучные термины: «рынок», «рыночная экономика», «рыночная система». В современных учебниках по экономике вы можете вообще не обнаружить слова «капитализм», зато термин «рыночная экономика» встречается на каждой странице, иногда несколько раз. При этом смысл термина толком не объясняется.

Между тем, термин «рыночная экономика» не менее абсурден, чем «капиталистическая экономика». О том, что это мы имеем не экономику, а антиэкономику, мы уже сказали выше. Но никаких признаков «рынка» мы также не наблюдаем ни в «самой рыночной» стране мира - США, ни у себя дома. Важнейшим признаком рынка, как нам объясняют учебники по «экономике», является конкуренция, которая обеспечивает «автоматическое» («стихийное») формирование цен. Последние являются «равновесными», «справедливыми» и т.п. При рыночных отношениях продавцы и покупатели имеют свободу (и возможность) выбора контрагентов, право прямого общения между собой и т.п. и т.д. Не хочу утомлять читателя пересказом учебников по «экономике», а задам вопрос: «Где вы видели такой рынок?»

Отвечу: такого рынка давно уже нет нигде в мире. Может быть, он был во времена Адама Смита, а, может быть, даже до него. Рынок, также как и экономика давно «умер». Главная причина его «смерти» том, что в «экономике» стали господствовать монополии (тресты, концерны, синдикаты, картели), которые стали диктовать свои условия другим участникам «рынка». О монополиях и «смерти» рынка можно почитать в уже упоминавшейся книге Дж. Гэлбрейта. Поэтому слово рынок для описания современного общества также следует использовать только в кавычках. Добавим, что «смерть» рынка наступила также потому, что сегодня участники «рынка» давно уже утратили возможность свободного общения между собой. Между ними образовались мощные «кордоны» разных посредников, в том числе «финансовых посредников» в лице банкиров. Сегодня они не только «посредники», но также монополисты, причем самые главные. Почему? Потому, что «производят» самый дефицитный в «рыночной экономике» «товар» - деньги.

Вообще, на роль термина, который может более или менее точно отразить сущность современного западного общества, претендует целый ряд слов и словосочетаний. Вполне вероятно, что они лишь дополняют друг друга, раскрывая ту или иную сторону общественного устройства.

Вот, например, американский общественный деятель Линдон Ларуш (достаточно известная в США фигура - несколько раз баллотировался на пост президента страны) полагает, что наиболее точно современное общество (западное, но особенно американское) можно охарактеризовать словом «фашизм». На первый взгляд, это кажется слишком неожиданно, резко и, может быть, несправедливо. Но вот как называл фашизм Бенито Муссолини в 1920-е годы (этот термин появился не в Германии, а в Италии): «Фашизм следовало бы более правильно называть корпоратизмом, поскольку это слияние государства и корпоративной власти».

В 20-30-е годы прошлого столетия термины «фашизм» и «корпоратизм» часто использовались в качестве взаимозаменяемых понятий в ходе общественных дискуссий. В послевоенной марксистской экономической литературе стал широко использоваться термин «государственно-монополистический капитализм» (ГМК). Это еще один термин, который отражает тот же самый тип общества, называемый «фашизм» или «корпоратизм». Современное западное (особенно американское) общество можно охарактеризовать любым из вышеназванных терминов. Основные признаки этого общества:

-  сращивание государства и крупнейших корпораций (монополий);

-  перераспределение общественного богатства в пользу очень узкой группы людей (мировых ростовщиков);

-  осуществление насилия верхушки над подавляющей частью населения, причем насилие исходит как от государства, так и корпораций (законы перестают действовать, репрессивный аппарат получает гипертрофированное развитие, всеобщая слежка за населением становится нормой, усиливается духовное насилие и прямое «зомбирование» людей и т.п.).

Таким образом, американское общество - фашистское, но верхушка США не хочет в этом признаваться. Например, в 2003 году президент США Джордж Буш младший в одной из своих речей назвал три основных «зла 20 века»: гитлеризм, коммунизм, милитаризм. Он использовал слово «гитлеризм» и избежал слова «фашизм», поскольку иначе ему пришлось бы признать, что США - «империя зла».

Тему «филологии» мы подняли в связи с тем, что современный человек живет в «королевстве кривых зеркал». Понять, как устроена современная «экономика» и «рынок», что такое «деньги» и «банки», каковы причины экономических, финансовых и банковских кризисов, сегодня крайне сложно. Для этого надо оторваться от «букварей», которые писали «профессиональные экономисты» под диктовку экспертов из Международного валютного фонда по заказу тех, кто правит в этом «королевстве». А правят в этом королевстве ростовщики. Те самые ростовщики, о которых писал еще Аристотель и прихода которых к власти он так боялся.

Сноски:

[1]  Цит. по: «История экономических учений». Под ред. В.Автономова, О.Ананьина, Н.Макашевой. Учебное пособие. – М.: ИНФРА-М, 2002, с.16-17.

[2]  Аристотель. Соч. в 4-х тт. Том 4. - М., 1984, с.395.

[3]  Ю.Бородай. Кому быть владельцем земли // «Наш Современник», 1990, №3, с.107.

[4]  К.Маркс, Ф.Энгельс. Полн. Собр. Соч. т.23, с.248.

[5] М.Ю.Медведев. Альтернативная экономика. Критический взгляд на современную науку и практику. - М.: КНРОРУС, 2010, с.6

[6] Подробнее об этом говорится в главе 16 ««Денежная революция»: создание центральных банков».

[7] Айвор Бенсон. Фактор сионизма: влияние евреев на историю XX века. - М.:  «Русский вестник», 2001, с. .184-186.

[8]  А.А.Соломатин. Уравнение обмана. // Профиль, №11, 2008.

[9] Подробнее см.: М.Гэффин, Г.Титова, Ф.Харрисон. За кулисами становления экономических теорий. От теории к коррупции. СПб.: Б.&К., 2000.

[10] А. Лежава. Крах «денег» или как защитить сбережения в условиях кризиса. - М.: Книжный мир, 2010, с.74-75.

[11] Дж. К. Гэлбрейт. Экономика невинного обмана: правда нашего времени. - М.: «Европа», 2009, с.20

[12] Там же, с.22-23.

Источник: Русская линия

СТАТЬИ >> ЭКОНОМИКА РОССИИ

Кредитно-долговой мазохизм денежных властей России

Автор: Валентин Юрьевич Катасонов, профессор кафедры международных финансов МГИМО, доктор экономических наук, член-корреспондент Академии экономических наук и предпринимательства.

Сегодня одной из главных тем всех мировых СМИ является долговой кризис, разразившийся в Европе. Называются абсолютные и относительные величины различных видов долга (внешнего, государственного, корпоративного) таких стран, как Греция, Испания, Италия, других стран Европейского союза и зоны евро. У многих этих стран государственный долг перевалил за 100 процентов ВВП. В целом по еврозоне в конце текущего года уровень совокупного государственного долга оценивается в 88% ВВП. Стали также все чаше вспоминать США, у которых в этом году государственный долг достиг планки 100% ВВП.

На фоне этих гигантских величин долга стран Запада Россия выглядит просто как отличник. Например, по данным Банка России, в середине текущего года государственный внешний долг России (включая долги бывшего СССР, а также долги субъектов Российской Федерации) составил 35 млрд. долл. Это, в частности, на порядок меньше, чем внешний государственный долг такой небольшой страны, как Греция. По отношению к ВВП наш государственный внешний долг - менее 3% ВВП. Наши власти не прочь подчеркнуть как свое личное «достижение» столь невысокий уровень долгового бремени российского государства. При этом любят вспоминать 1998 год, когда показатель государственного долга достиг рекордной планки 146% ВВП. В этой связи возникают даже «благородные порывы» со стороны наших государственных деятелей помочь «бедной Европе» выбираться из ямы долгового кризиса (я об этом только что писал в статье «О нашей помощи Западу». Вместе с тем позиции России как должника не столь радужны, как это кажется на первый взгляд.

Во-первых, потому, что уже многие годы основная часть внешнего долга России приходится не на государственные обязательства, а на долги частных компаний (корпоративные долги). По состоянию на середину 2011 г., по данным того же Банка России, внешние корпоративные долги были более чем на порядок больше, чем государственные (долги банковских учреждений - 159,0 млрд. долл., долги других секторов экономики - 331,7 млрд. долл.). Общий объем внешних долгов Российской Федерации составил 538,6 млрд. долл. По отношению к ВВП, рассчитанному в долларах по официальному валютному курсу, получается где-то примерно 1/3. Немало, хотя действительно меньше, чем в большинстве стран Европы.

Во-вторых, надо иметь в виду, что условия заимствований для России (в том числе частых компаний), как правило, намного более тяжелые, чем для западных должников. Это выражается в высоких процентах по кредитам и займам, которые тяжелым бременем ложатся на российскую экономику и все общество. Чтобы не быть голословным, приведу официальные данные Банка России по платежам по внешнему долгу Российской Федерации за последние годы (см. табл. 1).

Табл. 1. Платежи по внешнему долгу Российской Федерации (в %, на конец года)

Года

По отношению к экспорту

По отношению к ВВП

По отношению к золотовалютным резервам

2005

29

10

42,6

2006

30

10

32,6

2007

39

12

32,5

2008

29

9

35,7

2009

38

11

30,0

2010

29

9

26,9

Как видно, народ России очень напряженно трудится на то, чтобы обогащать международных ростовщиков-банкиров: примерно 1/3 всего экспорта, 1/10 ВВП, 1/3 золотовалютных резервов уходит из страны в виде платежей по западным кредитам и займам. Наш народ трудится более напряженно, чем греческий, хотя все разговоры сегодня вращаются вокруг этой небольшой страны с ее высоким долгом и угрозой государственного дефолта. Расходы Греции на текущие расходы по государственному долгу (а он, заметим, почти полностью является внешним), по данным национальных источников этой страны, составляет около 7% ВВП, т.е. ниже, чем соответствующий показатель «благополучной» России. Заметим, что в начале 80-х гг. прошлого века многие государства Латинской Америки и другие страны «третьего мира» переживали острейший долговой кризис. Тогда им приходилось направлять до 40% всей экспортной выручки на погашение своих внешних долгов. А если обязательства по кредитам превышали эту планку, они просто прекращали выплаты. Россия вплотную приблизилась к этой планке, но ее руководители торжественно обещают западным кредиторам исправно погашать свои обязательства. Зачем? Говорят, чтобы поднять «кредитный рейтинг» страны. Кстати, забавно: Россия сегодня на фоне долгового кризиса стран ЕС (да и других стран Запада) выглядит формально «благополучно», однако по кредитным рейтингам плетется в хвосте, входит в компанию стран типа Нигерии или Зимбабве.

Международную финансовую политику денежных властей России (Банка России и минфина) иначе как «кредитно-долговой мазохизм» не назовешь. Для этого придется привести еще одну таблицу, составленную на основании официальной статистики Банка России (табл.2).

Таблица 2. Внешний долг и международные резервы России (млрд. долл., на начало соответствующего года)

Года

Внешний долг

Международные резервы

2007

313,2

303,7

2008

463,9

478,8

2009

480,5

426,3

2010

467,2

490,1

2011

488,9

484,2

01.10.2011

519,4

516,9

Сопоставление величин внешнего долга и международных резервов России за последние пять полных лет показывает, что величины эти очень близкие. Что это означает? Рискну высказать свои предположения.

Во-первых, международные резервы - это почти беспроцентное кредитование Запада нашими денежными властями. А Запад эти же деньги возвращает России, но уже под высокий процент. Вот такой «театр абсурда»: российские власти «помогают» западным ростовщикам для того, чтобы они могли эффективно «доить» «корову» под названием Россия. Международные резервы страны стали важнейшей частью механизма, обеспечивающего глобальный кругооборот ссудного капитала в целях ограбления России ростовщиками.

Во-вторых, международные резервы РФ можно рассматривать как наиболее ликвидное и доступное для западных ростовщиков обеспечение тех кабальных кредитов, которые они нам навязывают. А вдруг Россия очнется и поймет, что кредиты кабальные и грабительские и откажется платить? У России имеется громадное количество различных активов за рубежом, которые западные кредиторы могут при необходимости использовать для взыскания долгов со своих российских клиентов. По данным Банка России, внешние активы РФ на 1 января 2011г. составили 809,4 млрд. долл. Конечно, это лишь верхняя часть айсберга. Есть так называемые «нелегальные» активы наших олигархов и чиновников-клептократов; они в разы превышают официальные цифры Банка России. Но вместе с тем из всех зарубежных активов России международные резервы являются наиболее «прозрачными», «ликвидными» и доступными (с другими активами для западных кредиторов гораздо больше мороки). Кстати, механизм использования международных резервов РФ для погашения обязательств российских должников перед западными кредиторами был апробирован в период последнего кризиса. Тогда десятки миллиардов долларов были выданы денежными властями России из наших резервных (нефтегазовых) фондов российским корпорациям, а последние направили их на счета западных кредиторов. Впрочем, по нашему мнению, тонкую политику по поддержанию паритета международных резервов и внешних долгов проводят, скорее не денежные власти России, а западные кредиторы. Наши денежные власти - не более чем послушные, исполнительные объекты этой политики.

В приведенной мною выше таблице содержится подсказка: что следовало бы сделать денежным властям, ориентированным на национальные интересы страны. А именно: использовать имеющиеся международные резервы РФ для погашения внешнего долга страны перед международными кредиторами. Благо резервов для этого хватает. Подлинно суверенное развитие страны не должно быть обременено внешними долгами, а также почти беспроцентным кредитованием Запада под вывеской «международных резервов».

Источник: Русская линия

СТАТЬИ >> МИРОВЫЕ ФИНАНСЫ

О нашей помощи Западу

Автор: Валентин Юрьевич Катасонов, профессор кафедры международных финансов МГИМО, доктор экономических наук, член-корреспондент Академии экономических наук и предпринимательства.

Денежные власти России как «пятая колонна» …

В последние месяцы в наших СМИ регулярно обсуждается тема возможной помощи со стороны России Западу для предотвращения надвигающегося долгового кризиса. Летом появилась информация о возможности предоставления помощи Греции. Осенью премьер-министром В.В.Путиным, исполняющим обязанности министра финансов Антоном Силуановым, помощником Президента России Аркадием Дворковичем и другими официальными лицами стал озвучиваться вопрос о финансовой поддержке Испании и других европейских стран. Рассматривались варианты прямого выкупа Россией государственных долговых бумаг европейцев, помощи через Европейский фонд финансовой стабильности или даже с использованием Международного валютного фонда в качестве посредника между Россией и Европой.

Немало шума наделало интервью президента Союза предпринимателей и арендаторов России А.П.Бунича под очень звучным названием «Путин отдает МВФ золотовалютный запас России?»; оно появилось в начале ноября и широко разошлось по различным СМИ. Подобные сенсации возбудили часть нашего общества, вызывая у людей возмущения и протесты примерно такого толка: у нас самих куча всяких экономических и социальных «дыр», а наши власти собираются отрывать самое необходимое у народа и помогать «зажравшейся» Европе. Мне как специалисту по финансам приходится такое слышать каждый день, причем от людей, занимающихся экономикой практически (бизнесмены) или теоретически (преподаватели ВУЗов).

К сожалению, такие эмоциональные реакции свидетельствуют о недостаточно глубоком понимании того, как устроена российская и мировая экономика. Дело в том, что Россия уже на протяжении почти двух десятилетий своего существования оказывает масштабную финансовую помощь Западу. И именно этот факт, с моей точки зрения, действительно заслуживает внимания всего нашего общества и действительно является возмутительным.

Все валютные резервы страны, как известно, сосредоточены в двух «мешках» – Банка России и Министерства финансов (наши денежные власти). В совокупности (вместе с золотом) они образуют «международные резервы», которые на 1 ноября 2011 года составили 525,6 млрд долл., причем на иностранную валюту пришлось почти 477 млрд долл. Хочу обратить внимание, что все эти сотни миллиардов долларов уже отданы Западу в виде финансовой помощи. Даже по терминологии наших денежных властей, это называется «экспортом капитала». Но таким экспортом, который наносит нашей экономике большой ущерб, а Западу – выигрыш. Часть нашей валюты размещается на счетах зарубежных банков, другая часть инвестируется в различные долговые бумаги. И то, и другое дает крайне низкий номинальный доход. А с учетом изменения цен на отдельные финансовые инструменты (ценные бумаги) и колебаний обменных курсов валют наши денежные власти в отдельные годы имели чистые убытки от такого «экспорта капитала». По оценкам С.Ю.Глазьева, за период 2001-2007 гг. прямые убытки в связи с обесценением валютных резервов Российской Федерации составили 50 млрд долл., а косвенные убытки в виде упущенной выгоды – 200 млрд долл. («Некомпетентность Кудрина обошлась России в $50 млрд убытков» (Сергей Глазьев, 27 июля 2008г.).

Примечательно, что даже номинальная доходность международных резервов РФ в несколько раз ниже, чем даже рентабельность ряда отраслей нашей не очень уж здоровой экономики. Этот доход также в несколько раз ниже, чем доход иностранных инвесторов в России. Так что наши денежные власти к национальному товаропроизводителю относятся хуже, чем самая злая мачеха.

Наши денежные власти помогают западным экономикам – в первую очередь международным банкам, которые, в свою очередь, на наши же деньги скупают наши же активы. Наши денежные власти помогают западным государствам (прежде всего США), которые на наши же деньги (которые они получают от нас в обмен на казначейские облигации) покупают и производят оружие, которым смогут (не приведи Господи!) убивать наших же граждан. Таким образом, наши денежные власти – не просто злая мачеха, а самая что ни на есть «пятая колонна» злейших врагов России.

Итак, все запасы иностранной валюты из государственных закромов России (до последнего доллара и последнего евро) уже предоставлены в виде помощи «бедному» Западу. Поэтому больше украсть у нашего народа, чем уже украдено нельзя. А все разговоры о том, чтобы помочь «бедной» Испании или еще какой-то «бедной» европейской стране – это проявления «подковерной» борьбы различных западных банков, которые оказывают нажим на наши власти. Речь ведь идет о «помощи» не той или иной стране, а тем банкам, которые являются держателями долга соответствующих государств и которые желают «отбить» свои деньги. Так что мы являемся свидетелями алчной борьбы между различными стаями международных банковских хищников за передел валютных резервов России.

Если бы денежные власти России хоть немного думали о национальных интересах страны, им следовало бы сейчас не рассуждать о том, какой стране Запада оказать «помощь», а думать о том, как восстановить национальный суверенитет над той частью экономики, которая называется «валютные резервы». А также озаботиться о том, чтобы вывести валютные резервы страны из зоны банковских рисков. После последней встречи «двадцатки» в Каннах (начало ноября с.г.) был подготовлен «черный список» из 29 международных банков, которые находятся на грани коллапса. Между прочим, значительная часть наших резервов размещена именно в этих банках.

***

В предыдущей части статьи я показал только верхнюю часть «айсберга». Напомню: я говорил о «помощи» в виде международных резервов, которые наши денежные власти (Банк России и Министерство финансов РФ) размещают в иностранных банках (валютные депозитные счета) и инвестируют в долговые бумаги, выпущенные государствами других стран (среди них на первом месте – Соединенные Штаты). Величина таких резервов превысила 500 млрд. долл. Слово «помощь», конечно надо ставить в кавычки, поскольку настоящая помощь предполагает добровольность. А в нашем случае это фактически репарации и контрибуции, которые Россия, проигравшая «холодную войну», платит Западу как победителю. При этом Банк России и Министерство финансов выполняют функции администрации по репарациям и контрибуциям. В русском языке подобного рода принудительная «помощь» называется словом «грабеж».

Существует множество других способов и форм грабежа России Западом, причем нередко достаточно закамуфлированных. Камуфляж обеспечивают наши СМИ и учебники, которые умудряются назвать грабеж красивыми словами: «международные экономические отношения», «сотрудничество», «интеграция России в мировую экономику», «взаимный обмен» и т.п.

На второе место среди форм нашей «помощи» Западу я поставил бы экспорт частного капитала из России. Так эта форма официально называется на языке наших денежных властей. Происхождение большей части такого частного капитала достаточно мутное: криминальные деньги, коррупционная рента, прибыли и амортизационные отчисления предприятий, попавших в частные руки в результате приватизации (зачастую проведенной с грубыми нарушениями законодательства) и т.п. Обратимся к официальным данным Банка России (статистика платежного баланса). Если просуммировать годовые объемы чистого экспорта частного капитала из России за период 1995-2010 гг., то получим величину 763 млрд. долл. Для российской экономики это почти полный вычет, а для экономик Запада – соответственно приобретение. В нормальных странах экспорт капитала контролируется государством и обеспечивает пополнение казны за счет уплаты налогов от доходов, получаемых от зарубежных инвестиций. Из нашей страны частный капитал часто уходит «с концами» (в частности, в оффшоры), не декларируя своих доходов и уж, тем более, не уплачивая налогов. Декларированные (и отраженные в официальной статистике) доходы от наших зарубежных инвестиций за период 1995-2010 гг. составили всего 262 млрд. долл. (что, по любым меркам, крайне мало). Таким образом, чистые потери России от экспорта частного капитала за период 1995-2010 гг. составили более 500 млрд. долл. (763 млрд. – 262 млрд.). В среднем в расчете на один год получается чистых потерь более 30 млрд. долл.! Я привожу самые общие цифры, не погружая читателя в разные профессиональные тонкости.

Но и это – лишь вершина айсберга. Ведь значительная часть частного капитала уходит за границу вообще не «регистрируясь», контрабандно. Сегодня это стало совсем просто, ведь несколько лет назад у нас в России была проведена полная «валютная либерализация»: отмена всяких ограничений на движение капитала через границы в обе стороны. Но хозяева частного капитала, в силу не вполне законного (или абсолютно незаконного) происхождения этого капитала, а также для того, чтобы «замести следы», предпочитают пользоваться нелегальными каналами. Я не буду сейчас описывать технологии нелегального выведения капитала из страны, интересующимся рекомендую обратиться к моей книге «Бегство капитала из России» (М.: Анкил, 2002). Различные экспертные оценки (в том числе мои) показывают, что величина нелегального (не фиксируемого в статистике) экспорта частного капитала как минимум равна объему легального вывоза капитала. Я называю самые консервативные оценки. При этом заметьте: о возвращении в Россию доходов от такого вывоза капитала речи вообще не идет! Это чистый и необратимый вычет из валового продукта страны.

Экономисты не располагают возможностью дать точные оценки бегства капитала из страны. Это в первую очередь задача правоохранительных органов и спецслужб. Материалов о нелегальном выводе крупных средств из страны за последние годы накопилось очень много. Достаточно назвать записку рабочей группы Государственной думы РФ по борьбе с коррупций в высших эшелонах власти (под руководством В.М.Кузнецова), которая была 20 апреля 2009 года направлена Президенту Российской Федерации Д.А.Медведеву. В ней собран богатейший материал о нелегальном вывозе из страны драгоценных металлов, алмазов, редкоземельного сырья, апатитов, угля, нефти, оборудования и машин, технологий оборонного характера и т.д. Всего, по оценкам авторов записки, за период 1992-2009 гг. вывезено различных ценностей, ресурсов и товаров на сумму не менее 10 триллионов долларов. То есть в среднем на год получается без малого по 600 млрд. долл. Чтобы было понятно, скажу: годовой валовой внутренний продукт (ВВП) Российской Федерации в настоящее время оценивается примерно в 3 триллиона долларов (расчет по паритету покупательной способности рубля и доллара).

Читатели РНЛ могут ознакомиться с упомянутым документом – он размещен на многих сайтах в интернете. Безусловно, содержащиеся в записке факты требуют серьезной проверки со стороны прокуратуры и других компетентных органов.

Но многие оценки и факты совпадают с тем, что содержится в других документах и исследованиях. Например, мною была издана книга «Золото в экономики и политике России» (М.: Анкил, 2009), содержащая кое-какие «кабинетные» (основанные на анализе статистических источников) оценки по разграблению нашего золотого запаса. Факты и стоимостные оценки, касающиеся вывоза «желтого металла» из России, собранные в записке В.М. Кузнецова, мне отнюдь не кажутся фантастическими. Они сопоставимы с моими оценками и заслуживают серьезной проверки. К сожалению, вокруг указанного документы создан заговор молчания, который длится уже 2,5 года. Вот вам и борьба с коррупцией, чуть ли не возведенная в ранг «национальной идеи»!

В данной публикации я не касаюсь различных морально-нравственных, юридических и политических аспектов данного вида нашей «помощи» Западу. Приведу лишь фрагмент из одного давнишнего выступления тогдашнего президента США Б. Клинтона, который высоко оценил вклад «демократической» России в экономическое развитие Америки. Выступая на совещании Объединенного комитета начальника штабов США в 1995 году, он сказал «Мы добились того, что собирался сделать президент Трумэн с Советским Союзом посредством атомной бомбы. Мы получили сырьевой придаток, не разрушенное атомной бомбой государство, которое было бы нелегко создать. Да, мы затратили на это многие миллиарды долларов, но они уже близки к тому, что у русских называется самоокупаемостью: за четыре года мы и наши союзники получили стратегического сырья на 15 млрд. долларов, сотни тонн золота, драгоценных камней и т.д. Под существующие проекты нам переданы за ничтожно малые суммы свыше 20 тыс. тонн меди, почти 50 тыс. т алюминия, 2 тыс. т цезия, бериллия, стронция. В годы так называемой перестройки в СССР многие наши военные и бизнесмены не верили в успех предстоящих операций. И напрасно. Расшатав идеологические основы СССР, мы сумели бескровно вывести из войны за мировое господство государство, составлявшее основную конкуренцию Америке» (цит. по: М.Морозов. Как уничтожить Россию // Трибуна, 21.08.2008).

Кстати, наши чиновники и олигархии, рассовывающие ворованные деньги по иностранным банкам, крайне близоруки и даже безумны. Им кажется, что эти зарубежные активы – их собственность. Есть много причин в этом сомневаться. Если российские власти не проявили должной воли в том, чтобы провести конфискацию такого имущества, то ее наверняка проявят власти Запада. Они это сумеют сделать красиво и изящно, выступив в роли «эффективных борцов» с коррупцией. Впрочем, эта тема заслуживает особого разговора.

Обсуждение вопроса о нашей «помощи» Западу (т.е. ограбления России) не преследует цель посеять ужас и уныние у русского народа. Это обсуждение должно позволить нам трезво оценить спускаемые сверху лозунги «борьбы с коррупцией», «проведения модернизации», «повышения конкурентоспособности» (очевидно, что при такой мощной утечке капитала за рубеж из России эти лозунги практически не реализуемы и, скорее всего, являются верхом политического лицемерия).

Кроме того, оно поможет нам понять, где корабль нашего государства имеет самые крупные «пробоины», - для того, чтобы при наведении порядка в стране (на что мы все сильно надеемся) начать немедленно их «затыкать». Конечно, в первую очередь, необходимо восстановление ограничений на международное движение капитала.

Наконец, мы должны выявить и оценить те активы, которые против воли народа были выведены из страны и превратились в легальные и нелегальные «зарубежные активы». Имеется определенный мировой опыт, который показывает: награбленные и выведенные за границу богатства можно возвращать в страну их происхождения или, по крайней мере, устанавливать эффективный контроль над зарубежными активами.

К сожалению, наша «помощь» Западу размещением валютных резервов за рубежом и бегством частного капитала (преимущественно нелегального) не ограничивается. Имеются и иные виды «помощи».

Окончание

В предыдущих частях публикации я назвал два важнейших канала перекачки ресурсов из России за рубеж: международные резервы наших денежных властей (закамуфлированные репарации и контрибуции), а также вывод за пределы страны частных капиталов нашими олигархами и коррумпированными чиновниками (преимущественно нелегальный вывод).

Но есть еще один важный канал, о котором почему-то говорят гораздо реже. Речь идет об иностранных инвестициях в Россию. Это может удивить читателя: как же так? Нам говорят, что капиталов в России не хватает, надо привлекать иностранные инвестиции из-за границы. Наши власти считают иностранные инвестиции чуть ли не главной панацеей от всех социально-экономических бед России. Подобного рода заявления наших властей в лучшем случае свидетельствуют об их глубоком невежестве; скорее всего такие лицемерные заявления надо рассматривать как маскировку для проведения политики по разрушению и ограблению страны.

Во-первых, большая часть инвестиций в реальном секторе экономики (так называемых нефинансовых инвестиций) - это просто напросто скупка по дешевке активов нашей промышленности и других отраслей экономики. Контроль над российской экономикой переходит в руки транснациональных корпораций и банков.

Во-вторых, иностранный капитал практически новых основных фондов в экономике не создает. За исключением строительства офисов для собственных нужд, складов и торговых центров. Никакой индустриализации от иностранных компаний ждать не приходится. Иностранный капитал не вдохновляется президентскими призывами «модернизации», ему нужна максимальная прибыль с минимальными рисками. Поэтому он преимущественно обращается в сфере торговли и спекулятивных финансовых операций. А предприятия реального сектора экономики для него не более чем привлекательный объект и средство спекуляций. Исключение составляют лишь предприятия нефтегазового сектора экономики.

В-третьих, иностранные инвестиции - эффективный инструмент для перекачки финансовых ресурсов из России за рубеж. Речь идет о доходах, которые иностранные компании и банки получают в нашей стране и переводят в другие части земного шара.

Масштабы перекачки финансовых ресурсов впечатляют. По данным Банка России, за период 1995-2010 гг. суммарный объем доходов иностранных инвесторов в нашей стране составил 515 млрд. долл. Совершенно четко видна тенденция роста таких доходов. Например, в 1995 г. они равнялись 7,2 млрд. долл., 1996 г. - 9,3 млрд. долл. А вот данные за последние пять лет (млрд. долл.): 2006 г. - 53,1; 2007 г. - 68,2; 2008 г. - 88,7; 2009 г. - 61,3; 2010 г. - 73,8.

Иностранные инвестиции в России напоминают «финансовый насос», который набирая обороты, все более обескровливает отечественную экономику. Примечательно, что суммарный объем иностранных инвестиций в РФ за 1995-2010 гг. составил 642 млрд. долл. (данные Банка России). Сравнивая эту цифру с суммарной величиной инвестиционных доходов за тот же период можно ожидать, что в самое ближайшее время у России возникнут чистые потери от «инвестиционного сотрудничества» с Западом. Скорее всего, сальдо такого «сотрудничества» уже стало отрицательным для России, так как иностранные инвесторы занижают свои доходы в России и скрытно выводят часть доходов. Например, используя механизмы трансфертных цен (поставки товаров и услуг между отдельными предприятиями, входящими в состав транснациональной корпорации по ценам, значительно отличающимся от мировых).

Хотелось бы обратить внимание на состав иностранных инвестиций. Преимущественно под вывеской «инвестиций» скрываются кредиты и займы иностранных банков и корпораций российским компаниям (в том числе компаниям с участием иностранного капитала). По нашим расчетам, базирующимся на статистике Банка России, лишь 10-20% всех иностранных инвестиций в последние годы приходилось на так называемые «долевые» инвестиции (вложения в уставные капиталы российских организаций). Остальные 80-90% - «долговые» инвестиции, т.е. займы, кредиты, ссуды. Такие «долговые» инвестиции предоставляются преимущественно для финансирования торговых операций и приобретения краткосрочных ценных бумаг, т.е. для спекуляций. На конец 2009 г. объем накопленных иностранных инвестиций равнялся 268 млрд. долл., причем лишь 52 млрд. долл. составляли «долевые» инвестиции, а 216 млрд. долл. - «долговые». Из «долговых» инвестиций более 60 млрд. долл. приходилось на кредиты и займы со стороны зарубежных транснациональных («материнских») структур тем российским компаниям, в которых эти ТНК имели контрольные пакеты акций. Остальные «долговые» инвестиции - займы и кредиты компаниям с преимущественно или исключительно российским капиталом. Не трудно догадаться, что такие инвестиции являются причиной растущего долга со стороны корпоративного сектора российской экономики. Долговая петля, наброшенная на нашу экономику так называемыми «иностранными инвесторами», все более затягивается. По данным Банка России, на 1 октября 2011 г. внешний долг России достиг 519,4 млрд. долл., в том числе долг частного сектора экономики - 474 млрд. долл. (157 млрд. долл. - банковский сектор экономики; 317 млрд. долл. - нефинансовый сектор).

Западный капитал предпочитает именно «долговую» форму «сотрудничества» с Россией. Во-первых, это инвестиции с минимальным риском (кредиты и займы обеспечены залогами, в том числе пакетами акций российских должников). Во-вторых, это активы с высокой ликвидностью: многие кредиты и займы являются краткосрочными и периодически возобновляемыми; в случае ухудшения ситуации они не возобновляются и «инвестиции уходят из страны». А страна, естественно, оказывается у «разбитого корыта». Фактически речь идет не о нормальных инвестициях в форме вложений в основной капитал (здания, сооружения, машины, оборудование и др.), а о «горячих» деньгах, которые бродят по всему миру, выискивая новых жертв. После ухода таких «инвестиций» за пределы страны ее экономика переживает тяжелейшие испытания: «обвалы» фондовых рынков, банкротства национальных компаний, падение курса национальной денежной единицы, инфляцию, безработицу и т.п. Вот и в этом году, по оценкам Банкам России, из Российской Федерации может уйти иностранного капитала на сумму более 70 млрд. долл. И это не считая инвестиционных доходов в виде процентов, дивидендов, рентных платежей. Если предположить, что уровень таких доходов иностранных инвесторов в 2011 году останется на уровне предыдущего года (73,8 млрд. долл.), то получается, что в результате участия России в «международном инвестиционном сотрудничестве» она понесет потери, превышающие 140 млрд. долл. Между прочим, в 2010 году Россия экспортировала сырой нефти 250,7 млн. тонн на сумму 135,8 млрд. долл. Иначе говоря, ущерб от «международного инвестиционного сотрудничества» России с Западом в нынешнем году может превысить все доходы страны от добычи и продажи «черного золота» на мировом рынке в прошлом году. Итак, даже самые элементарные расчеты показывают, что пропагандируемые нашими властями «иностранные инвестиции» являются важнейшей формой «помощи» Западу. А говоря проще, - ограбления России.

Источник: Русская линия
Прыг: 041 042 043 044 045 046 047 048 049 050 051
Шарах: 100