СТАТЬИ >> ЭКОНОМИКА РОССИИ

Среднесрочный прогноз (5-25 лет) по развитию российской экономики

Вообще, экономическое будущее России в среднесрочной, от 5 до 25 лет, перспективе мне видится довольно мрачным и ненадежным. Прежде всего, естественно, из–за чрезмерной зависимости экономического роста от положения дел на мировых сырьевых площадках. Но, кроме того, и вследствие ожидаемых мною крайне неприятных изменений в направлениях движения мирового капитала.

Напомню, с начала 2004 года на сырьевых рынках начался рост цен. Так всего за какие-то семь лет (по состоянию на конец апреля 2011 года) нефть, золото, серебро, медь и сахар выросли в шесть раз, а цены на пшеницу в 3–4 раза. В итоге совокупный индекс сырьевых цен CRB, рассчитываемый бюро по исследованию товарных рынков и охватывающий более двадцати различных видов сырья, вырос в 3 – 3, 5 раза. В то же время если обратится к истории товарных цен, то становится очевидным невозможность их дальнейшего, по крайней мере, ощутимого повышения. И вот почему: предыдущий сырьевой цикл начался в 1973 году и продолжался приблизительно до 1980 года, то есть те семь лет, что уже продолжается нынешний цикл, свидетелями которого мы являемся; при чем за время предыдущего цикла индекс CRB вырос в те же 3 – 3, 5 раза.

Но кроме временного интервала самого цикла и величины роста сырьевого индекса поразительным образом совпадают и последовательность ряда событий и обстановка в мировой экономике. Если предыдущий цикл был прерван депрессией 1974–1975 годов, то нынешний экономическим кризисом 2008 – 2009 годов. Я считаю, что окончанием прошлого и нынешнего сырьевого цикла следует считать пик цен на серебро, так как это наиболее спекулятивный сырьевой актив, по причине его относительной дешевизны и небольшой ликвидности мирового рынка этого металла. Помимо этого, существует прочная историческая связь цен на серебро и цен на золото: соотношение стоимости золота к серебру исторически колеблется в диапазоне 100:1–15:1. Указанная пропорция определяется тем, что хотя издержки добычи одной унции золота приблизительно в 100 раз выше, однако в те времена, когда эти драгоценные металлы воспринимаются в качестве средства сбережения капитала на первый план выходят их запасы в земных недрах, где золота меньше приблизительно в 15–20 раз. В апреле 2011 года соотношение золота к серебру снизилось до 30:1, что является очень низким показателем и явным подтверждением, что тенденция роста серебра относительно золота начавшаяся вместе с началом сырьевого цикла или завершилась, либо закончится в ближайшие годы, как и весь товарный цикл. И хотя самый известный в мире инвестор в сырьевые активы, Джим Роджерс и отрицает это, мне кажется, его словам не следует слишком доверять, ибо конец предыдущего цикла произошел перед началом очередной депрессии 1981–1982 года, а наш сегодняшний промышленный цикл, начавшийся в 2009 году, уже, по всей видимости, на исходе.

На окончание сырьевого ралли так же указывают и события, разворачивающиеся на валютном и фондовом рынках. В частности, начало как предыдущего, так и нынешнего сырьевого цикла произошло одновременно с началом длительного цикла падения американского доллара относительно прочих мировых валют; например, в период с 2004 года по 2011 индекс доллара (DXY) упал с 120 пунктов до 80, но самое главное обыкновенно подобное падение не длится более 7–8 лет, после чего следует цикл укрепления, как правило, той же продолжительности. Хотя многие сегодня кричат о беспрецедентно мягкой денежной политике Федерального резерва – начиная с конца 2008 года денежный агрегат М2 вырос вдвое или даже больше, по моему мнению это никоим образом не помешает будущему пятидесяти процентному росту долларового индекса в период между 2011 и 2018 годом. Вообще, подобная широкая эмиссия была жизненно необходима для стабилизации цен в американской экономике. Насколько мне известно, в условиях жесточайшего экономического кризиса резко и значительно, на 30–40 %, падает скорость обращение выпущенных ранее денежных единиц. Что гораздо сильнее, чем падение ВВП, а это значит, что можно на те же 30–40 % увеличить денежную массу и никакой инфляции не появится. На самом деле печатать можно гораздо больше, что и сделал ФРС, так как немалая часть напечатанных новых денег размещается коммерческими банками на депозитных счетах центрального банка, проще говоря, сразу же возвращается обратно. Несомненно, против столь мощного и продолжительного укрепления американской валюты номинированные в долларах цены на сырьевые товары не смогут продолжать свой рост, а, скорее всего, будут и вовсе снижаться.

Между тем укрепление американской валюты всегда положительно влияло на основной биржевой индекс этой страны, Dow Jones, – как правило, в эти периоды он активно рос. Вообще, если посмотреть на движение этого индекса с начало прошлого столетия, то в течение всего этого времени индекс почти всегда двигался вверх. Однажды Морган, известный в прошлом банкир, сказал: тот, кто в Америке играет на понижение рано или поздно обязательно разорится. Исключением были всего лишь три периода: годы великой депрессии и несколько лет после нее, с 1929 по 1945 годы, а так же с 1965 по 1981 год и с 2000 по настоящее время. При чем оба предыдущих шестнадцатилетних боковика предшествовали сильному росту в последующие два десятилетия, так, например, с 1981 по 2000 год индекс вырос почти в 16 раз. Иными словами, начиная где–то с 2015–2016 года может начаться очередной многолетний подъем, продолжающийся до 2035 года или около того. А всякий подъем, тем более на таком высококапитализированном рынке, это смена направлений мировых инвестиционных потоков, своего рода финансовый пылесос: растет потому что покупают, а покупают, потому что растет, естественно, продавая все остальное. А когда потоки направлены против страны, то это всегда плохо: конечно можно начать реформировать экономическую систему и повысить эффективность последней, но я сомневаюсь, что это окажет большое воздействие на умы даже долгосрочных инвесторов.

Что касается судьбы российского рубля, то таковая мне видится еще печальнее и гораздо более трагичной, нежели будущее национальной экономики. После российского суверенного дефолта в 1998 году курс рубля по отношению к доллару вот уже 13 лет колеблется вокруг отметки в 30 рублей за один доллар С.Ш.А. И здесь уже далекому от экономики человеку, пожалуй, очевидно, что долго так продолжаться не может: будет или длительный период значительного укрепления доллара, либо же, – что представляется совершенно невероятным, учитывая все выше сказанное, – укрепления рубля. Если же предположить, как это я только что сделал, что до 2018 года индекс доллара поднимется на 50%, то рубль вполне может ослабеть к этому времени до, скажем, 60 или даже 80 рублей за доллар. Дело в том, что ряд “твердых” мировых валют, например, японская йена, последние десятилетия патологически склонны укрепляться относительно американского доллара, поэтому рост индекса доллара, по всей видимости, в основном произойдет по причине значительного ослабления рубля и ему подобных валют. Хотя многое будет зависеть и от политики Центрального Банка России; но чем дольше он станет поддерживать курс рубля, тем сильнее он рухнет потом.

Сейчас многие экономисты на основе анализа издержек по добыче нефти в разных регионах мира сходятся во мнении, что ее нормальная цена должна быть порядка 60 $, то есть почти вдвое ниже, чем она сегодня. Я вообще не удивлюсь, если на короткое время, допустим, в 2018 или 2019 году цены на нефть упадут до 50 или 40$. Эта мысль в последний год, наконец–то, дошла до бывшего министра финансов г-н Кудрина и начала вселятся в умы некоторых нынешних членов правительства. Но вряд ли это сильно поможет России. По–сути, сегодня российская экономика перегрета. А долларовые цены на некоторые активы: недвижимость и многие российские акции определенно завышены. Сегодня цена одного кв. метра московской жилой недвижимости равняется 5–6 тысячам долларов, а лет через 18–20 лет он может вполне стоить только 2–3 тысячи или того меньше. В свою очередь, биржевой валютный индекс RTS, если он тогда еще будет рассчитываться, может опуститься с нынешних 1500 пунктов до 900 или даже 500.

Помимо поджидающих страну проблем на мировых рынках сырья и капитала, ей, очевидно, придется столкнуться с ростом социальной и политической напряженности. Безудержный рост бюджетных расходов в промежутке между 2006 – 2012 годами, необходимость их ежегодной индексации в соответствии с уровнем инфляции, для предупреждения и ослабления социального недовольства, увеличивающийся дефицит пенсионного фонда, финансируемый за счет федерального бюджета и ощутимое сокращение трудоспособного населения – постепенно сжимающаяся удавка на шее российской экономике. Даже накопленные значительные золотовалютные резервы свыше 500 млрд. долл. не помогут решить эти проблемы. Не стоит забывать и о сходном размере внешней задолженности российских частных и подконтрольных государству компаний, которым, вероятно, придется снижать свою долговую нагрузку, что как минимум будет означать сокращение их инвестиционных программ, а, возможно, и поставит некоторых из них на грань банкротства и их придется спасать при помощи государства. В свою очередь, российские финансовые институты, по–видимому, сегодня имеют множество плохих, временно прикрытых сырьевым бумом, активов и им, возможно, тоже потребуется помощь.

Все это рано или поздно вынудит правительство повышать налоги и вводить новые их виды; далее последует снижение уровня прозрачности крупных компаний, которым станет практически невозможно или чрезвычайно сложно привлекать капитал на фондовом и долговом рынках, а множество мелких и средних компаний будут уходить в тень, избегая уплаты налогов. За этим последует рост преступности в стране, рейдерские захваты и рэкет, – в предыдущее десятилетие многие бандиты обзавелись бизнесом, которым они, естественно, не слишком умело управляют, так как это было выгоднее и безопаснее, но в других экономических условиях они непременно примутся за старое, ибо ни их число, ни культура нации не претерпели существенных изменений.

Конечно, в первое время правительство сможет решать возникшие проблемы за счет внешних и внутренних заимствований. Но не долго: у России плохой имидж, а при ее сырьевой структуре экономики задолженность в 60–70 % ВВП выглядит угрожающе. В итоге придется включить печатный станок, еще больше дестабилизируя экономику и долговой рынок. И я не удивлюсь, если, предположим, к 2030 ситуация ухудшится настолько, что стране будет грозить очередной дефолт.

В апреле 2012 года один из крупнейших мировых банков, Citi group, выпустил интересный аналитический доклад о перспективах развития российской экономики. В нем его специалисты предрекают скорый конец сырьевого цикла из–за опасного положения дел в экономике Китая: высокого среднедушевого потребления стали, свыше 500 кг в год, и невероятно больших, до 50 % ВВП, инвестиций. И хотя специалисты банка заявляют о том, что рубль ослабнет, дефицит бюджета увеличится, налоги вырастут, экономический рост не превысит 3–4 %, а инвесторы потеряют аппетит к активам в России, они все же считают, что не стоит отчаиваться. Хотя, по их мнению, цены на нефть и упадут до 85$ за баррель к 2017 году, однако российский фондовый рынок уже отыграл их падение: они ссылаются на старое правило, согласно которому индекс RTS равен цене нефти умноженной на 20. Еще они надеются, что снижение нефтяных цен сможет подтолкнуть правительство к осуществлению ряда реформ, что, в свою очередь, приведет к появлению новых внутренних источников роста.

Данная статья извлечена из книги «Порочный круг деспотизма» Кабанов А.Б. ISBN 978-5-9904120-1-9, © Александр Кабанов (2012).
Адрес заметки: http://www.finansy.ru/st/post_1360736067.html
Ваш комментарий к статье:



cod


Примечания:
1. Все поля формы обязательны для заполнения.
2. Email в комментарии не будет опубликован.
3. Адреса с http:// преобразуются в ссылки автоматически.
4. Теги в тексте комментария запрещены.

Рейтинг популярности - на эти публикации чаще всего ссылаются: