ТЕКСТЫ КНИГ >> МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА

КРИЗИС ГЛОБАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ

Василий Колташов, книга, ноябрь 2009 г.

Часть 2. На пульсе кризиса

Китай остается без рынков

Китайская промышленность продолжала терять внешние рынки сбыта. В перспективе это грозило привести к краху экспортной ориентации экономики КНР. Переориентировать большинство предприятий работающих на внешний рынок не удавалось. Внутренний рынок Китая был ограничен. Потребление в США и ЕС продолжало снижаться. Потери китайской индустрии от кризиса могли стать одними из самых крупных в мире.

Правительство КНР на протяжение первых полутора лет кризиса старалось поддержать США, чтобы сохранить главный рынок сбыта для своих товаров. В конце 2008 года китайские вложения в облигации Минфина Соединенных Штатов превысили $680 млрд. Китай превратился в крупнейшего внешнего кредитора США. Однако это не привело ни к завершению кризиса, ни к улучшению ситуации со сбытом китайских товаров на североамериканском рынке. Своей политикой КНР продемонстрировала лишь зависимость от США и уязвимость. Китай оставался страной капиталистической периферии, несмотря на наличие собственных корпораций и рассуждения политологов.

Суммарные затраты КНР на поддержание американской финансовой системы превышали к середине 2009 года антикризисные инвестиции в собственную экономику. Правительство Китая рассматривало меры по развитию национальной инфраструктуры, поддержанию внутреннего спроса и промышленности как временные. КНР не стремилась к переориентации экономики на внутренний рынок и не проявляла заинтересованности в росте доходов населения. Китайские власти держались прежнего курса и все еще рассчитывали на изменение ситуации в США. Однако сокращение базисного спроса на планете вело к обострению борьбы за рынки. КНР это грозило еще более тяжелым протеканием кризиса.

Поставки Китая на экспорт по официальным данным сократились в апреле 2009 года на 22,6% в сравнении с аналогичным периодом 2008 года. В марте этот показатель составил 17,1%. Ввоз товаров в страну в апреле упал на 23%. Помимо снижения экспорта, продолжал осложняться сбыт уже поставленных за рубеж китайских товаров. Стремительно падали прямые частные инвестиции в национальное хозяйство КНР. Внутри страны также наблюдалось ухудшение ситуации со сбытом промышленных товаров, что вело к снижению и без того относительно низких цен.

В мае 2009 года все чаще высказывались мнения, что положительный ВВП Китая фальсифицирован. Промышленность Китая теряла внешний сбыт и не обретала внутреннего, несмотря на заявления властей о достигнутых успехах.

Стабилизация повредила экономике

В результате стабилизации экономическая ситуация в России ухудшилась. Вместо «прохождения дна» в национальном хозяйстве отмечалось углубление спада. Действия властей по улучшению финансового положения крупных компаний не оздоровили экономику. Идентичная политика, проводимая в мировом масштабе, также оказалась вредной. Влитые в финансовый сектор денежные ресурсы лишь замаскировали развитие кризиса. Брошенные на поддержание стабилизации средства ушли на биржу и на сырьевые рынки, приведя к росту цен и тем самым ослабив реальную экономику.

Экономические перспективы летом не выглядели обнадеживающими. Сокращение промышленного производства в России могло ускориться. Также вероятно было дальнейшее снижение сырьевого экспорта. Внутренний рынок продолжал сжиматься. Дополнительные затраты правительства на продление финансовой стабилизации не привели к исчерпанию валютных резервов, хотя дефицит бюджета и достиг 10% ВВП. Развития негативных процессов в основании экономики это не остановило. Страна нуждалась в смене антикризисной стратегии, но имела лишь старую политику консервации.

Основной декларируемый принцип государственной политики противодействия кризису состоял в том, чтобы экономить и ждать. Получалось только второе, чему способствовали успехи администрации Обамы в замораживании кризиса ценой долларовой эмиссии и раздачи средств корпорациям. В будущем этот «блестящий» метод борьбы с проблемами в экономики грозил привести к значительной инфляции и подорвать позиции доллара как международной валюты №1. Реальная российская антикризисная практика слабо отличалась от американской. Она состояла в поддержке монополий и надежд на прекращение сокращения мировой торговли. Последние питались прежде всего известиями о международном взаимодействии по борьбе с кризисом.

Надеждам, возложенным на выделяемые странами по решению G20 $5 трлн. как средство преодоления кризиса, не суждено было оправдаться. Окончание стабилизации могло серьезно затянуться. Но пока базисные проблемы вызвавшие кризис не были устранены не могло быть и речи о победе над «мировым злом» ни ценой $5 трлн. выделенных бизнесу, ни ценой больших средств. Перспективу кризиса можно было оценить так: он продолжит развиваться сначала скрытно, а затем ускорено, когда напечатанные деньги будут потрачены и вызовут в результате инфляции дальнейшее ухудшение положение рядовых потребителей.

Россия должна была сама искать выход из кризиса. Необходимо было развивать внутренний рынок и производство на него ориентированное. Экспортные перспективы являлись плохими, как бы не обнадеживала стабилизация в финансовой сфере. Однако верхи не могли без мощного нажима снизу даже отступить от своего старого курса. Вместо поддержки потребительского спроса они указывали на макроэкономическую ситуацию не способствующую «пустым щедротам».

Огромные затраты российских властей на поддержание финансовой стабилизации не остановили общее развитие кризиса в стране даже временно. Продолжавшееся весной и летом 2009 года ослабление потребителей должно было обеспечить дальнейшее падение ВВП. В стране быстро дорожали продовольственные товары. По расчетам Центра аналитических исследований кадрового холдинга «Анкор» реальные доходы россиян в крупных городах упали в первом квартале 2009 года на 40%. Количество безработных составляло более 10% от трудоспособного населения и продолжало увеличиваться вопреки официальной статистике. Снижался также сырьевой экспорт. Вывоз из России газа сократился в первом триместре 2009 года на 53,3%.

Латвия спешит к экономической катастрофе

Небольшая прибалтийская страна торопилась показать остальному миру его будущее в условиях развития кризиса. Единственное на что уповали латвийские власти – это международные кредиты и чудо господне. Вместе с тем они стремились отсечь от государственного бюджета все, что полагали лишним.

Реализация правительством Латвии плана по сокращению государственных расходов не могла привести к улучшению экономической ситуации. Напротив, существенное снижение доходов значительной части граждан грозило еще более ослабить внутренний спрос и привести к дальнейшему углублению спада. Примерно так оценивались ИГСО в середине июня новые антикризисные шаги властей Латвии. Руководство прибалтийской республики своей политикой лишь приближало национальную экономику к полному краху.

Латвийские власти были намерены пустить «под нож» пенсии, пособия и заработную плату трудящихся страны. В этом состояла основная идея антикризисного плана неолибералов. При этом считалось, что налоговую систему необходимо оставить прежней. У властей не имелось готовности к введению прогрессивного налогообложения. Введение прогрессивного налогообложения, начиная с заработной платы в 300 лат, обсуждалось, но вряд ли могло быть реализовано. Правительство также рассматривало вопрос о поднятии НДС с 21 до 23%. Основная задача новых антикризисных мер латвийского государства состояла в повышении финансовой нагрузки на население, еще больше переложив на него проблемы кризиса.

Руководство Латвии заявляло, что сокращение государственных расходов спасет экономику. Решено было уменьшить все пенсии на 10%, но добавки к пенсиям урезаны не были. Размер пенсий для работающих пенсионеров должен был оказаться снижен на 70%. Налогооблагаемый минимум сохранялся для пенсионеров на прежнем уровне в 165 латов.

Совершенно напрасно считалось, что столь мощный удар по внутреннему рынку страны спасал ее экономику. Утверждение главы правительства, будто Латвия первой выйдет из экономического кризиса, являлись и ложью, и глупостью. Подготовленные в июне 2009 года меры, а также планируемое 10% сокращение материнских зарплат (родительское пособие) и семейного пособия могли привести лишь к падению потребления. Создавались условия для ускорения развала производства, возрастания безработицы и повышения уязвимости финансовой системы.

Экономический подъем в Латвии в предкризисные годы основывался главным образом на развитии финансового сектора. Росла сфера услуг, а промышленность и сельское хозяйство страны испытывали немалые трудности. Со стороны ЕС «чудесные успехи» латвийской экономики вызывали немалое одобрение. Беда состояла в том, что национальное хозяйство республики к моменту кризиса оказалось бесхребетным и начало стремительно разваливаться. Развитие реального сектора в постсоветские годы оказалось слабым, многие отрасли деградировали. Внутренний спрос в значительной мере удовлетворялся благодаря ввозу. ВВП страны был обречен на стремительное падение. В 2009 году ему еще предстояло ощутимо упасть.

В число антикризисных мер входило уменьшение необлагаемого минимума доходов физических лиц с 90 до 35 латов. Финансирование системы государственного управления решено было значительно урезать. Предполагалось сократить жалование сотрудникам государственных учреждений на 20%. Сокращение зарплаты было задумано как солидарное. Власти Латвии намерены были распространить его на всех бюджетников. Пострадали учителя, врачи, полицейские и чиновники различных служб, включая даже крупных государственных управленцев. Все эти меры, как виделось властям прибалтийской республики, должны были положительно повлиять на состояние экономики.

В конечном итоге пакет «антикризисных» мер начал реализовываться. МВФ удостоил Латвию своей похвалы. Дорога к кредитам оказалась открыта. Высшие чины полиции обратились к властям с просьбой выделить дополнительные средства для работы по предотвращению протестных выступлений. Население оказалась очень недовольно «победами» своего правительства над кризисом.




Читайте также:




нпф будущее